Юрист фсо

Путин расширил полномочия ФСО

Так, ведомство получило право «в пределах своей компетенции» участвовать в мероприятиях по борьбе с кибератаками на информационные ресурсы РФ. Кроме того, ФСО также будет защищать персональные данные объектов государственной охраны и членов их семей.

Помимо этого, президент дал ФСО право организовывать подготовку кадров для зарубежных спецслужб на возмездной или безвозмездной основе при условии отсутствия противоречий принципам осуществления госохраны . Также документ наделяет ведомство правом организации и осуществления тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ.

Указ вступает в силу со дня его подписания – то есть с сегодняшнего дня.

Объединение с Bryan Cave – это некий закономерный этап нашего развития, нашего коллектива единомышленников, формировавшегося на протяжении более 20 лет, составляющего основу сегодняшней компании. 25 лет назад я начинал с маленькой юридической фирмы, потом мы объединились с Сергеем Пепеляевым и создали одну из лучших национальных юридических компаний в России того времени. Она просуществовала до конца 2008 года. В 2009 году мы с партнерами приняли решение об объединении с Berwin Leighton Paisner, известной английской фирмой, и создали Goltsblat BLP – российскую практику международной юридической фирмы. Следующий этап – слияние с Bryan Cave. Теперь мы продвинулись еще дальше в профессиональном развитии и стали глобальной юридической фирмой. Вместе с тем, несмотря на слияние, мы по-прежнему юридическая фирма с сильнейшей экспертизой в российском праве, и в этом смысле мы российская фирма и в то же время международная.

Объединившаяся фирма Bryan Cave Leighton Paisner располагает значительными ресурсами, начиная от Северной Америки и заканчивая азиатским регионом, – это дает новые ощущения и повышает нашу самооценку.

Конечно были сомнения, как мы будем дальше позиционироваться, что нам предлагать рынку, какая у нас теперь должна быть стратегия. Было много опасений, связанных с санкционными вопросами. Все это вносило определенную дисгармонию в наше существование и требовало решения задач, в том числе социальных внутри коллектива. Как мне кажется, сейчас мы с ними достаточно успешно справились. Мы начинаем активно продвигать в России наши глобальные возможности, в том числе и американскую экспертизу. Да, что-то мы потеряли, но получили больше за счет того, что можем предложить ресурсы глобальной компании. Мы начали работу над новыми большими проектами, у нас появились новые серьезные клиенты. Например, крупная международная авиакомпания, крупнейшие компании с государственным участием.

Пришлось адаптироваться ментально – политически и философски. Я несколько раз слышал вопрос, который мне задавали чаще всего очень осторожно: «Тебя поздравить или наоборот?». Я отвечал: «Конечно, поздравить», хотя в душе были сомнения. Сейчас я, наверное, с уверенностью могу сказать: «Поздравить».

Смена бренда – это еще и моя личная история

Мы привыкли существовать девять лет в одном определенном пространстве, в одной философии с брендом Goltsblat BLP, с пониманием стратегии, которую мы реализуем на рынке, а изменение названия, изменение статуса компании, безусловно, потребовало нового осмысления: кто мы теперь, что мы теперь и каким образом мы будем продолжать работать и развиваться.

Было много личных эмоций, с которыми мне пришлось справляться самому. Помогли коллеги, коллектив, семья. Я как-то пережил этот этап, посмотрел на эту историю с другой стороны и увидел гораздо больше преимуществ, чем недостатков. Например, новый статус позволил нам участвовать в тендерах на обслуживание двух российских госкомпаний, которые мы выиграли. Если бы у нас не было американской части нашей компании, вряд ли это было бы возможно. Вопросы санкций сейчас стоят очень остро.

Мы продолжаем активно развивать отношения с другими крупнейшими российскими компаниями и иностранными инвесторами, для которых очень важно то, что мы теперь часть глобальной фирмы.

Я всегда исходил из того, что бренд – это очень важно, но мы знаем десятки примеров, когда изменение бренда происходило очень быстро, старый бренд забывался. Наша задача – не пытаться цепляться за старое, а инвестировать как можно больше в новое, чтобы рынок как можно скорее увидел и понял, что такое новый бренд, почему он лучше, чем он более эффективен и почему мы стали другими, а не просто сменили вывеску. Да, «Гольцблат» ушел из названия компании, но личный бренд, мне кажется, никуда не делся. Я продолжаю общаться с клиентами, веду несколько серьезных проектов, теперь я работаю под брендом Bryan Cave Leighton Paisner, но Гольцблат остался, поэтому для меня это еще большее преимущество: с одной стороны, я остаюсь тем, кем я был, а с другой – я получил мощнейший ресурс, который позволяет мне предлагать более широкие возможности нашей фирмы.

В условиях санкций мне спокойно

На мой взгляд, рынок немножко поджался с 2014 года. Это вызвано несколькими вещами: санкциями и тем, к чему они привели, то есть к негативным экономическим последствиям. Рубль колеблется и это не приносит большого счастья для бизнеса. Юридический рынок один к одному коррелирует с экономикой, при этом я по-прежнему считаю, что многопрофильная международная компания имеет больше шансов развиваться и расти, чем узкопрофильная и маленькая. Даже в условиях санкций.

В условиях санкций, да, мы потеряли что-то, но мы выиграли больше за счет того, что стали глобальными и мы можем предложить другие ресурсы. Надо понимать, что правительства могут принимать какие угодно законы. Меня это не беспокоит. Мы же юристы — мы должны быть прагматичны. В 2003 году нам сказали, что только адвокаты должны представлять интересы в суде, и мы пошли в адвокаты. Потом КС отменил эту норму и мы пошли обратно. Скажут идти в монополию — пойдем в монополию. Вопрос организации нашей работы не имеет принципиального значения. Для нас принципиально, что мы можем предложить клиенту и как мы можем это сделать максимально эффективно. А если ты умеешь это делать, то форму организации своих навыков ты найдешь всегда.

Уход партнеров, «чтобы сохранить клиентов», – мне кажется, это лукавство

Причиной развода или выделения групп партнеров из юридических фирм могут быть самые разные: это может быть личная несовместимость с руководителем или другими партнерами. В большом количестве случаев причина «сохранить клиентов» – мне кажется, это лукавство. Хотя я не исключаю, что в отдельных случаях это может быть продиктовано желанием сохранить клиентов (например, из-за санкций). Но не факт, что эти клиенты пойдут за ними, поскольку для них важна защита. У больших компаний есть бренд, гарантии, страховки и заверения. Что есть у отделившихся? Группа из трех человек, да, они прекрасные ребята, замечательные юристы, но это группа из трех человек. И ты готов им доверить пятимиллиардную сделку?

Последние годы на рынке появилось большое количество успешных небольших компаний. Это «Кульков, Колотилов и партнеры», «Корельский, Ищук, Астафьев и партнеры», «Некторов, Савельев и партнеры» и другие. В таких национальных компаниях есть свои преимущества. Во-первых, у них есть своя рыночная ниша, которая позволяет им быть достаточно успешными. Во-вторых, они более самостоятельны в принятии решений, у них есть чувство собственности, которое позволяет им ощущать себя более самореализованными, чем просто юристам. Мы живем в ощущениях, и профессиональные ощущения – это возможность сказать, что я самореализован и востребован. Когда о тебе забывают, когда тебе не звонят, когда руководитель, старший партнер перестают с тобой общаться – всё это вызывает стресс. А маленькие компании позволяют культивировать чувство самореализации и востребованности, что дает ощущение удовлетворенности и некоего счастья.

Российские юрфирмы в одиночку не справятся с объёмами

Если гипотетически представить, что завтра всем иностранным юридическим фирмам запретят работать на рынке, то российские компании просто не справятся с колоссальными объемами (прим. подобные меры предполагались в первой редакции контрасанкционного законопроекта). Во-вторых, сами государственные компании пострадают, потому что не получат той экспертизы и того качества, которые им необходимы.

Это связано в первую очередь с различными правовыми системами, а при нынешних масштабах бизнеса без англо-саксонского права будет сложно. Кроме того, в нашей образовательной системе отсутствуют вещи, которые позволяют студентам осваивать международные правовые институты, связанные с крупнейшими сделками, финансированием. Этому можно научиться в ходе работы, но у тебя не будет достаточной квалификации. Работая в зарубежной фирме, даже российские юристы получают одну самую важную вещь – это институциональное понимание взаимоотношений бизнеса, акционеров и пр. Например, сделка финансирования, где банк предоставляет кредит.

В российской правовой системе это достаточно узко рассматривается. Если же ты понимаешь основные правовые институты в их общепризнанном международном значении, то ты можешь дальше работать в любой юрисдикции. Или, например, сделки по слияниям и поглощениям, там есть ряд общепринятых международных институтов: гарантии и заверения, call / put-опцион и так далее. Эти вещи в России не преподают. Да, сейчас они есть у нас в Гражданском кодексе, но пока они не получили массового понимания, осмысления и глобального применения.

