Прикол про аванс

Прикол про аванс

  • 3 Tygra24
  • 06.03 , в 20:10

деньги — зло, но без них никак нельзя

  • 4 mixabest
  • 06.03 , в 20:10

  • 5 Гость: Baynist
  • 06.03 , в 20:12

ну прям все о, отношениях человек — деньги. это тоже handmaide

  • 6 Гость: AleksandrE
  • 06.03 , в 20:12

Точно. Деньги — зло! Когда заходишь в магазин — зла не хватает!

  • 7 Ognennaya
  • 06.03 , в 20:15
  • 6Гость: AleksandrE
  • 8 Ognennaya
  • 06.03 , в 20:16
  • 1_Алекс_

Штука в том,что у всего есть свои горизонты )))). злом,может стать что угодно..абсолютно:-)..равно как и добром любое зло:-)Было бы желание:-)

  • 9 Ognennaya
  • 06.03 , в 20:18
  • 2Йатигр

Должны же мы как-то помогать готовится к 8 марта?!)))))
Принтер. и вперёд))

Работники БМЗ создали группу во «ВКонтакте», в которой обсуждают выдачу зарплаты и аванса

В соцсети «ВКонтакте» появилось необычное сообщество. Создали его, судя по названию, работники Белорусского металлургического завода. Наибольшую популярность группа обретает два раза в месяц. Почему — становится понятным из названия.

Сообщество называется «Аванс-Зарплата ЖЛОБИН-БМЗ». В нем уже более 600 участников. А главный предмет бесед — деньги. Точнее — обсуждение получки на предприятии. Самый частый вопрос, который инициируют в группе ее члены, — очередная выплата зарплаты или аванса.

Обсуждения сопровождают многочисленные мемы и карикатуры. Кроме этого, контент сообщества включает в себя полезные советы, пословицы и поговорки на тему денег. Также популярны интерактивы.

С чем связан такой ажиотаж вокруг темы денежных выплат — неизвестно. На предприятии сообщили, что и по зарплате, и по авансу со всеми 10 тысячами работников БМЗ рассчитываются вовремя, согласно срокам, установленным в коллективном договоре.

— Мы знаем об этой группе, — смеется в трубку пресс-секретарь предприятия Александр Олесик. — Для чего она создана, не совсем понятно. За последние 5 лет, что я работаю на предприятии, еще никогда не было задержек по выплатам. К тому же есть интернет-банкинг, СМС-оповещения о зарплате, да и бухгалтерия всегда вовремя вывешивает информацию о дате предстоящих выплат. Скорее всего, как и большинство сообществ, группа служит своеобразной беседкой, в которой работники, помимо денежной темы, могут обсудить и другие вопросы. Также есть легенда, что ее создали жены металлургов, чтобы контролировать доходы мужей.

Прикол про аванс

Аванс внушает надежду.

  • юнна
  • 20.05.11 , в 13:35
  • картинки

Комментариев: 10

  • 1 bleyxert
  • 20.05 , в 13:56

это точно подмечено

  • 2 юнна
  • 20.05 , в 14:09
  • 1bleyxert
  • 3 Гость: Finik
  • 20.05 , в 14:35

Аванс будет.

  • 4 ceriel
  • 20.05 , в 22:50

Заебали постить одно и тоже на страницах

  • 5 юнна
  • 20.05 , в 23:05
  • 4ceriel

Так мерзко дети твоего возраста мне еще не писали. .Научитесь выражать свои мысли нормальным языком.

  • 6 юнна
  • 20.05 , в 23:25
  • 4ceriel

в 13.06 у меня есть это http://prikol.i.ua/view/644078/

в 13 20 — http://prikol.i.ua/view/644084/ А между ними НИЧЕГО. Я как должна была догадаться,что этот прикол есть?!

  • 7 мишка
  • 21.05 , в 15:09

Аванс будет! Нечего панику сеять! 😉 :-* *rose* *lol*

Прикол про аванс

— Что случилось, доктор?
— К сожалению, мой пациент умер.
— В следующий раз берите аванс.

То же, мужик в дупель пьяный:
— Жена, а чт-то у меня в л-левом каpман-не на б-букву «Пы» ?
— Получка? 🙂
— М-м-м-м (мотает головой) П-поллитpа ! А чт-то у меня в пp-pавом каpмане на
б-букву «А» ?
— Аванс ? 😐 (с надеждой)
— М-м-м-м (мотает головой) А-а-ашо одна п-поллитpа !

Русский с америкосом поспорили, у кого больше праздников.За праздник — один
щелбан.Американец начал:
-Д.Hезависмости,Рождество, Пасха. -отбил десятка два и подставил лоб смело:у
безбожников какие праздники?
А вот какие:
_Hовый год.Восьмое марта.Первое мая, Седьмое ноября. -ну и ещё:-День
рубака!День моряка!День строителя!День учителя!
Отбил все профессии — американец упал. Hаш раздухарился — и ногами его:
-Аванс! Получка!Аванс! Получка!Аванс! Получка.

