Кража грабеж постановление пленума

РАЗГРАНИЧЕНИЕ КРАЖИ И ГРАБЕЖА В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

П.С.Яни, профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор.

В статье на основе предложенных Пленумом Верховного Суда РФ критериев рассматриваются подходы судов к разграничению преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 и 161 УК РФ.

Ключевые слова: кража, грабеж, тайное хищение, открытое хищение.

  1. Кража – тайное хищение чужого имущества. Основные элементы уголовно-правовой характеристики кражи раскрыты Пленумом Верховного Суда РФ , который разъяснил: “Как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества”.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое”. Если не оговорено иное, в частности не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники (нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС “КонсультантПлюс”.

Признак тайности противопоставляется в законе и Постановлении Пленума признаку открытости хищения: “Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет”.

Таким образом, если при похищении имущества присутствует лицо, которое, однако, заведомо для виновного не может осознавать противоправный и общественно опасный характер этих действий в силу, например, малолетнего возраста, психического или иного заболевания, сильного алкогольного опьянения и т.п., содеянное должно квалифицироваться как кража. В этом случае, как и указано в приведенном определении кражи, виновный исходит из того, что похищает имущество хотя и в присутствии потерпевшего либо иных лиц, но незаметно для них.

  1. Достаточно сложен вопрос квалификации хищения, когда лицо, которое виновный считал наблюдающим за его действиями и адекватно их оценивающим, в действительности в силу возраста, заболевания или иных причин характер совершаемых действий правильно оценить не могло. Верховный Суд РФ, исходя из принципа субъективного вменения, решает его так: “Довод осужденного Павличенко И.Г. о том, что хищение имущества К. совершалось тайно, не основан на материалах дела… в момент хищения вещей потерпевший К. находился в квартире, осужденные Павличенко и Петренко понимали, что открыто завладевают имуществом после того, как К. был избит и привязан к кровати. Наличие у потерпевшего К. 2-й группы инвалидности, полученной в результате перенесенного инсульта левого полушария головного мозга, а также то, что он не понимал происходящее и не осознавал противоправность действий осужденных, им не было известно”. Действия осужденных квалифицированы как грабеж .

Определение Верховного Суда РФ от 25 июля 2006 г. N 18-ДО6-14.

Уголовно-правовая оценка еще сложнее, когда при тех же обстоятельствах (то есть когда присутствующее при хищении лицо не понимает смысла происходящего) один из участников хищения, предварительно договорившихся о совместном совершении кражи, считает тем не менее, что оказавшееся в месте совершения преступления лицо осознает обстоятельства преступного деяния, тогда как другой посягатель уверен в том, что указанное лицо их не осознает в силу того, что спит, находится в болезненном состоянии и т.п. В этой ситуации действия первого участника перерастают в открытое хищение (эксцесс исполнителя) и квалифицируются как грабеж, тогда как действия второго – как кража .

На этот случай, таким образом, не распространяется содержащееся в п. 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 требование одинаковой квалификации действий лиц, когда одно из них вышло за пределы предварительного сговора на совместное совершение кражи, а другое за эти пределы не вышло, но продолжило свое участие в преступлении и воспользовалось примененным соисполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом.

Попутно отметим, что если действия исполнителя состава грабежа, допустившего эксцесс, правильно квалифицируются высшим судебным органом без вменения ему признака группового преступления , то сохранение такого признака – совершение деяния в составе преступной группы – в обвинении лица, действовавшего в пределах предварительного сговора на кражу, сомнительно. Такое лицо в результате эксцесса, который усматривается в действиях первого посягателя, лишается единственного соисполнителя того преступления, на совершение которого имелся сговор: совершенный как эксцесс грабеж – пусть и однородное, но не тождественное краже преступление. Тем не менее согласно позиции Верховного Суда РФ содеянное лицом, действовавшим в пределах предварительного сговора с еще одним лицом, ставшим в результате собственного эксцесса исполнителем более тяжкого преступления, все равно требует квалификации изначально оговоренного менее тяжкого преступления как совершенного группой лиц по предварительному сговору .

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 15 марта 2012 г. N 78-О12-7; Определение Верховного Суда РФ от 26 марта 2012 г. N 36-О12-2.

Определение Верховного Суда РФ от 9 сентября 2010 г. N 1-Д10-11.

  1. Указание Пленума на открытый характер хищения, если оно совершается в присутствии потерпевшего, на виду у посторонних, нельзя понимать в том смысле, что грабежом является только такое хищение, за которым заведомо для посягателя ведется непосредственное наблюдение потерпевшим либо третьими лицами. Если потерпевший или третьи лица не просто предполагают или даже достоверно знают, что в это время где-то лицом совершается хищение (к примеру, когда похититель заранее уведомил их о том, что намеревается совершить хищение), но находятся в непосредственной близости от места преступления, например в соседней комнате, и заведомо для виновного осознают действительный характер его действий, содеянное должно квалифицироваться как грабеж.