Люди, которые считают, что Legal Tech заменит юристов, просто никогда не были в суде

Я технологии воспринимаю как вспомогательный продукт, который позволяет наиболее эффективно выстраивать процессы работы, а также эффективно коммуницировать с клиентом, коллегами и внешним миром. Это я называю технологическое развитие в юридическом бизнесе.

Вещи, связанные с искусственным интеллектом, – это просто еще один вспомогательный ресурс, который позволяет автоматизировать ту или иную ручную работу. Мы раньше тоже печатали на машинке, тогда не было электронной почты – только факс. Но если говорить о том, что юридическая профессия будет заменена роботами, то мы придем к одному интересному выводу: если юристы превращаются в роботов, то правосудие тоже будут вершить роботы? Тогда и правосудие должно вершиться в отношении роботов! Тогда вопрос: зачем мы, люди, вообще нужны?

Понятно, что некоторые рутинные и узко систематизированные вещи, такие как подача типовых исков в суд и разбирательства со штрафами ГИБДД, может делать робот, но есть вещи, которые без способности человеческого интеллекта анализировать, в том числе используя эмоции, невозможно выполнить.

Мы максимально интегрируем технологические решения в свои процессы. Все предложения, которые есть на рынке. Это система управления знаниями, весь багаж интеллектуального наследства. Это система учета времени юристов, это система коммуникации с клиентами. Масса всего! Внутренней разработки у нас нет, нам это ни к чему, мы покупаем продукты. Мы можем просить что-то доработать. Создайте для нас, юристов, более широкие возможности для реализации наших знаний и навыков – вот, что нам надо. А нас заменять не надо, мы сами заменимся, если что.

Путь от помощника до партнёра занимает 9 лет

Мы берем много студентов, у нас постоянно находится порядка 20–30 стажеров. Как правило, это студенты МГУ, МГИМО и ВШЭ. Они стажируются, мы на них смотрим, потом лучших принимаем в штат на позицию младшего юриста по получении диплома. В команде студенты развиваются, у них есть наставники. Если человек не закончил университет, то он будет работать помощником, пока не закончит, а сразу после этого он становится младшим юристом. В этой должности он может работать год-два – в зависимости от его способности развиваться и наращивать опыт. Дальше три года он работает юристом, далее несколько лет он работает старшим юристом. В целом до статуса партнера специалисты работают 7–9 лет.

Мы, конечно, принимаем и внешних юристов из других юридических фирм. Но «выращенные внутри» сотрудники более адаптивны к культуре, к традициям, к ценностям фирмы. У приходящих, как правило, была иная культурная среда и им необходимо адаптироваться к нашей. Что-то лучшее мы можем взять и от них тоже. Но культура в юридической фирме должна быть монотеистической, как и в любой другой организации. Без этого мы не сможем эффективно работать.

Очень важное и самое действенное в обучении кадров – необходимость себя заставлять исправлять то, что они делают не совсем качественно, не отвечающее принятым стандартам. К сожалению, бывают партнеры, которые себя этим не утруждают: «так сгодится». Я буду требовать от юриста идеальный продукт и буду тратить на это столько времени, сколько потребуется, до тех пор, пока не получу то, что надо клиенту, и то, что отвечает моим требованием к качеству и принятым в фирме стандартам. Тогда через какое-то время я смогу такого специалиста без оглядки отправлять к клиенту, зная, что он все сделает верно. Если партнеры не будут тратить время на стажеров, младших юристов, юристов, то продукт, который будет выходить из стен компании, будет не сильно востребованным. Клиент в следующий раз может и не обратиться. Наставничество – это вопрос профессионализма всей компании.

Социальные лифты в юриспруденции

Если мы оттолкнемся от банального «мой папа работает в «Роснефти» или «моя мама работает в министерстве», то другие социальные лифты – это только твоя работа, твоя настойчивость, трудолюбие и профессионализм. Это поможет попасть в большую компанию – такую, как наша. Это очень хорошая платформа для профессионального роста, причем это не только возможность стать консультантом в рамках компании. Это возможность в дальнейшем попробовать себя и на позиции инхауса, на очень хорошую позицию. Кому-то работа консультантом не подходит. Бывает, что человек сидит и у него ничего не получается, уходит в бизнес к клиенту и расцветает. И все выигрывают.

У кандидата должны быть фундаментальные, институциональные знания в юриспруденции. Английский язык – это некая данность, без него в профессию идти не стоит. Другие языки (например, знание в совершенстве японского или немецкого) могут дать вам только небольшое преимущество: деловой мир говорит на английском.

Человек должен быть обязательно пунктуальным, исполнительным, но при этом в своей исполнительности он должен быть креативным, не просто «побежал – сделал», он должен иметь способность и возможность сказать: мне кажется, что лучше сделать вот так, а грамотный руководитель и партнер всегда выслушают, а самый грамотный – найдет в себе способность признать, что он не прав, согласится сделать действительно правильно.

Еще одно качество – это социальная адаптивность: когда человек приходит в коллектив, он должен воспринимать культуру, которая существует, и принимать её. У всех разные способности к социальной и ментальной адаптации, и тут мы стараемся помогать. Ответь себе на вопрос «твое это или нет». Сможешь ты или нет. Пошел учить физику – не то, бросил. Пошел юристом и стал отличным специалистом. Я понимаю, что в 16–17 лет определиться с выбором трудно.

Про российскую высшую школу все уже сказано много раз, ее главная проблема – отсутствие какого-то понимания профессиональной работы. Может, я ошибаюсь и что-то поменялось, но я не вижу, чтобы студенты были готовы грамотно подавать информацию для клиента и коммуницировать с ними, вести себя на встрече. Понятно, как быть прокурором, оперативником, следователем и так далее их научат. Остальному – нет. Поэтому этим занимаемся мы, может быть, это и неплохо.

Для некоторых юристов деньги – это проблема

Никогда не стал бы работать, если бы мне предлагали участвовать в какой-нибудь афере, связанной с нарушением прав или этических норм поведения. Например, если юрист требуется для того, чтобы осуществить рейдерский захват, если юристу нужно выступить посредником между взяткодателем и взяткополучателем или даже участвовать в переговорах между ними. Для нас это неприемлемо.

Не стоит обманывать клиента – даже исходя из лучших намерений. Надо говорить клиенту все так, как есть, и уметь это сказать. К сожалению, очень многие хотят выглядеть лучше, чем они есть на самом деле. Если ты сказал «это займет столько времени, и, скорее всего, мы придем к такому результату», то ты должен это сделать. И если ты профессионал и обладаешь опытом, то, скорее всего, так и будет в 80–90% случаев, тогда клиент будет тебя реально ценить.

И еще одна проблема для некоторых юристов – это деньги. Деньги становятся основной целью их деятельности. В результате они пускаются во все тяжкие. Надо понять одну простую вещь: не надо говорить себе «я должен заработать денег», надо говорить себе «я должен профессионально развиваться, я должен профессионально оказывать услуги клиентам – тогда у меня появятся деньги».

Я могу написать целую книгу про стрессы юристов

Про это очень много сказано, и это действительно так. Не надо пытаться лечить стресс алкоголем, нужно больше общаться и заниматься спортом, в целом вести более активный образ жизни. Стрессы будут все равно, но с ними легче справляться, если не загонять себя в зависимости.

Были и будут еще тяжелые ситуации и жизненные, и профессиональные, но, мне кажется, я научился с ними справляться на эмоциональном уровне, на уровне сознания и понимания. Наркотики я никогда не употреблял. Насколько известно, подобные стимуляции загоняют еще в больший стресс и создают большую проблему, при этом мир, скорее всего, искажается и видится иначе. Для юриста важно быть в форме, важно быть успешным и довольным, вселять уверенность в клиента. Никто не доверит свои проекты юристу с поникшей головой. Ну и, конечно: «Client First».

Я плаваю. Стараюсь это делать хотя бы два раза в неделю. Получается не всегда. Обычно мне хватает проплыть километр. Я занимался водным поло в школе, и плавать мне нравится. Меня расслабляет музыка. Я воспитывался и жил в культуре 60-х, поэтому вечером, когда мне нужно просто абстрагироваться от работы, я включаю и слушаю The Rolling Stones, Pink Floyd, Led Zeppelin, Jethro Tull. Собираю винил, у меня его очень много, и я, естественно, ищу исключительно винил; не реплики, которые переписаны с цифры, это то же, что ITunes. У меня хорошая аппаратура, но, помимо нее, у меня есть «Мелодия-3», в 1982 году ее подарили отцу на юбилей. Я ее подключаю к своей аппаратуре, и звук идет очень чистый и более естественный, даже чище, чем с современной «вертушки». Возможно, это дело вкуса.