Деяние квалифицируется как кража, а не как открытое хищение имущества, когда вся объективная сторона преступления (от вскрытия запоров, собственно изъятия вещей и до момента окончания хищения) выполняется виновным заведомо тайно, хотя он и предполагает, что совершенное им преступление – после его окончания, то есть после завладения имуществом! – безусловно будет выявлено и на него укажут, как на похитителя. Например, когда вор, пользуясь тем, что продавщица ушла в подсобное помещение за другим товаром, похищает с прилавка сельского магазина спиртное и скрывается, в то время как в магазине других лиц не было. Или если виновный осознает, что его противоправные действия фиксируются камерами видеонаблюдения, однако исходит из того, что никакое физическое лицо за ним в это время не наблюдает, а “вычислят” его уже только при просмотре видеозаписи. В подобных случаях деяние следует расценивать как кражу, поскольку в момент его совершения (от начала выполнения объективной стороны до ее окончания) изъятие имущества было заведомо для виновного тайным.

Если же посягатель предполагает, не будучи, однако, в этом уверен, что в момент совершения хищения за его действиями может вестись наблюдение, в том числе с использованием технических средств, адекватно их воспринимающим, то есть осознающим их действительный характер лицом, содеянное по правилам уголовно-правовой оценки преступлений с неконкретизированным умыслом должно квалифицироваться в зависимости от фактических обстоятельств: если за посягателем при таких условиях действительно велось наблюдение (например, лицом, опасавшимся себя обнаружить), действия виновного влекут ответственность по ст. 161 УК.

  1. Названный Пленумом признак незаметности изъятия чужого имущества имеет место и когда кража маскируется обманными действиями, например, когда вор либо его соучастник вводят указанными действиями находящихся рядом с похищаемыми вещами людей в заблуждение относительно правомерности изъятия (ставят, например, сумку рядом с той, которую затем изымают под видом своей) и эти лица, наблюдая действия по изъятию имущества, не осознают их противоправного характера. Поскольку мошеннический обман возможен и в виде действий, различных манипуляций, в подобном случае отличать кражу от мошенничества следует по критерию наличия либо отсутствия у находящегося рядом с имуществом лица обязанностей по его сохранности. Если такие обязанности лицо на себя не возлагало, то содеянное образует состав кражи. Однако если введенное в заблуждение лицо выразило до этого собственнику оставленных вещей согласие присмотреть за ними, то содеянное должно квалифицироваться как мошенничество .

Такое понимание следует из п. п. 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51, согласно которым, во-первых, обман как способ мошенничества может состоять просто в умышленных действиях, например в использовании различных обманных приемов при игре в азартные игры и т.д., направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение, а во-вторых, мошенничество может совершаться путем введения в заблуждение лица, не являющегося владельцем имущества, в результате чего данное лицо не препятствует изъятию имущества.

  1. Соучастники преступления, в том числе организаторы и подстрекатели, посторонними лицами признаны быть не могут , совершение совместно с ними хищения чужого имущества втайне от иных лиц образует состав кражи.

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 22 февраля 2013 г. N 56-О13-6.

В судебной практике признавалось тайным, а не открытым такое хищение, которое совершалось в присутствии посторонних, когда похититель сознавал, что присутствующие при этом лица понимают характер его действий, но одобряют их либо просто игнорируют, не собираясь оказывать ему какого-либо противодействия. Пленум Верховного Суда РФ попытался ограничить такое понимание тайности хищения, указав, что содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества, только если присутствующее лицо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица. Если же это лицо принимало меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовало прекратить эти противоправные действия), то виновный несет ответственность за грабеж .

Пункт 4 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29.

Тем не менее судебная практика по-прежнему достаточно широко определяет круг присутствующих при хищении лиц, безразличное либо одобрительное отношение которых к действиям виновного дает, по мнению правоприменителя, основания для квалификации деяния как тайного хищения. Такими лицами признают близких друзей похитителя или даже просто знакомых, кроме того, к противодействию со стороны третьих лиц не относят ненастойчивые и не выражающиеся в жестких требованиях уговоры прекратить преступные действия .

См., напр.: Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 10 марта 2011 г. N 22-1592. Бюллетень судебной практики Московского областного суда за первый квартал 2011 г.; пункт 7 Обзора кассационной и надзорной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за первое полугодие 2011 г. (дело N 44у-2355, Кудымкарский городской суд); Постановление президиума Саратовского областного суда от 2 сентября 2013 г. по делу N 44у-147/13.

  1. Не всякое изъятие имущества, совершенное незаметно для владельца или иных лиц, может квалифицироваться как кража. Если незаметность изъятия, так сказать, обеспечена насильственными действиями, содеянное не может быть расценено как кража, грабеж или разбой.

Как открытое хищение некоторые исследователи предлагают квалифицировать, в частности, действия, состоящие в насильственной (без причинения вреда здоровью) изоляции потерпевшего в кладовой, ином помещении дома с целью последующего изъятия в его отсутствие находящихся в доме ценностей. Однако, уточняют эти юристы, если между непосредственным изъятием указанных ценностей и предваряющей его изоляцией потерпевшего прошло определенное время, указанные насильственные действия, по их мнению, нельзя рассматривать как признак объективной стороны хищения – при таких обстоятельствах, полагают эти криминалисты, содеянное будет образовывать тайное хищение чужого имущества и преступление против свободы личности (ст. 127 УК).