Федеральная служба охраны Российской Федерации (ФСО России) — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации, спецслужба, осуществляющая функции по государственной охране руководства страны и обеспечению их защищенной связью. ФСО России наряду с ФСБ России, СВР России, ГФС России, ФСТЭК России относится к спецслужбам; наделена правом ведения оперативно-розыскной деятельности. В ФСО России предусмотрена воинская и федеральная гражданская госслужба. Наделена правовым статусом юридического лица.

Согласно Положению о Федеральной службе охраны Российской Федерации, основными задачами ФСО России являются:

1) обеспечение безопасности объектов государственной охраны в местах их постоянного и временного пребывания и на трассах проезда;

2) прогнозирование и выявление угрозы жизненно важным интересам объектов государственной охраны, осуществление комплекса мер по предотвращению этой угрозы;

3) предупреждение, выявление и пресечение противоправных посягательств на объекты государственной охраны и охраняемые объекты;

4) предупреждение, выявление и пресечение преступлений и иных правонарушений на охраняемых объектах, в местах постоянного и временного пребывания объектов государственной охраны и на трассах их проезда;

5) защита охраняемых объектов;

6) участие в пределах своих полномочий в борьбе с терроризмом;

7) организация и обеспечение эксплуатации, безопасности, совершенствования специальной связи и информации, предоставляемых государственным органам;

8) участие в разработке и реализации мер по обеспечению информационной безопасности Российской Федерации, противодействию техническим разведкам и защите сведений, составляющих государственную тайну;

9) осуществление государственной политики в области правовой информатизации Российской Федерации и координация работ, производимых в этой сфере;

10) информационно-технологическое и информационно-аналитическое обеспечение государственных органов, техническое обслуживание и программное сопровождение информационно-телекоммуникационных систем и ситуационных центров, а также информационное обеспечение управления государством в военное время и при чрезвычайных ситуациях;

Как устроиться в ФСО, сложно ли работать в структуре и что она собой представляет

Государство, равно как и граждане, вправе иметь в своем владении некоторую собственность, использование которой осуществляется исключительно в государственных интересах. Под имуществом правительства могут пониматься как материальные, так и нематериальные объекты, однако в любом случае все они требуют соответствующей охраны.

Данная функция в полной мере возложена на орган исполнительной власти под названием «ФСО». Более подробно о том, что он собой представляет, как устроиться на работу в эту структуры и сложно ли это сделать, поговорим сегодня. Интересно? Тогда обязательно дочитайте приведенную ниже статью до конца.

Пару слов о ФСО и службе в ней

Федеральная служба охраны РФ (ФСО РФ) – это государственный орган исполнительной власти, в полномочия которого входит реализация охранных функций относительно федерально-охраняемых объектов.

Под последними понимаются любые материальные и нематериальные вещи, принадлежащее российскому государству и требующие должной охраны.

Так, ФСО России занимается не только охраной каких-то государственных зданий и строений (например, Кремля), но и защитой от недобросовестных или даже враждебно настроенных лиц государственно-важной информации (гостайны, госбазы и т.п.).

Деятельность Федеральной службы охраны регламентируется законодательством, поэтому сотрудники структуры не вправе нарушать положения таких актов как:

  • Конституция РФ;
  • Федеральные законы о ФСО (наиболее важен – ФЗ № 57-ФЗ «О государственной охране»);
    указы и внутренние распоряжения органа.
  • Естественно, служащие в ФСО также обязуются соблюдать и иные законодательные акты, однако последние всегда должны быть в приоритете.

Структура работает как непосредственно через свой аппарат, так и через территориальные органы госвласти России. В любом случае, все представительства ФСО обязуются:

  1. обеспечивать безопасность объектов государственной охраны;
  2. прогнозировать и выявлять посягательства на таковые, а также по возможности их предупреждать;
  3. защищать объекты охраны при нападении или ином неблагоприятном воздействии на таковые со стороны третьих лиц;
  4. действовать в процессе своей деятельности исключительно в интересах государства и только в рамках возложенных полномочий;
  5. не забывать об обеспечении собственной безопасности.

Порядок службы и приема в ФСО определяется рядом федеральных законов, указов президента РФ и постановлений Правительства.

Подробней о требованиях к служащим охраны поговорим чуть попозже, сейчас же следует отметить, что трудоустройство в структуру возможно только на контрактной основе и в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Особенности работы в структуре

Далеко не все желающие могут служить в ФСО

Законы РФ предусматривают, что граждане нашей страны могут:

  • либо служить в ФСО;
  • либо работать в данной структуры, то есть – обеспечивать деятельность таковой, не участвуя непосредственно в охранном процессе.

В зависимости от того, какие цели преследует лицо, желающее устроиться в Федеральную службу охраны, определяется и перечень требований для него. Так, для служащих по контракту определены следующие условия:

  1. возраст от 18 лет;
  2. наличие гражданства РФ;
  3. отсутствие судимости или факта расследования преступления относительно потенциального служащего;
  4. ранее прохождение службы в армии или обучения в академии ФСО, а также приравниваемых к ней учебных заведениях;
    положительные результаты тестов на возможность службы в системе структуру;
  5. отсутствие медицинских и иных недопущений к службе военного характера.

Иногда запретами к службе в ФСО выступают наличие еще одного гражданства, кроме российского, близкое родство с представителями структуры и ранее осужденными лицами.

В любом случае, каждая кандидатура на службу в госорган рассматривается в индивидуальном порядке и может быть отклонена на совершенно законных основаниях при наличии большого количества факторов.

Что касается не служащих ФСО, а простых работников структуры – секретари, курьеры и им подобные, то перечень требований к таковым заметно меньше. Чтобы начать работать в органе достаточно:

  • быть полностью трудоспособным и допущенным к работе в соответствии с законодательством РФ;
    иметь соответствующие будущей должности медосвидетельствование и навыки, образование;
  • при необходимости – положительные результаты тестов на профессиональную пригодность и отсутствие иного гражданства, кроме как российского, а также близких родственников заграницей или в тюрьме.

Как и в случае со служащими, кандидатуры работников в ФСО рассматриваются в индивидуальном порядке. Учитывая это, до личного обращения в структуру делать каких-то существенных умозаключений относительно трудоустройства в нее не стоит.

Порядок трудоустройства

Первый шаг — подача заявки

Решаясь на службу или работу в ФСО, в первую очередь важно удостовериться в наличии вакантных мест. Если в этом плане все хорошо и устроиться в структуру можно, придется очень сильно постараться.

Как правило, порядок трудоустройства в данный госорган выглядит так:

  1. Для начала следует посетить представительство ФСО и узнать о необходимых условиях для несения службы в ней или работы.
  2. Если ваша кандидатура подходит, можно приступить к принятию дальнейших мер по трудоустройству. В ином случае о службе или работе в Федеральной службе охраны придется забыть навсегда, так как общеобязательные требования, которые довольно-таки серьезны для всех, не обойти. К сожалению, уже на этом этапе многие потенциальные служащие или простые работники структуры естественным образом отсеиваются.
  3. Дальше следует попросить в том же представительстве госоргана необходимый перечень документов и начать его собирать. Как правило, список требующихся бумаг широк и включает в себя не только личную документацию гражданина, но и различные справки с тех или иных структур (прошлого места работы, характеристика от соседей, больницы и т.п.).
  4. Собрав требующиеся документы, остается подать их на рассмотрение в представительстве ФСО и дожидаться его окончания. К слову, длиться оценка кандидатов довольно-таки долго. В среднем, ответ гражданам выносится через несколько месяцев после предоставления с их стороны необходимых бумаг. Известны случаи, когда на рассмотрение кандидатов служащих уходило до 9-12 месяцев, к чему также стоит быть готовым.

Примечание! Узнать о ближайшем представительстве ФСО, как и о возможности работать в нем, можно на официальном сайте структуры.

Многих служащих в армии интересует вопрос – «Можно ли после службы на государство перейти контрактником в данный орган?».

Конечно, однако для попадания туда по распределению важно иметь хорошую характеристику и уведомить о желании службы в ФСО своих командиров. Если же через армию попасть в структуру не удается, остается только пробовать сделать это через «гражданку». В принципе, при определенных стечениях обстоятельств сделать это не так уж и сложно.

Пожалуй, на этом по теме сегодняшней статьи все. Надеемся, представленный материал был для вас полезен и дал ответы на интересующие вопросы. Удачи во всех начинаниях!

Советы, как устроиться в ФСО, даст видеосюжет:

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам.

Бизнес-империя ФСО. Разгром и зачистка

Как связаны между собой аресты миллиардеров, бизнесменов с «непроверяйками» и отставки в руководстве спецслужб

В полдень 15 марта глава питерской холдинговой компании «Форум» Дмитрий Михальченко, как обычно, находился в собственном кабинете на улице Печатники. Со стола на него смотрели двуглавые орлы, которыми были украшены аппараты телефонной спецсвязи (ПАТС, АТС‑1, АТС‑2), соединявшие его офис с кабинетами высоких правительственных начальников и глав спецслужб. Михальченко ласково называл эти телефонные «вертушки» «пианино», понимая, что от нажатия той или иной «клавиши» может зазвучать именно та музыка, которая была ему нужна. И тем не менее он редко пользовался ими по назначению, скорее, они были нужны ему для того, чтобы произвести впечатление на гостей.