На первый взгляд такое решение спорно, поскольку наличие либо отсутствие длительного временного промежутка между изоляцией потерпевшего и изъятием (принадлежащего ему, охраняемого им) имущества для разграничения тайного и открытого хищения является недостаточным критерием и для признания хищения открытым должно быть установлено, что изолируемое лицо а) безусловно осознавало либо хотя бы предполагало, что лишение его свободы передвижения имеет целью изъятие имущества, и б) такое осознание либо предположение были для виновного заведомыми.

Вместе с тем предлагаемый учеными подход в целом соответствует позиции Пленума, который относит к открытому, а не к тайному хищению такое изъятие имущества, которое происходит при находящемся в бессознательном состоянии потерпевшем, если до этого состояния его довело похищающее имущество лицо: “В случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой. Если с той же целью в организм потерпевшего введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием” . Получается, что и осознание насильственно изолированным лицом цели совершения в отношении его соответствующих действий не является обязательным условием признания хищения открытым; содеянное расценивается как грабеж и в отсутствие такого осознания.

Пункт 23 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29.

Вместе с тем при указанных обстоятельствах содеянное требуется расценивать как открытое хищение вне зависимости от того, какое время прошло между лишением потерпевшего свободы и изъятием имущества. Так же как и в случае, когда лицо введено в бессознательное состояние и находится в нем несколько дней, поскольку заведомо для виновного изъятие имущества можно будет произвести не сразу, а лишь по истечении определенного времени. В обеих ситуациях налицо насильственный, как это понимается Пленумом, способ хищения имущества.

  1. Если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия – как разбой . Данную ситуацию называют перерастанием кражи в грабеж либо разбой.

Пункт 5 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29.

Раскрывая понятие перерастания кражи в насильственные формы хищения, высший судебный орган в решениях по конкретным делам уточняет позицию Пленума тем, что “действия лиц, начатые как кража, при применении в дальнейшем насилия с целью завладения имуществом или для его удержания непосредственно после изъятия (выделено мной. – П.Я.) следует квалифицировать в зависимости от характера примененного насилия как разбой или грабеж, соединенный с насилием” .

Определение Верховного Суда РФ от 19 февраля 2002 г. N 19-кпо01-128. См. также: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 27 октября 1999 г. N 65п99. Уточнение, что при “перерастании” удержание имеет место “непосредственно после изъятия”, содержалось в п. 14 ранее действовавшего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. N 31 “О судебной практике по делам о грабеже и разбое” (в ред. от 25 октября 1996 г.).

Правда, в последнем случае суд неосновательно выводит удержание за пределы завладения чужим имуществом – завладение не тождественно изъятию имущества, поскольку само по себе изъятие в процессе хищения чужого имущества еще не означает, что хищение окончено, для этого лицо должно данным имуществом как раз завладеть, то есть получить реальную возможность распоряжаться им как своим собственным, по своему усмотрению .

См.: Яни П. Квалификация хищений: момент окончания, безвозмездность, ущерб // Законность. 2015. N 12.

Поэтому, говоря о продолжении удержания имущества, Пленум имеет в виду, что хищение на момент обнаружения действий виновного еще не было окончено. Если же удерживается, в том числе путем насилия, уже тайно похищенное имущество, оконченная кража в открытое хищение либо разбой перерасти не может.

“Как видно из дела, – заключил Верховный Суд РФ, – начатое как тайное, хищение переросло в открытое в момент обнаружения Ж. потерпевшей и в процессе хищения осужденный применил к потерпевшей насилие, опасное для ее жизни. Убийство Д. он совершил в процессе еще не оконченного хищения, когда не имел реальной возможности распоряжаться похищенным имуществом, применил насилие, опасное для жизни, в целях удержания имущества. Из квартиры скрылся, унося с собой похищенный телефон. При таких обстоятельствах действия его по ст. 162 ч. 4 п. “в”, ст. 105 ч. 2 п. “з” УК РФ квалифицированы правильно” .

Определение Верховного Суда РФ от 5 июля 2006 г. N 50-о06-3.

  1. Сложнее вопрос квалификации в случае, когда посягатель совершает убийство лица, пытавшегося воспрепятствовать еще не завершенной краже, а затем действия свои прекращает и с места совершения преступления скрывается, так и не изъяв чужого имущества. В этом случае содеянное в разбой не перерастает, если решение о прекращении посягательства на собственность возникло до совершения убийства. Но если посягатель решил не похищать имущество уже после причинения им смерти потерпевшему, то содеянное должно квалифицироваться как разбой и как убийство, с разбоем сопряженное.

Причины принятия лицом решения о прекращении посягательства на собственность, когда такое решение принято им до совершения при указанных обстоятельствах убийства, также имеют значение для квалификации: если посягатель отказывается от продолжения хищения, осознавая, что в случае убийства сторожа ему все же удастся чужое имущество изъять, возникает вопрос о применении ст. 31 УК.