Когда он собирался принять очередного просителя, зазвонил мобильный телефон — ​его главный «музыкальный инструмент», которым он пользовался гораздо чаще. Из трубки донесся обеспокоенный голос младшего делового партнера, совладельца входившей в холдинг строительной компании «БалтСтрой» Дмитрия Сергеева, который пожаловался на остановивший его экипаж ГИБДД по дороге в Пулково. Сергеев не понимал, почему инспекторы требуют его выйти из машины, несмотря на наличие на лобовом стекле спецталона ФСО (Федеральной службы охраны), запрещающего останавливать и досматривать машину и ее водителя.

Дмитрий Михальченко решительно набрал телефон бывшего начальника питерского управления ГИБДД Сергея Бугрова, которому и высказал все, что думает о его бывших подчиненных. «Сергеев должен в Монако сегодня лететь!» — ​отрезал бизнесмен и стал перезванивать партнеру. Но Дмитрий Сергеев не мог ответить на звонок при всем желании — ​несколькими минутами ранее появившийся из-за спин инспекторов спецназ ФСБ, не обратив внимания на атрибутику ФСО, выбил лобовое стекло автомобиля и извлек испуганного водителя.

Примерно в 17.00 того же дня, когда глава холдинга «Форум» уже поставил на уши весь Санкт-Петербург и даже оперативное управление ФСО, в его кабинет вошли сотрудники центрального аппарата ФСБ и объявили Дмитрию Михальченко о задержании. К тому моменту бизнесмен уже знал, что помимо Сергеева ФСБ задержала по подозрению в хищении бюджетных средств управляющего «БалтСтроя» Александра Коченова, а также чиновников Министерства культуры: зам­министра Григория Пирумова, главу департамента Бориса Мазо и директора «Центррестоврации» Олега Иванова.

По окончании многочасовых обысков Сергеев и Коченов были конвоированы в Москву. Дмитрия Михальченко же доставили в петербургское управление ФСБ на Литейном проспекте, где когда-то начинался его путь к большим деньгам. Его конвоирование затягивалось из-за отсутствия прямого приказа начальника Управления «К» СЭБ ФСБ Виктора Воронина, чье подразделение формально осуществляло оперативное сопровождение расследуемого дела.

Ближе к вечеру министр культуры Владимир Мединский, чей заместитель Пирумов уже находился в статусе подозреваемого, дал короткий комментарий «РИА Новости»: «Для нас это настоящий шок. Мы работаем со следствием, окажем всю необходимую помощь. Официальная позиция будет сформулирована в самое ближайшее время». По словам бывшего высокопоставленного чиновника Минкульта, Мединский впервые за все время своей службы выглядел настолько сильно растерянным: «Его телефоны молчали — ​никто не звонил, никто не отвечал. Никто ничего не понимал».

По данным источника в ФСБ, отсутствие информации об обстоятельствах расследования и полном списке фигурантов было связано с тем, что на следственное управление и оперативные подразделения ФСБ оказывалось давление в связи с задержанием Михальченко: «Из ФСО поступали звонки руководству Службы по защите конституционного строя и Управления «К» СЭБ ФСБ, которые собирали и реализовывали оперативную информацию».

Вечером Дмитрий Михальченко покинул Литейный. В отличие от министра Мединского он старался сохранять спокойствие. По словам знакомого Михальченко, этому поспособствовали крепкий алкоголь и поддержка товарищей, благодаря которым паническое замешательство постепенно перерастало в само­уверенность. На следующий день в интервью «Фонтанке» Дмитрий Михальченко заявил, что весь прошедший день он провел в Москве на совещании у замминистра транспорта Виктора Олерского, где обсуждалось развитие принадлежавшего ему порта Бронка, а о собственном задержании узнал из СМИ. На вопрос корреспондента «Фонтанки» о связях в силовых структурах Михальченко ответил: «А кто-то скрывал? Только вспомним, что я чуть ли не вырос с ними. И что? А у кого-то много друзей среди певцов, но он же в опере не поет».

«Это интервью дорого ему обошлось. Дима знал, что именно связи в органах помогли ему остаться на свободе, но не понимал, что эта свобода носит временный характер. Вместо того чтобы улетать из страны, он полетел в Москву — ​разбираться с теми, кто доставил ему такие хлопоты», — ​вспоминает знакомый бизнесмена. (Сейчас отвечать на вопросы «Новой» Михальченко не стал.)

Незадолго до вылета Михальченко поручил главе службы безопасности холдинга «Форум» Борису Коревскому подготовить справку о заместителе начальника УСБ (Управление собственной безопасности) ФСБ Олеге Феоктистове, которого считал главным источником угрозы.

Михальченко, по данным источника в ФСБ, оказался прекрасно информирован: «О том, что им занимается Феоктистов знали единицы. Кто ему сообщил — ​большой вопрос». Досье на могущественного генерала ФСБ Михальченко взял с собой во время визита в Москву 25 марта.

Незадолго до этого погранслужба ФСБ получила запрос о выставлении бизнесмена на сторожевой контроль — ​на случай, если из Пулково глава холдинга «Форум» захочет вылететь за рубеж. Но он и не думал бежать, хотя и получил такие рекомендации накануне.

Когда же Дмитрий Михальченко приземлился в Шереметьево, его уже ожидало внушительное наружное наблюдение. Два десятка опытных сотрудников ФСБ и привлеченные экипажи оперативно-поискового управления МВД незаметно сопроводили предпринимателя до гостиницы «Украина», а затем — ​к ряду госучреждений.

Евгений Муров, экс-директор ФСО. Фото: РИА Новости

По данным источника в ФСБ, в Москве Михальченко планировал встретиться с тогдашним директором ФСО Евгением Муровым и спикером Совета Федерации Валентиной Матвиенко, но успел лишь к главе ФМС Константину Ромодановскому, на выходе от которого был задержан и доставлен в СКР в Техническом переулке. На этот раз на свободу он не вышел — ​вечером того же дня Басманный районный суд удовлетворил ходатайство старшего следователя Сергея Новикова, в феврале возбудившего уголовное дело о контрабанде алкогольной продукции в Россию.

В портфеле у Михальченко при задержании была обнаружена справка на заместителя начальника УСБ ФСБ Олега Феоктистова.

«Михальченко не совсем понимал происходящее. Олег Феоктистов, конечно, один из ведущих оперативников. Но надо понимать, что все его громкие операции — ​это приказ сверху», — ​говорит наш источник в ФСБ.

Крыша в погонах

Дмитрий Михальченко вернулся в Санкт-Петербург в 1999 году. Последние несколько лет в ожидании истечения сроков призывного возраста он был вынужден находиться в Киеве, где трудился торговым представителем Великолукского мясокомбината и мог только мечтать о больших деньгах. Родной город, где Михальченко осел в скромной квартире жены на Комендантском проспекте, за время его отсутствия не сильно поменялся — ​к беспрерывной борьбе преступных группировок, оставлявшей следы перестрелок на улицах, добавились последствия дефолта.

Михальченко искал свое место в этом хаосе и практически сразу вытянул счастливый билет — ​профессиональный петербургский спортсмен-культурист Юрий Преснов, оценивший острый ум и деловую хватку молодого человека, познакомил его с тогдашним первым заместителем главы питерского управления ФСБ Николаем Негодовым. Высокопоставленный генерал, курировал городской транспорт и подыскивал толкового финансиста, способного наладить ситуацию на вокзалах к празднованию 300-летия Санкт-Петербурга.

«Дима прыгал от счастья. Встать под крышу ФСБ — ​уже большая удача. А ему фактически посчастливилось стать официальным представителем генералитета», — ​вспоминает знакомый предпринимателя.

Михальченко устроили в региональный общественный фонд поддержки ФСБ и СВР, внешне призванный служить источником помощи для ветеранов, но в действительности являвшийся связью между крупным бизнесом и силовиками. Его донорами выступали крупнейшие компании Санкт-Петербурга, а собранные средства шли в том числе на материально-техническую поддержку питерских чекистов. Фонд располагался в соседнем от УФСБ по Санкт-Петербургу здании, что только подчеркивало близость его руководства к спецслужбам.

Возглавлял фонд пенсионер ФСБ Владимир Рукинов, которого уважали за способность управлять застольем и близость (включая соседство по даче) к тогдашнему начальнику питерского управления Евгению Мурову, который одним из первых получил приглашение от вновь избранного президента Владимира Путина перебраться в Кремль и занять должность главы Федеральной службы охраны.