Можно, казалось бы, рассуждать так: даже если объективно у лица, совершившего убийство сторожа, возможность завладеть имуществом имелась, учету подлежит субъективное восприятие посягателем факта появления сторожа и его убийства – лишь при оценке виновным возникших обстоятельств как препятствующих продолжению хищения (например, когда он опасается скорого прибытия сотрудников полиции, которых сторож мог, по его представлению, вызвать) содеянное в целом должно расцениваться как покушение на кражу и убийство с целью скрыть другое преступление.

Вместе с тем более точным видится иное решение: при обсуждаемых обстоятельствах прекращение посягательства на имущество в форме кражи в принципе невозможно признать добровольным отказом с учетом содержащейся в ч. 1 ст. 31 УК дефиниции, согласно которой “добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца”. В обсуждаемом же нами случае возможность доведения до конца именно кражи, то есть хищения тайного, у виновного заведомо для него самого как раз отсутствовала – довести до конца кражу, то есть изъять и завладеть имуществом тайно, он уже не может, поскольку был обнаружен сторожем в процессе хищения.

Это означает, что, если при указанных обстоятельствах лицо еще до убийства внезапно появившегося сторожа решило имуществом не завладевать, хотя осознавало, что такому изъятию более ничего не препятствует, отказ от доведения преступления до конца не может расцениваться как добровольный, а потому содеянное также будет квалифицироваться как покушение на кражу и убийство с целью сокрытия другого преступления.

Пристатейный библиографический список

Яни П. Квалификация хищений: момент окончания, безвозмездность, ущерб // Законность. 2015. N 12.

Изменения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по делам о краже, грабеже и разбое

16.05.2017 постановлением Пленума Верховного Суда РФ N 17
«О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам» внесены изменения в постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27.12.2002 № 29 « О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

Постановление №29 дополнено уточнениями, что уголовная ответственность по статье 158.1 Уголовного кодекса Российской Федерации -мелкое хищение чужого имущества, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях наступает при условии, что на момент совершения мелкого хищения имущества на сумму меньше 2 500 рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты, виновный является лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение стоимостью от 1000 до 2500 рублей. В случаях привлечения лиц, к уголовной ответственности следует проверять, вступило ли в законную силу постановление о назначении административного наказания на момент повторного совершения мелкого хищения, не прекращалось ли оно, исполнено, не истек ли годичный срок со дня окончания исполнения данного постановления.

Имеется разъяснение как квалифицировать действия виновного лица, если в ходе мелкого хищения умышлено повреждается имущество, не являющееся предметом хищения. В этом случае действия требуют дополнительной квалификации по ст. 167 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

Дано уточнение части 2 статьи 162 Уголовного Кодекса Российской Федерации, а именно при совершении разбоя с применением оружия, а также при наличии заключения эксперта о том, что предмет является оружием, требуется дополнительная квалификация по статье 222 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются материальные объекты, которые могут причинить смерть или вред здоровью, и которые создают реальную опасность для жизни или здоровья человека.

Внесены изменения в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 16.05.2017 в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации внесены изменения.

Так, в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 29 от 27.12. 2002 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» внесены изменения, согласно которым разъяснено, что если лицо, совершая кражу, грабеж или разбой с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, умышленно уничтожило или повредило двери, замки и т.п., а равно иное имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовую технику и другие вещи), содеянное в случае причинения значительного ущерба следует дополнительно квалифицировать по ст. 167 УК РФ.

Кроме того, разъяснено, что под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

Подготовлено прокуратурой Кадомского района

Кража грабеж постановление пленума

21 декабря 2001 г. № 15

Изменения и дополнения:

Обсудив материалы обобщения судебной практики по уголовным делам о хищениях имущества, в целях единообразного применения законодательства об ответственности за совершение этих преступлений Пленум Верховного Суда Республики Беларусь

1. Обратить внимание судов на необходимость точного соблюдения законодательства при рассмотрении дел о хищениях имущества. Учитывая их распространенность, принимать меры, направленные на обеспечение эффективной судебной защиты имущественных прав граждан, юридических лиц и экономических интересов государства.

2. Судам надлежит иметь в виду, что в соответствии с ч. 1 примечаний к главе 24 УК завладение чужим имуществом или правом на него признается хищением лишь в случае, если оно совершено умышленно, противоправно, безвозмездно и с корыстной целью одним из перечисленных в законе способов.

Имущество или право на него считается чужим, если на момент завладения виновный не являлся его собственником или владельцем на законных основаниях.

3. Разъяснить, что похищение имущества признается тайным (кражей) (ст. 205 УК), когда совершено в отсутствие потерпевшего или иных лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них и виновный осознавал эти обстоятельства. В случаях, когда потерпевший или иные лица понимали, что происходит похищение, но виновный, исходя из окружающей обстановки, считал, что действует незаметно для них, содеянное надлежит квалифицировать как кражу.

Если похищение совершено в присутствии лиц, не способных по возрасту или умственному развитию либо по иным причинам (состояние сильного опьянения, сон и т.п.) осознавать происходящее, на что и рассчитывал виновный, действия также надлежит квалифицировать как кражу.

4. По смыслу ст. 206 УК открытым похищением имущества (грабежом) признается такое завладение имуществом, которое совершается в присутствии потерпевшего, лиц, которым имущество вверено или под охраной которых оно находится, либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее хищение, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий.