Михальченко, по словам бывшего работника питерского управления ФСБ, почти сразу вызвал симпатию у рядовых сотрудников — ​«отремонтировал обшарпанные туалеты и благоустроил столовую». Понравился он и руководству Литейного, по поручению которого разработал и успешно реализовал в 2003 году концепцию реконструкции вокзалов.

«Под его руководством вокзалы преобразились, стали современными и удобными — ​это факт», — ​говорит знакомый Михальченко.

Октябрьская железная дорога вскоре передала торговые привокзальные площади в долгосрочную аренду коммерческим компаниям, связанным с фондом. Реализовать их на рынке было поручено Дмитрию Михальченко, который возглавил созданное фондом «Управление делами».

Переговоры о сдаче коммерческих площадей в аренду новый «управделами» чекистов вел в императорском павильоне Витебского вокзала, откуда когда-то на перрон выходил император Николай II со своей семьей. К тому моменту Михальченко уже пользовался автомобилем со спецсигналом и аппаратами телефонной связи, которые были доступны лишь чиновникам Смольного и руководителя управлений ФСБ, МВД и прокуратуры.

«Вертушки», прекрасно вписавшись в интерьер кабинета, на стенах которого висели портреты нового президента и вымпелы различных силовых служб, обеспечивали безопасный канал связи с Литейным и служили аргументом в переговорах с потенциальными арендаторами.

Последние, как вспоминает собеседник, по замыслу Михальченко, должны были чувствовать себя в этом кабинете, как на приеме, «и не торговаться, а соглашаться на предложенные условия».

«Когда Дима объявил, что «входной билет» на вокзал обойдется каждому арендатору в 50 тысяч долларов, мы крутили пальцем у виска. Вова Хейфец (одноклассник и бывший деловой партнер Михальченко — А. С.), которому Дима предложил поучаствовать, помнится, высмеивал его. Когда это услышали на Литейном, все обалдели — ​пустой вокзал, не приносящий денег, никому не нужен. Но Дима настоял, под свою ответственность. Через несколько месяцев все помещения уже были заполнены. Как он это сделал? Талант, черт побери», — ​с восхищением вспоминает знакомый Михальченко.

По его словам, собранные тогда в пользу фонда силовиков миллионы сильно изменили положение Михальченко на Литейном. «Представьте, что банковский клерк за пару месяцев становится членом совета директоров с правом голоса», — ​говорит собеседник и вспоминает, как получивший «право голоса» Михальченко буквально сразу создал компанию «Форум» и занялся поиском выгодных проектов для своих старших партнеров.

В 2004 году компания «Форум» приобрела свой первый крупный актив — ​Прядильно-ниточный комбинат им. Кирова (ПНК) на улице Красного Текстильщика. Огромный имущественный комплекс ПНК занимал целый квартал и был интересен многим питерским бизнесменам, что в конечном счете привело к убийству (годом ранее) директора комбината Алексея Бондаренко. В интервью Forbes Дмитрий Михальченко рассказывал, что вдова Бондаренко обратилась именно к нему за помощью: «Владельцы сами попросили купить у них доли, сделка прошла по рыночной цене».

Это подтверждают и знакомые Михальченко, правда, с двумя поправками: супруге убитого директора предложили продать акции «сотрудники питерского управления ФСБ», а стоимость сделки составила менее 1,5 млн долларов. «Я бы не сказал, что эта цена соответствовала рынку, — ​кварталы обычно стоят дороже», — ​рассказывает знакомый бизнесмена.

Впрочем, как отмечает собеседник, это не отменяет успешного реинжиниринга бизнес-процессов на заводе: «Надо отметить, что Дима был хорошим бизнесменом, который видел возможности заработка во всем. ПНК нельзя просто закрыть — ​предприятие относилось к числу стратегических, поэтому Дима принял решение оптимизировать производство, сократив для этого площади и часть трудового коллектива, и начал борьбу за рынки сбыта. Он неоднократно встречался с Таймуразом Баллоевым, главным поставщиком военной формы, пытался убедить его закупать нитки в ПНК».

После того как Баллоев ответил отказом, Дмитрий Михальченко договорился об изменении норм государственного стандарта в технических документах Минобороны, размещавшего крупные госзаказы на закупку обмундирования. Изменить ГОСТ в Минобороны помогли связи Михальченко в ФСО, рассказывает знакомый предпринимателя и подтверждает бывший работник «Форума». По данным источника в оперативном управлении ФСО, доступ в кабинет директора Дмитрий Михальченко получил благодаря супруге директора спецслужбы Людмиле Муровой: «Он был на «подносе» у Людмилы Анатольевны, всячески выполнял ее мелкие прихоти. Это внимание дорогого стоит, особенно если речь идет о жене Деда» (так сотрудники ФСО между собой называли Евгения Мурова — А. С.).

Спустя два года после приобретения комбината к Дмитрию Михальченко обратились акционеры соседнего завода по производству оборудования для предприятий газовой промышленности «Измерон». Как и в случае с ПНК, помощь Михальченко потребовалась собственникам «Измерона» из-за опасений за свою жизнь, поскольку на предприятии было совершено четыре убийства. «Угадаете причину, по которой обратились к Диме?» — ​саркастически задается вопросом собеседник и тут же отвечает: «Конечно, подсказали в ФСБ. Сделка по покупке акций за 2 млн долларов еще не была завершена, а в рамках уголовного дела об убийстве уже были задержаны все исполнители и заказчики. Хотя нельзя, наверное, говорить, что этого бы без сделки не произошло. Но следствие шло интенсивнее благодаря сигналам с Литейного — ​это факт».

На новое предприятие Михальченко закупил новейшее западное оборудование и наладил производство отечественных буровых газовых установок, которые затем стали приобретаться структурами «Газпрома» и его подрядчиками для освоения Бованенковского месторождения. «Оборудование и так было недорогим относительно западных аналогов, но возникшая тогда курсовая разница его вовсе удешевила, что позволило увеличить объемы продаж», — ​вспоминает бывший менеджер «Измерона».

Следом за этим Дмитрий Михальченко приступил к поиску арендаторов высвобожденных и отремонтированных в прядильно-ниточном комбинате площадей. 75 тысяч кв. метров, по замыслу бизнесмена, должны были быть заполнены в течение нескольких лет, но достижению этой цели мешало падение спроса на коммерческую аренду в частном секторе.

Тогда младший деловой партнер Дмитрия Михальченко Владимир Хейфец предложил революционную идею — ​заполнить площади бюджетными учреждениями.

По словам бывшего подчиненного Михальченко, так родился проект Единого центра документов (ЕЦД): «За основу был взят юридический центр на площади Восстания, где с начала 90-х в одном месте были собраны все: юристы, нотариусы, доктора, страховщики. Да, они находились в центре города, но у нас были другие масштабы. В том числе по связям».

После открытия в 2009 году ЕЦД петербуржцы смогли получать госуслуги в одном месте от различных территориальных управлений федеральных органов власти (УФНС, УФМС, Росреестр, УГИБДД и др.).

Бывший губернатор Санкт-Петербурга, спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко и Дмитрий Михальченко. Фото: life.ru

«Привлечь новых арендаторов, по словам знакомого с Михальченко предпринимателя, позволили диалоги с Евгением Муровым и Валентиной Матвиенко, в то время занимавшей пост губернатора Санкт-Петербурга. «Дима поначалу демпинганул — ​стоимость аренды не превышала 1000 рублей за кв. метр в месяц, а налоговая вообще удачно села — ​за 500 рублей. Но и это генерировало около 90 млн рублей ежемесячно. А по окончании договоров аренды он планировал поднять ставки», — ​говорит собеседник.

По его словам, проект ЕЦД впервые поменял отношение Дмитрия Михальченко к своим партнерам: «Вова Хейфец сделал очень многое, а Дима обозначил ему долю — ​5%. На этом и разошлись».

Впрочем, недостатка в людях набирающий силу предприниматель не испытывал — ​к тому моменту в рамках холдинговой компании «Форум» объединились не только ЕЦД, «Измерон» и ПНК, но и строительная компания «БалтСтрой».

С предложением приобрести «Балт­Строй» к Дмитрию Михальченко обратился Дмитрий Сергеев, в то время занимавшийся поставками мебели и ремонтом жилых объектов. Как и многие покупки Михальченко, эта также оказалась связана с человеческой смертью, правда, уже после передачи акций — ​в 2010 году бывший владелец «БалтСтроя» Павел Синельников застрелился.

По словам бывшего топ-менеджера холдинга «Форум», «БалтСтрой» был приобретен по двум причинам: во‑первых, компания обладала лицензией на выполнение работ в области реставрации объектов культурного наследия и памятников архитектуры, во‑вторых, уже работала на рынке, что позволяло спокойно заявляться на торги бюджетных учреждений. «А осваивать планировалось прежде всего бюджет. Дима [Михальченко] тогда так и сказал Сергееву: забирай компанию — ​я ее наполню», — ​говорит собеседник.