Похищение имущества не является открытым, если совершено в присутствии лиц, со стороны которых у виновного не было оснований опасаться противодействия и разоблачения.

Под насилием, не опасным для жизни или здоровья (ч. 2 ст. 206 УК), следует понимать причинение легких телесных повреждений, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты трудоспособности, нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы.

5. Отличительными признаками разбоя (ст. 207 УК) являются применение насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо угрозы таким насилием с целью непосредственного завладения имуществом.

Под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать причинение потерпевшему легких телесных повреждений, повлекших за собой кратковременное расстройство здоровья либо незначительную стойкую утрату трудоспособности, или телесного повреждения большей степени тяжести, а равно насилие, которое хотя и не повлекло за собой причинения таких телесных повреждений, однако в момент применения создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего.

Под угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, следует понимать такие действия или высказывания виновного, которые выражали намерение немедленно применить к потерпевшему насилие, опасное для его жизни или здоровья. Угроза при разбое должна быть реальной. При этом необходимо учитывать не только субъективное восприятие потерпевшего, но и конкретные обстоятельства дела, а также направленность умысла виновного.

6. В случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой. Если с той же целью в организм потерпевшего введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать как грабеж, соединенный с насилием. Свойства и характер действия веществ, примененных при совершении преступления, могут быть при необходимости установлены с помощью соответствующего специалиста либо экспертным путем.

7. Действия, начатые как кража или мошенничество, обнаруженные потерпевшим или другими лицами и, несмотря на это, продолженные виновным с целью завладения имуществом или его удержания, квалифицируются как грабеж, а при применении насилия опасного для жизни или здоровья либо угрозы применения такого насилия как разбой.

Если группа лиц имела намерение совершить кражу или грабеж, а один из ее участников применил или угрожал применить насилие опасное для жизни или здоровья потерпевшего с целью непосредственного завладения имуществом, то его действия следует квалифицировать как разбой, а действия других лиц – соответственно как кражу или грабеж при условии, что они непосредственно не способствовали применению насилия либо не воспользовались им для завладения имуществом.

Не являются грабежом или разбоем случаи, когда насильственные действия совершены по окончании кражи или мошенничества с целью скрыться или избежать задержания. Такие деяния подлежат самостоятельной квалификации по соответствующим статьям УК в зависимости от их характера и наступивших последствий.

8. По смыслу ст. 208 УК вымогательство – это предъявляемое с корыстной целью требование передачи имущества или права на него либо совершения любых действий имущественного характера (передача имущественных выгод или отказ от них, отказ от прав на имущество и т.п.), соединенное как с угрозой насилия над потерпевшим или над близкими ему лицами, распространения о нем или его близких клеветнических или оглашения иных сведений, которые эти лица желают сохранить в тайне, повреждения либо уничтожения их имущества, так и с насилием, повреждением либо уничтожением имущества.

Для квалификации вымогательства не имеет значения, имелось ли намерение в действительности осуществить угрозу. Достаточно, чтобы потерпевший воспринимал ее как реальную. Угроза может быть высказана устно или письменно, в том числе через третьих лиц.

В случаях, когда насилие, повреждение или уничтожение имущества, разглашение сведений, которые лицо желает сохранить в тайне, совершаются не в целях вымогательства, а из мести за отказ выполнить требования вымогателя, такие действия подлежат самостоятельной правовой оценке.

9. Разъяснить судам, что под угрозой убийством или причинением тяжкого телесного повреждения при вымогательстве (ч. 2 ст. 208 УК) надлежит понимать не только высказывания об этом вымогателя, но и демонстрацию оружия или иных предметов, если такая демонстрация не могла быть воспринята потерпевшим иначе как соответствующая угроза.

К иным тяжким последствиям, влекущим квалификацию вымогательства по ч. 3 ст. 208 УК, могут быть отнесены наступление смерти или самоубийство потерпевшего или его близких, вынужденное прекращение деятельности предприятий или организаций либо профессиональной деятельности потерпевшего, а равно иные последствия, которые суд с учетом конкретных обстоятельств дела может признать тяжкими.

10. При отграничении вымогательства от грабежа или разбоя следует исходить из того, что при грабеже и разбое насилие или угроза его применения используются в качестве средства немедленного завладения имуществом. Если насилие или угроза его применения были направлены на получение имущества в будущем либо к потерпевшему предъявлено требование о немедленной передаче имущества под угрозой применения насилия в будущем, содеянное следует квалифицировать как вымогательство.

В случаях, когда насилие или угроза насилием были применены с целью немедленного завладения имуществом, но в связи с отсутствием имущества требование о его передаче было перенесено на будущее, действия виновного должны квалифицироваться в зависимости от характера угрозы или насилия как разбой или покушение на грабеж и вымогательство.

По совокупности преступлений квалифицируются и действия лица, завладевшего частью имущества путем грабежа или разбоя и одновременно потребовавшего передать ему другую часть имущества путем вымогательства.

11. Разъяснить судам, что отличительным признаком принуждения к выполнению обязательств от вымогательства является то обстоятельство, что при принуждении к выполнению обязательств виновный не преследует цели незаконно обогатиться за счет потерпевшего, а принуждает его к исполнению обязательств, предусмотренных в ч. 1 ст. 384 УК, от выполнения которых уклоняется потерпевший.

В случае требования от потерпевшего выполнения указанных обязательств в размере, заведомо превышающем установленное договором или законодательством, ответственность наступает по совокупности преступлений.

12. Судам необходимо иметь в виду, что при мошенничестве (ст. 209 УК) потерпевший либо иное лицо, которому имущество вверено или под охраной которого оно находится, сами добровольно передают имущество или право на имущество виновному под влиянием обмана или злоупотребления доверием.

Использование обмана для облегчения совершения или завершения кражи состава мошенничества не образует.

Получение имущества под условием выполнения какого-либо обязательства может быть квалифицировано как мошенничество лишь в том случае, когда виновный еще в момент завладения этим имуществом имел цель его присвоения и не намеревался выполнить принятое обязательство.

О заранее обдуманном умысле на завладение имуществом в совокупности с другими обстоятельствами могут свидетельствовать: крайне неблагополучное финансовое положение лица, принимающего обязательство, к моменту заключения договора; экономическая необоснованность и нереальность принимаемых обязательств; отсутствие прибыльной деятельности, направленной на получение средств для выполнения обязательств; выплата дохода первым вкладчикам из денег, вносимых последующими вкладчиками; предъявление при заключении договора подложных документов; заключение сделки от имени несуществующего юридического лица или зарегистрированного на подставных лиц и т.п. В частности, если сделка купли-продажи заключена под условием выплаты продавцу дополнительной суммы, но покупатель, заведомо не намереваясь выполнять обещание, обманул продавца, имитируя различными способами выплату дополнительной суммы, содеянное квалифицируется как мошенничество.

13. Умышленное незаконное получение средств в качестве пенсий, пособий или других выплат в результате обмана или злоупотребления доверием также подлежит квалификации как хищение имущества путем мошенничества.

14. Разъяснить судам, что хищение путем злоупотребления служебными полномочиями (ст. 210 УК) характеризуется использованием должностным лицом своих служебных полномочий для завладения имуществом или приобретения права на него. При этом не имеет значения, находится ли имущество в непосредственном владении должностного лица либо вверено другим лицам, через которых должностное лицо в силу служебных полномочий имеет право по управлению и распоряжению им.

Разновидностями такого хищения могут являться: присвоение имущества, в отношении которого должностное лицо в силу своих служебных полномочий имеет право по управлению и распоряжению; умышленное незаконное получение должностным лицом средств в качестве премий, надбавок к заработной плате, а также пенсий, пособий и других выплат; обращение в свою собственность средств по заведомо фиктивным трудовым соглашениям или иным договорам под видом заработной платы за работу или услуги, которые фактически не выполнялись или были выполнены не в полном объеме, и т.п.

15. Злоупотребление служебными полномочиями, которое хотя и было совершено по корыстным мотивам и причинило имущественный вред, однако не связано с безвозмездным завладением имуществом (например, сокрытие путем запутывания учета недостачи, образовавшейся в результате служебной халатности, временное пользование имуществом без намерения обратить его в свою собственность, расходование денег на устройство банкетов, приемов и т.п.), не образует состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК.

16. Хищение имущества путем присвоения или растраты (ст. 211 УК) может быть совершено только лицом, которому это имущество вверено. По этой же статье УК наступает ответственность должностного лица, не использовавшего своих служебных полномочий для завладения вверенным ему имуществом. Вверенным является имущество, в отношении которого лицо в силу трудовых, гражданско-правовых или иных отношений наделено полномочиями владения, пользования или распоряжения.

Присвоение выражается в обращении виновным в свою пользу вверенного ему имущества, а растрата – в отчуждении такого имущества или в потреблении его самим виновным. Растрата ранее уже присвоенного имущества не меняет способа хищения с присвоения на растрату.

Если вверенное имущество отчуждено незаконно и безвозмездно, то при отсутствии корыстной цели действия не должны рассматриваться как хищение.

Присвоение имущества, выбывшего из владения собственника ввиду его утраты, не образует хищения, а является присвоением найденного, ответственность за которое при определенных обстоятельствах наступает по ст. 215 УК.

17. Действия лиц, уполномоченных на получение с граждан денег за выполнение работ или оказание услуг и похитивших полученные деньги, квалифицируются в зависимости от способа хищения по ст. 210 или ст. 211 УК.

Лица, выполняющие работы или оказывающие услуги, но не обладающие такими полномочиями, за совершение указанных действий могут нести ответственность за причинение имущественного ущерба без признаков хищения по ст. 216 УК.

18. Похищение лицом имущества, переданного ему по количеству или весу с возложением обязанностей отчитаться за него (сторожем, охранником, шофером и т.п.), должно квалифицироваться по ст. 211 УК. Если же имущество такому лицу по количеству или весу не передавалось, то при похищении имущества в силу доступа к нему по роду выполняемой работы его действия подлежат квалификации по ст. 205 УК.