Николай Негодов. Фото: PhotoXPress

К тому моменту 50% долей в холдинговой компании «Форум» отошли генералу Негодову, который покинул ФГУП «Росморпорт», где трудился директором после отставки из органов госбезопасности. По словам бывшего менеджера «Форума», в холдинге его совладелец появлялся крайне редко. «Есть люди, кто работал у нас, но даже не знают, как выглядит Николай Дмитриевич [Негодов]. Он почти не был на совещаниях, а когда приходил, вел себя тихо. В общем, выглядел как Димин куратор», — ​смеется собеседник и вспоминает, что лишь однажды Негодов вступил с кем-то в контакт: «На какой-то пьянке он подпустил к себе людей. Его стали расспрашивать: «А почему не появляетесь?» Он с улыбкой ответил: «А зачем? Я здесь для того, чтобы следить за ним», — ​и кивнул в сторону Димы».

В чьих интересах Негодов должен был следить за Дмитрием Михальченко, не было сомнений ни у подчиненных, ни у партнеров, ни у сторонних знакомых. К тому моменту и без того раскрепощенный глава холдинга вел себя так, что только ленивый в Санкт-Петербурге не судачил о его связях в верхушке ФСО.

Хозяин жизни

После запуска ЕЦД сотрудники холдинга перебрались в отремонтированный офис.

Как и в императорском павильоне, в новом кабинете на бизнесмена с портрета смотрел Владимир Путин (хотя в период пересменки бизнесмен распорядился повесить потрет Дмитрия Медведева, но затем, впрочем, снял). «Вертушек» со времен работы на вокзале стало побольше — ​к ним добавился «Спецконтакт», которым в то время обладали лишь единицы государственных служащих самого высокого ранга. Несмотря на то что все они были подключены к линии сотрудниками ФСО, телефоны по-прежнему выполняли для Дмитрия Михальченко функции реквизита.

«Он мог схватить «вертушку» и в пустую трубку кричать на какого-то высокопоставленного чиновника. А затем с удовольствием ловил изумленные взгляды гостей, — ​смеется крупный петербургский предприниматель: — Он это делал ради имиджа, чтобы человек, вышедший из его кабинета, рассказал всем про нового хозяина города».

О том, что Михальченко стал полновластным хозяином города, писали местные СМИ. Одно время за главой холдинга «Форум» даже закрепилось прозвище Губернатор 24 часа — ​в противопоставление арестованному к тому моменту криминальному авторитету Владимиру Барсукову-Кумарину, прозванному ночным губернатором Санкт-Петербурга.

«Дима кайфовал от того, что в городе о нем стали говорить. Это и беспокоило — ​ведь про него писали, что он связан с заказными убийствами, а заказные убийства в свою очередь связаны со спецслужбами. Не хватало еще быть другом убийцы… Но вместо опровержений он только плодил новые слухи. Мало кто знает, но даже прозвище Губернатор 24 часа Дима придумал сам и продвинул в массы», — ​вспоминает знакомый Михальченко.

Источник в ФСБ говорит, что в ходе наведения справок в отношении Михальченко оперативники, изучая петербургскую прессу, не скрывали своего удивления: «Его связывали и с оргпреступностью, и с правоохранительными органами. Это же уникум какой-то — ​всюду авторитет».

С 2010 года Дмитрий Михальченко, со слов его знакомых, едва ли не собирал заказы у своих партнеров и чиновников на спецталоны ФСО и даже передавал им закрытые мобильные телефоны спецслужбы. «В результате все эти телефоны побросали в офисе и забыли про них», — ​говорит один из них.

С подчиненными Дмитрий Михальченко вел себя эмоционально, периодически переходя на крик: «Из цензурных слов — только междометия. Все сотрудники «Форума» на таких совещаниях были каждый день — ​трехэтажный мат, оскорбления и даже угрозы», — ​говорит экс-менеджер холдинга и добавляет, что «это было бы нормально, если бы не феодальные замашки в отношении женщин».

Дмитрий Михальченко, судя по всему, действительно относился к слабому полу весьма необычно: стоявшие на коленях секретарши обували его в дорогие лакированные туфли и закапывали глазные капли, а официантки в лучших ресторанах Санкт-Петербурга боролись за право обслуживать его столик.

Корпоративный отдых холдинга «Форум» постоянно посещали отечественные звезды первой величины, на приглашения которых Дмитрий Михальченко, со слов своих знакомых, тратил до нескольких сот тысяч долларов — ​«не потому, что столько стоили, а для того, чтобы все об этом знали».

«Однажды приехал Григорий Лепс. Мы приготовились послушать знаменитые хиты артиста, но в результате про рюмку водки на столе пел до самого утра сам Дима. А Лепс был важен как часть интерьера», — ​рассказывает знакомый с главой холдинга бизнесмен.

Склонность к эпатажу у Михальченко, которого постепенно стали причислять к богатейшим людям Петербурга, появлялась с каждым новым проектом, но превратилась в патологию в 2011 году, когда он действительно стал миллиардером. Тогда, по словам нескольких его знакомых и сотрудника оперативного управления ФСО, Дмитрию Михальченко удалось убедить директора Евгения Мурова сделать одно из предприятий спецслужбы эксклюзивным генподрядчиком строительства и реставрации на объектах для президента страны.

Президентский прораб

«Михальченко как-то приехал с идеей: а давайте создадим в рамках службы [ФСО] единую компанию и будем делать работу для президента. Что надо — ​построим, что надо — ​отремонтируем», — ​говорит источник в ФСО.

Когда именно это произошло, собеседник не уточняет, но еще в 2008 году в подведомственный ФСО ФГУП «АТЭКС» исполняющим обязанности директора был назначен сотрудник холдинговой компании «Форум» Андрей Каминов.

«Андрюша Каминов, когда пришел в холдинг, был нормальным мальчиком из интеллигентной семьи. Дима его дрессировал на грани разумного, порой переходя к прямым оскорблениям. Но для Андрея это было хорошей школой, в конце концов они даже породнились — ​Дима стал крестным его ребенка», — ​вспоминает бывший работник холдинга.

Однако, несмотря на назначение, ФГУП «АТЭКС» не реализовывал крупные строительные проекты, занимаясь в основном техническим содержанием охраняемых объектов и выполнением несложных работ по реконструкции вспомогательных зданий и помещений. Но в середине 2011 года, по словам знакомого Михальченко, после очередного возвращения из Москвы глава холдинга «Форум» заявил о том, что «ФГУП «АТЭКС» решено реанимировать и наделить его функциями генподрядчика строительства и реставрации важных объектов».

Зарабатывать Дмитрий Михальченко, по словам собеседника, планировал на субподрядах: «Структура ФСО сама должна была определять, кто станет ее подрядчиком — ​без торгов, обходя положение о госзакупках. Вот тут и замаячили большие деньги».

К тому моменту Дмитрий Михальченко, похоже, был готов к началу больших работ: внутри холдинга появилась так называемая группа строительных компаний (ГСК), в которую, помимо «БалтСтроя», вошли «Стройфасад», «СтройКомплект», «РемСтрой», «СпецСтрой» и др. Заместителем Андрея Каминова стал Станислав Кюнер, работавший директором по строительству в «БалтСтрое».

В августе 2011 года «АТЭКС» заключил первый крупный государственный контракт с подведомственной спецслужбе Службой охраны (СО) ФСО на Кавказе, которой долгие годы руководил генерал-лейтенант ФСО Геннадий Лопырев. «Гена чувствовал там себя хорошо. Щелкал каблучками, когда прилетал президент, и расплывался в улыбке, когда он ласково называл его Геной», — ​рассказывает бывший сотрудник Управделами президента.

Резиденция Бочаров Ручей — один из самых выгодных подрядов Михальченко. Фото: Александр Чумичев / ТАСС

Генподрядное соглашение стоимостью 858 млн рублей предполагало строительство комплекса объектов президентской резиденции «Бочаров ручей» в Сочи. Через некоторое время ООО «СтройКомплект» получило подряд на реконструкцию главного президентского дома в резиденции.

Контроль за ходом выполнения работ и расчетом с группой субподрядчиков, по словам бывшего топ-менеджера компании «Форум», осуществляли лично Дмитрий Сергеев и Михальченко.

«Они со смехом однажды рассказывали, как в один из дней в резиденцию приехала чета Медведевых. Светлана Владимировна лично руководила процессом», — ​говорит собеседник и вспоминает возникший тогда между партнерами «судьбоносный спор»: «Сергеев, ссылаясь на ценные указания из ФСО, утверждал, что это политические проекты — ​на них нельзя зарабатывать. Михальченко возражал: любой проект — ​это бизнес».

Впоследствии ФГУП «АТЭКС» получит от (СО) ФСО на Кавказе еще немало крупных подрядов и передаст все объемы субподрядчикам из ГСК «Форум». В их числе окажется и строительство резиденции президента в Ново-Огарево стоимостью 5,7 млрд рублей.