Работник охраны, умышленно содействовавший лицу, совершающему хищение, в выносе имущества, похищаемого с охраняемой территории, или иным способом устраняющий препятствия для хищения, несет ответственность за соучастие в хищении имущества в форме пособничества.

19. Лица, непосредственно участвовавшие в похищении имущества путем злоупотребления служебными полномочиями либо путем присвоения или растраты группой лиц по предварительному сговору с должностным лицом или лицом, которому это имущество вверено, несут ответственность соответственно по ст. 210 или ст. 211 УК. В остальных случаях их ответственность наступает за соучастие в этих преступлениях.

20. Разъяснить, что хищение путем использования компьютерной техники (ст. 212 УК) возможно лишь посредством компьютерных манипуляций, заключающихся в обмане потерпевшего или лица, которому имущество вверено или под охраной которого оно находится, с использованием системы обработки информации. Данное хищение может быть совершено как путем изменения информации, обрабатываемой в компьютерной системе, хранящейся на машинных носителях или передаваемой по сетям передачи данных, так и путем введения в компьютерную систему ложной информации.

Несанкционированным при хищении с использованием компьютерной техники (ч. 2 ст. 212 УК) считается доступ к компьютерной информации лица, не имеющего права на доступ к этой информации либо имеющего такое право, но осуществляющего его помимо установленного порядка.

21. Хищение путем использования компьютерной техники, сопряженное с несанкционированным доступом к компьютерной информации, сопровождавшимся наступлением последствий, указанных в ст. 349 УК, квалифицируется по совокупности преступлений (ч. 2 ст. 212 и чч. 2 или 3 ст. 349 УК).

22. В отличие от мошенничества при хищении путем использования компьютерной техники завладение имуществом происходит посредством использования компьютерной техники. Если лицо при помощи компьютерной техники изготовило фиктивный документ, а затем использовало его для завладения имуществом путем обмана, все содеянное квалифицируется как мошенничество.

23. Обратить внимание судов, что понятие квалифицирующего признака повторности является единым для всех способов хищения. При этом по смыслу закона под «другим хищением» применительно к ч. 2 примечаний к главе 24 УК следует понимать любое уголовно наказуемое хищение.

Хищение в соответствии с ч. 3 ст. 41 УК не может признаваться повторным, если за ранее совершенное преступление (из перечисленных в ч. 2 примечаний к главе 24 УК) лицо было освобождено от уголовной ответственности либо судимость за это преступление была погашена или снята в установленном законом порядке.

Не образуют повторности при вымогательстве неоднократные требования передачи имущества или права на имущество, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом.

24. При квалификации хищений по признакам группы лиц, группы лиц по предварительному сговору или организованной группы следует руководствоваться положениями ст.ст. 17, 18 УК.

Как хищение группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой следует квалифицировать действия участников хищения независимо от того, что другие участники преступления освобождены от уголовной ответственности по законным основаниям.

25. Вопрос о размере похищенного решается в порядке, предусмотренном в чч. 3, 4 примечаний к главе 24 УК.

Судам следует иметь в виду, что как хищение в крупном или особо крупном размере должны квалифицироваться действия и при совершении продолжаемого хищения, когда общая стоимость похищенного имущества соответственно в двести пятьдесят и более или в тысячу и более раз превышает размер базовой величины, установленный на день совершения преступления.

При этом продолжаемым хищением следует считать неоднократное противоправное безвозмездное завладение имуществом с корыстной целью, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, если они совершены при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии у лица общей цели и единого умысла на хищение определенного количества материальных ценностей.

При определении стоимости похищенного имущества следует исходить, в зависимости от обстоятельств приобретения его собственником, из государственных розничных, рыночных, комиссионных или иных цен на день совершения преступления. При отсутствии цены, а при необходимости и в иных случаях стоимость имущества определяется на основании заключения эксперта.

26. Если при совершении хищения умысел виновного был направлен на завладение имуществом в крупном или особо крупном размере и он не был осуществлен по не зависящим от виновного обстоятельствам, содеянное надлежит квалифицировать как покушение на хищение в крупном или особо крупном размере независимо от размера фактически похищенного.

27. При квалификации хищения по признаку проникновения в жилище следует иметь в виду, что под таким проникновением следует понимать тайное или открытое вторжение в жилище с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Оно может совершаться как с преодолением препятствий, сопротивления людей или путем обмана, так и беспрепятственно, а равно с помощью приспособлений, позволяющих виновному извлекать похищаемое имущество без входа в жилище.

Решая вопрос о наличии в действиях лица признака проникновения в жилище, необходимо выяснить, с какой целью виновный оказался в жилище и когда именно у него возник умысел на завладение имуществом. Если лицо вначале находилось в жилище без намерения совершить хищение, но затем завладело имуществом, в его действиях указанный признак отсутствует.

Если действия, начатые как кража с проникновением в жилище, переросли в открытое похищение, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а при наличии соответствующих признаков – как разбой, совершенные с проникновением в жилище.

28. Под жилищем следует понимать помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице, дача, садовый домик и т.п.), а также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо для удовлетворения иных потребностей человека (балконы, застекленные веранды, кладовые и т.п.).