Источник в ФСО говорит, что Каминов «в принципе зарекомендовал себя как порядочный человек», но отмечает слабость его характера: «Иногда Михальченко демонстративно командовал этим молодым человеком. Иногда слишком нарочито».

Отношение Дмитрия Михальченко к Андрею Каминову как к подчиненному не раз замечал и знакомый бизнесмена: «Андрей за непродолжительное время оброс большим количеством связей — ​политики, чиновники… Но внутренне он был слаб, оставался под влиянием Димы. Человек, который находится, по сути, на госслужбе, не должен проявлять такое малодушие».

Другой знакомый Михальченко объясняет, что глава холдинга «Форум» «держал Каминова обещаниями красивой жизни»: «Он ему говорил, что Андрей везде в доле — ​в ЕЦД, в стройке, везде. Андрея это, похоже, воодушевляло и заставляло терпеть. А когда в мае 2014 года Дима в окружении уважаемых людей стал говорить, что добивается назначения Каминова на пост главы Управления делами президента вместо отставленного Владимира Кожина, Андрей вообще растаял».

В 2015 году журнал New Times писал о подрядных работах ФГУП «АТЭКС» на президентских объектах. Издание поясняло, что в рамках бракоразводного процесса Станислава Кюнера с его женой в суд были представлены материалы, свидетельствовавшие о злоупотреблениях руководства ФГУП. Дмитрий Сергеев тогда заявил в интервью New Times: «Мы работаем с «АТЭКС» уже лет пять—семь. Выигрываем конкурсы по 223-му федеральному закону. Я считаю, что никаких нарушений у нас нет».

По иронии судьбы примерно тогда же в Никулинском районном суде Москвы рассматривался иск о разделе имущества к Андрею Каминову со стороны его супруги. В ходе судебной тяжбы Каминов представил в суд документы, которые свидетельствуют о том, что параллельно с работой во ФГУП он был трудоустроен советником одного из заместителей директора ФСО (номер служебного удостоверения известен редакции) и при этом открыл лицевые счета в латвийских банках Norvic Banka и Baltikums.

Источник в оперативном управлении ФСО уточняет, что история вокруг ФГУП «АТЭКС» стала «одной из самых позорных страниц службы»: «Газеты писали об этом откровенном междусобойчике, это было жутко. И это при том, что не все контракты «АТЭКС» в связи с секретным статусом возводимых объектов были отражены [федеральным казначейством] в реестре [государственных контрактов]».

Однако вскоре после того, как команда Михальченко начала работать на строительстве резиденции «Бочаров ручей», на ФГУП «АТЭКС» и «БалтСтрой» обратило внимание Министерство культуры. Но заключение контрактов с Минкультом, по словам бывшего высокопоставленного чиновника ведомства, обусловлено не только имиджем «президентских подрядчиков»: «Евгений Алексеевич [Муров] в 2012 году вызвал Владимира Ростиславовича [Мединского] и сказал: «Вот проверенные люди, прекрасно отработали на наших объектах, работайте вместе, все согласовано». Факт этого разговора подтверждает источник в оперативном управлении ФСО.

К тому моменту входившая в холдинг Дмитрия Михальченко строительная компания «БалтСтрой» уже имела опыт работы с Минкультом, получая небольшие контракты на реставрацию. «Это происходило при прежнем министре Авдееве и без звонков», — ​говорит бывший топ-менеджер холдинга «Форум» и признается, что вся работа с Минкультом выстраивалась Дмитрием Сергеевым через «главного специалиста по реставрации» Марата Оганесяна.

Оганесян с 2010 года работал в Минкульте руководителем Дирекции по строительству, реконструкции и реставрации, а затем возглавлял Северо-Западную дирекцию по строительству, реконструкции и реставрации (СЗД).

В период 2012–2013 годов СЗД выплатила «БалтСтрою» около 1,2 млрд рублей в рамках государственного контракта на реставрацию Большого драматического театра имени Товстоногова. Однако даже после перехода в марте 2013 года на работу в администрацию Санкт-Петербурга Марат Оганесян сохранил влияние на процессы в Минкульте: «Он, наверное, самый известный человек на рынке реставрации. Без него никакие Михальченки и Сергеевы не смогли бы сделать нужную им цену», — ​говорит наш источник.

Помимо контрактов с Минкультом ГСК «Форум» получала значительные средства в регионах: строила и ремонтировали транспортные развязки в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, выполняла работы по строительству и реконструкции объектов в Мурманске, реставрировала памятники и Вологодской области.

С главами этих субъектов Дмитрий Михальченко, по словам его знакомого, встречался лично: «Как правило, это происходило на общественных площадках. С Вадиком Потомским (губернатор Орловской области. — ​А. С.) Дима, например, договаривался во время Петербургского международного экономического форума летом 2015 года. У того были сомнения, как освоить бюджет к 450-летию Орла, так Дима мигом подсказал — ​давай вместе! Любой другой такой желающий был бы послан, но Дима ведь президентские объекты строил, с директором ФСО якобы на короткой ноге — ​как тут откажешься?»

Осенью 2015 года учреждения правительства Орловской области заключили с «БалтСтроем» и «Дорметом» государственные контракты на строительство автомобильных дорог и набережной реки Оки на общую сумму около 1 млрд рублей.

По данным федерального казначейства, всего в период 2010–2015 годов структуры, входившие в ГСК «Форум», получили из средств федерального и регионального бюджетов около 105 млрд рублей.

В апреле 2014 года «БалтСтрой» заключил необычный подрядный договор — ​за примерно 10,8 млрд рублей структура холдинга «Форум» взялась построить подходной канал к многофункциональному морскому перегрузочному комплексу «Бронка». Заказчиком работ выступало ФГУП «Росморпорт», которое ранее возглавлял совладелец холдинга, генерал ФСБ в отставке Николай Негодов.

Однако на этот раз Дмитрий Михальченко выступал не просто в качестве строительного подрядчика: несколькими годами ранее генеральный директор компании «Балтийские транспортные системы» Алексей Шуклецов обратился к бизнесмену с предложением приобрести земельные участки с сопутствующей инфраструктурой и создать собственный порт.

По словам знакомого Михальченко, обращение Шуклецова — ​«результат тонкой игры Негодова»: «Все в окружении Димы понимали, что это — ​проект Николая Дмитриевича. Дима тоже понимал. Но Негодов — ​хитрый лис, недаром же столько лет отслужил, попытался за счет сторонних людей заинтересовать Диму».

Поначалу Михальченко, по словам бывшего топ-менеджера холдинга, воспринял идею строительства порта со скепсисом и не рассчитывал тратить на это деньги, но после включения «Бронки» в Федеральную целевую программу «Развитие транспортной системы России до 2020 года» (в декабре 2012-го) загорелся:

«Ответ кроется в его амбициях. Он все чаще стал летать в Москву на разного рода совещания. Это был уже не тот Дима, которого пускали по звонку, — ​он стал бизнесменом федерального уровня, которого приглашали. И на это он не жалел денег, заработанных на стройках».

«Негодову это только и было нужно — ​заставить Диму вложить все свои деньги в порт», — ​говорит знакомый с Михальченко бизнесмен.

В результате в период 2012–2014 годов часть свободных денег холдинга, а также коммерческих кредитов, взятых под залог имущественного комплекса прядильно-ниточного комбината, завода «Измерон» и ЕЦД, направлялись на строительство причалов. По словам знакомого с Михальченко бизнесмена, для получения займов главе холдинга «Форум» и его супруге даже пришлось подписать в банках личное поручительство: «Он этим проектом поставил себя на грань банкротства».

С началом кризиса 2014 года и введением санкций объем грузоперевозок, по данным Северо-Западного таможенного управления (СЗТУ) Федеральной таможенной службы (ФТС), упал вдвое, в связи с чем строительство порта «Бронка» по факту было приостановлено.

Но Дмитрия Михальченко, по словам его знакомых, уже было не остановить — ​«он стал требовать зарабатывать на строительстве и реставрации объектов больше денег». Но самое страшное, поясняет бывший топ-менеджер холдинга «Форум», что с началом строительства порта Дмитрий Михальченко полностью обнажил «узкие места в бизнесе»: «Послушайте, ну мы ведь занимались освоением госзаказа. Как можно после такого давать интервью в Forbes, который потом направляет запросы директору ФСО? Это было опасно — ​он и так ходил всегда по тонкому льду, но теперь вероятность под него провалиться возрастала».

В 2014–2015 годах Дмитрий Михальченко провел самое большое количество встреч с федеральными чиновниками: обсуждал вопросы повышения арендных ставок для налоговой в ЕЦД с министром финансов Антоном Силуановым, предлагал проекты ЕЦД мэру Москвы Сергею Собянину и главе Московской области Андрею Воробьеву, ходатайствовал за одного из таможенных брокеров перед руководителем ФТС Андреем Бельяниновым.