В понятие «жилище» не могут включаться помещения, не приспособленные для постоянного или временного проживания (например, обособленные от жилых построек погреба, амбары, гаражи и другие хозяйственные помещения).

29. При квалификации кражи, грабежа или разбоя с проникновением в жилище, совершенных группой лиц, следует иметь в виду, что действия виновного, который не проникал в жилище, но согласно договоренности о распределении ролей участвовал во взломе дверей либо выполнял в процессе совершения кражи, грабежа или разбоя иные действия, связанные с проникновением другого лица в жилище либо изъятием имущества оттуда, являются соисполнительством, не требующим дополнительной квалификации по ст. 16 УК.

Содействие совершению кражи, грабежа или разбоя с проникновением в жилище советами, указаниями, предоставлением информации или орудий и средств совершения преступления, ранее данным обещанием скрыть следы преступления, приобрести или сбыть похищенное, а также устранением препятствий, не связанных с оказанием помощи в непосредственном проникновении или изъятии имущества из жилища, при отсутствии признаков организованной группы надлежит квалифицировать как соучастие в краже, грабеже или разбое в форме пособничества.

30. В случаях, когда приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем, было связано с подстрекательством к его хищению, действия виновного подлежат квалификации как соучастие в этом преступлении в форме подстрекательства. Заранее обещанное приобретение заведомо похищенного имущества, а также заранее обещанную реализацию такого имущества следует квалифицировать как соучастие в хищении в форме пособничества.

31. Действия участников организованной группы, которые не принимали непосредственного участия в совершении хищения, но участвовали в его подготовке либо совершали пособнические действия, квалифицируются соответственно по ч. 4 ст.ст. 205, 206, 209–212, ч. 3 ст.ст. 207, 208 УК без ссылки на ст.ст. 13, 16 УК, а действия организаторов (руководителей) такой группы – аналогично за все совершенные группой хищения, если эти хищения охватывались их умыслом.

32. Хищение имущества юридического лица путем грабежа, разбоя, вымогательства либо путем использования компьютерной техники, хищение имущества физического лица, совершенное группой лиц, либо путем кражи, совершенной из одежды или ручной клади, находившихся при нем, либо с проникновением в жилище, а также хищение независимо от способа ордена, медали, нагрудного знака к почетному званию Республики Беларусь или СССР необходимо квалифицировать по соответствующим статьям УК, предусматривающим ответственность за данные преступления независимо от размера похищенного.

33. Хищение, за исключением разбоя и вымогательства, следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им.

Разбой признается оконченным с момента применения насилия опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия с целью непосредственного завладения имуществом, а вымогательство признается оконченным с момента заявления требования о передаче имущества, подкрепленного угрозой совершения действий, перечисленных в ст. 208 УК.

Завладение документами, выполняющими роль денежного эквивалента (ценными бумагами, знаками почтовой оплаты, талонами на проезд на транспорте и т.п.), которые непосредственно дают право на получение материальных ценностей или услуг, следует квалифицировать как оконченное хищение.

34. В случае использования лицом изготовленных им фиктивных документов при совершении хищения дополнительной квалификации его действий по ст.ст. 380 и 427 УК не требуется.

Сокрытие совершенного хищения путем служебного подлога или подделки документов квалифицируется по совокупности преступлений.

35. Если в процессе разбоя или вымогательства совершено убийство или умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, то действия виновных надлежит квалифицировать по совокупности ч. 3 ст. 207 или ч. 3 ст. 208 УК и статье, предусматривающей ответственность за преступление против жизни и здоровья.

36. Хищение имущества, сопряженное с умышленным уничтожением или повреждением другого имущества, если последнее содержит признаки уголовно наказуемого деяния, должно квалифицироваться по совокупности преступлений как хищение и умышленные уничтожение или повреждение имущества.

37. Судам следует иметь в виду, что, если изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или при других преступных действиях, то для правовой оценки содеянного необходимо устанавливать, с какой целью было изъято это имущество.

Если имущество изъято с корыстной целью, действия виновного в зависимости от способа завладения имуществом должны квалифицироваться по совокупности как соответствующее хищение и хулиганство, изнасилование и иное преступление.

38. Рекомендовать судам изучать и обобщать судебную практику по делам о хищениях имущества, обращая особое внимание на выявление причин и условий, способствовавших совершению хищений.

Судебной коллегии по уголовным делам и военной коллегии Верховного Суда Республики Беларусь, областным, Минскому городскому и Белорусскому военному судам усилить надзор за рассмотрением судами уголовных дел о хищениях имущества, принимать меры по устранению судебных ошибок. С целью обеспечения полного возмещения вреда, причиненного хищениями, уделять особое внимание практике рассмотрения судами гражданских исков по таким делам.

39. Признать утратившими силу постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь:

– № 8 от 27 сентября 1991 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве»;

– № 3 от 17 июня 1994 г. «О применении судами законодательства по делам о хищениях имущества».

Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь № 5 от 29 марта 2001 г. «О порядке применения некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Республики Беларусь» изменить, исключив из пункта 1 абзацы 4 и 5, содержащие ссылку на указанные выше постановления.

Первый заместитель
Председателя Верховного Суда
Республики Беларусь