Становясь всесильным бизнесменом, Михальченко не мог избавиться от главной человеческой слабости — ​любви к крепкому алкоголю. По словам знакомого Михальченко, каждый увеселительный вечер обязательно заканчивался его фривольными телефонными разговорами, в ходе которых он раздавал самые разные характеристики высокопоставленным руководителям органов власти: обещал разобраться с первым вице-премьером Игорем Шуваловым и в грубой форме обсуждал недостатки главы Совета безопасности Николая Патрушева. По данным источника в ФСБ, в сводках телефонных переговоров Михальченко «звучали прямые угрозы госслужащим».

При этом, как отмечают знакомые Михальченко, возникали случаи, при которых такая самоуверенность «казалась как минимум нелогичной».

«Однажды Дима приехал к Бельянинову просить «зеленый коридор» для одного брокера. Он хотел, чтобы Бельянинов поручил СЗТУ и Кингисеппской таможне беспрепятственно пропускать и оформлять их грузы. Бельянинов его даже слушать не стал: «Ты кто такой, мальчик? А ну пошел на … отсюда!» — ​со смехом пересказывает рассказ Михальченко его знакомый.

По словам знакомого с Бельяниновым предпринимателя, глава ФТС принимал Михальченко дважды по просьбе Евгения Мурова.

«Он привык общаться в Питере с бизнесменами и попытался перенести ее в кабинеты федеральных чиновников. Ему говорили постоянно: «Дима, одумайся, ты что делаешь?» — ​эмоционально рассказывает еще один знакомый Михальченко и вспоминает его встречу 2015 года с президентом Внешэкономбанка Владимиром Дмитриевым, которую называет «роковой»: «Дима приехал к Дмитриеву просить кредит на «Бронку». Дмитриев, оценивая залоги, засомневался. Но Дима сомнений не принял: «Скажите, почему вы не даете кредит? Знаете, кто у меня в доле?» — ​и указал на висевший над головой собеседника портрет. Дмитриев оторопел. Диму это почему-то веселило, когда он это рассказывал».

Большинство сведений, полученных в рамках ПТП (прослушка телефонных переговоров), по словам источника в ФСБ, в то время докладывались лично директору ФСБ Александру Бортникову, главе Совбеза Николаю Патрушеву и руководителю администрации президента Сергею Иванову.

«Обычно, если речь идет о дисциплине, друг другу можно сказать: мол, угомони своего мальчишку. Но раз никто не одернул, значит, приговорили», — ​говорит высокопоставленный чиновник администрации президента.

Заместитель начальника УСБ ФСБ Олег Феоктистов направил в Мосгорсуд очередное постановление о прослушке телефонных переговоров и снятии информации с технических каналов связи Дмитрия Михальченко в сентябре 2015 года. Оперативные работники сразу двух подразделений ФСБ — ​Управления собственной безопасности, а также Службы по защите конституционного строя и борьбы с терроризмом — ​уже год слушали телефон бизнесмена, но лишь накануне генерал получил от руководства ведомства приказ о подготовке материалов к возбуждению уголовного дела.

Все кабинеты в холдинге Дмитрия Михальченко также прослушивались чекистами, причем для этого не потребовалось привлекать дополнительные технические ресурсы Лубянки — ​оперативники получили доступ к средствам объективного контроля, установленным еще в 2010 году по указанию самого главы холдинга «Форум».

По данным источника в ФСБ, в ходе заключительного этапа разработки Михальченко были установлены его переговоры относительно реализации проекта строительства энергомоста в Крым в рамках государственного контракта стоимостью 47 млрд рублей, заключенного между Минэнерго и дочерней компанией ФСК ЕЭС — ​АО «Центр инжиниринга и управления строительством ЕЭС».

«В октябре 2015-го ЦИУС ЕЭС начал работы, до конца года было получено чуть больше 8 млрд рублей. Деньги должны были быть потрачены на поставку оборудования и СМР (строительно-монтажные работы. — ​А. С.). Михальченко обсуждал Гончарова и Зарагацкого». По словам знакомого с Михальченко предпринимателя, тогдашнего зампреда правления ФСК ЕЭС Валерия Гончарова глава холдинга «Форум» недолюбливал, а Зарагацкого «ценил, потому что помог ему устроиться зампредом после должности главы аппарата правительства ЗакСа».

Но разрабатывать Михальченко на причастность к хищениям средств строительстве энергомоста, по данным источника в ФСБ, не стали: первый политический проект после присоединения полуострова не должен был завершиться уголовными делами.

В январе 2016 года Дмитрий Михальченко сам представил силовикам альтернативу, заявив о желании пополнить запасы принадлежавшего ему ресторана Buddha Bar партией коллекционных вин и коньяка. Для этого, по словам знакомого с Михальченко бизнесмена, глава холдинга «Форум» обычно обращался к многочисленным таможенным брокерам, которые «считали честью привезти что-то Дмитрию Павловичу».

Однако последние полгода Санкт-Петербург сотрясали скандалы, связанные с ввозом через таможенные границы дорогих товаров по подложным декларациям: в Пулково задерживали самолет со смартфонами, в порту Усть-Луга арестовывали партии брендовой одежды. Участники рынка, обычно выполнявшие любой каприз Михальченко, на этот раз ответили отказом. Но миллиардера, по словам знакомого, не останавливали даже призывы повременить: «Когда ему сказали, что сейчас не самое подходящее время для таких фокусов, он ответил из серии: всем нельзя, а мне можно».

По поручению Михальченко глава службы безопасности холдинга «Форум» Борис Коревский встретился с фактическим владельцем ООО «Контрейл Логистик Северо-Запад» Анатолием Киндзерским — ​в то время одним из крупнейших перевозчиков в регионе (ежемесячно его компанией через порт Усть-Луга ввозилось около полутора тысяч контейнеров). Киндзерский, по словам участников рынка, был известен главным образом благодаря наличию высокопоставленного родственника в «Роснефти» и связям в ФТС, которые позволили его компании стать уполномоченным экономическим оператором с правом подачи таможенной декларации в течение месяца после фактического ввоза товара.

Киндзерский, по данным источника в ФСБ, поначалу просьбу отклонил, но соблазнился обещанием стать главным брокером порта «Бронка» после ввода всех его мощностей.

25 марта сотрудники УСБ ФСБ задержали Анатолия Киндзерского, привлеченного им директора Юго-Восточной торговой компании Илью Пичко, главу службы безопасности холдинга «Форум» Бориса Коревского и Дмитрия Михальченко по подозрению в контрабанде алкоголя: партии дорогого вина и коньяка были ввезены в порт Усть-Луга под видом строительного герметика.

Вскоре после ареста Михальченко тогдашний глава администрации президента Сергей Иванов, по словам источника в администрации, во время заседания Совбеза сделал замечание Евгению Мурову. «Что же вы, Евгений Алексеевич, держите вокруг себя таких негодяев?» — ​приводит его слова наш собеседник.

В мае директор ФСО, находившийся с президентом с первых дней его работы, покинул службу и впоследствии был назначен председателем совета директоров «Транснефти».

С тех пор в органах власти, так или иначе взаимодействовавших с Дмитрием Михальченко, произошли серьезные изменения: должности лишился глава ФМС Константин Ромодановский, в результате громкого обыска ФТС покинул Андрей Бельянинов.

Остальным повезло меньше: зампред правления ФСК ЕЭС Валерий Гончаров при попытке вылететь за рубеж был задержан сотрудниками УСБ ФСБ по подозрению в хищении средств при поставках оборудования, Марат Оганесян отправился за решетку по подозрению в хищении средств при строительстве «Зенит-Арены», генерал ФСО Геннадий Лопырев (Северо-Кавказское управление) был взят под стражу по обвинению в получении крупной взятки, Андрей Каминов и Станислав Кюнер задержаны по подозрению в организации преступного сообщества.

Дмитрию Михальченко же, когда-то противопоставлявшему себя авторитету Владимиру Кумарину, по данным источника в ФСБ, похоже, уготовлена его участь — ​сидеть вечно. В частности, оперативники 6-й службы УСБ ФСБ, сопровождающие его уголовное дело, уже проводят проверку государственных контрактов на выполнение дноуглубительных работ в порту «Бронка».

Кроме того, источник в ФСБ обещает новые задержания и отставки — ​на очереди топ-менеджер ФСК ЕЭС (где, кстати, предправления — ​Муров-младший), а также чиновники Мурманской и Орловской областей.

Заводятся новые дела оперативного учета, летят агентурные донесения, временно находящиеся на свободе бизнесмены и чиновники дают нужные показания, а в отношении строптивых сидельцев проводятся внутрикамерные разработки.

Правоохранительная машина работает бесперебойно, не щадя ни вчерашних миллиардеров со спецталонами и «вертушками», ни генералов, ни замминистров, ни топ-менеджеров госкомпаний. Однако за рулем этой машины — ​ключевые игроки всеобщего передела.

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.