Русский с американцем заспорили, у кого больше праздников. За праздник —
один щелбан. Американец начал:
— День независимости. Рождество. Пасха. — отбил десятка два и
подставил лоб смело: у безбожников — какие праздники? А вот какие:
— Новый год. Восьмое марта. Первое мая. Седьмое ноября. — ну и еще:
— День рыбака! День моряка!! День строителя. День учителя.
Отбил все профессии — американец упал. Наш раздухарился — и ногами его:
— Аванс! Получка! Аванс!! Получка!! Аванс. Получка.

Подрядились два еврея красить пароход.
Приходят в Одесское пароходство, подписывают договор, им выдают
аванс и они уходят. Приходят через неделю показывать работу.
Ну все по кайфу — пароход весь такой белыи, ну просто оторвать
и выбросить. Ну, выдают им деньги, они уходят. Тут, значит,
пароход отчаливает, разворачивается другим боком, а тот —
ржавыи весь, черный, без единого белого пятна.
Ну, значит, ловят тех двух:
— Так, что за дела, почему половину работы не сделали?!
— Та вы што, все по договору!
— А ну, покажите!
— Та вот, здесь же написано: «Договор. Мы, Рабинович и Симонович,
с одной стороны, и Одесское пароходство, с другой стороны. «.

Мужик просит свою сотрудницу:
— Позвони в бухгалтерию, узнай — будет ли аванс.
— А чего сам не можешь?
— Ну, ты с ними быстро находишь общий язык. А я не могу, там же все
дуры набитые.

Как известно, орел в своем гнезде не гадит. Поэтому издревле на Руси
строительство — отхожий промысел, да и засилье гастарбайтеров сейчас —
это естественное продолжение сложившейся традиции и ее не изжить. Москву
строили и итальянцы и ярославские и нижегородские и ненижегородские,
сейчас вот молдаване и таджики.
Отработала вахта, получила аванс и нацелилась ехать домой. Жили во время
стройки в заброшенной школе. Среди хлама, парт и наглядных пособий
обнаружилась противотанковая мина, правда муляж, — наглядное пособие. Вы
бы уехали с вахты после трех недель напряженной тяжелой работы без мины?
Нет, конечно, тем более, что весом и наружностью она была как настоящая.
Вот и вахтовики- мужики серьезные, с семьями, погрузили мину в один из
баулов и рванули на малую родину. Ехать недалеко, из России в Россию, за
вахту никто никому надоесть не успел, а надо! поэтому остановились
вблизи малой родины в кафе, сбросились, посидели, обсудили план
следующей вахты, итоги прошедшей вообще кто какой ориентации и особенно
заказчик.
расходились не так дружно, как сходились, а мину в бауле благополучно
забыли. Конечно, радость работников кафе была бы неполной, если бы в
забытом бауле они бы не увидели мину, но на этот раз им повезло.
Материальной выгоды никакой, конечно, но быстро слетелись в забегаловку
погоны, собаки, чины и даже вертолет прилетел.
Чеченский след не обнаружился, а наоборот, обнаружился совершенно
русский след в виде нижегородского мужика, спящего после вахты недалеко
от кафе и умудряющегося храпеть через О. Шохид был допрошен, у всех
погонов от сердца отлегло, потому как темной ночью в глухом поселке
чеченцев бывает трудно найти и пришлось довольствоваться малым. Малый не
успел пропить весь аванс и поэтому оказался весьма полезен и инцидент
был исчерпан.
Мину, к его удивлению, ему не вернули, баул тоже не отдали. Жена до сих
пор не верит, что за мину ему ни копейки не дали. За вахту понятно,
редко когда хорошо платят, но за мину-то должны нормально заплатить были.

В гордом одиночестве уксус

В просторном салоне
Среди линз и оправ,
Сидит окулист,который считает
Что не покупатель,
А он со своею методой прав.

Замерил тщательно диоптрий,
Оправу подобрал не враз.
Сказал,квитанцию оформив:
«Очки пошлём мы на заказ.»

Он взял аванс
И со стола согнавши мух,
«Придёте девятнадцатого августа,
Сказал- «Не раньше двух.»

«А, это когда праздник»
Сказал муж мой,
что рядом был со мной.
Окулист спросил:»Какой?»
«Провал ГКЧП-ответил спутник мой.

«Как для кого»-заметил окулист.
«Я двадцать лет провожу замер,
И большинство моих клиентов
Хотели бы вернуться в СССР,»

«Вернуться не дай Бог,
В такую парашу.»
Муж выразил мысль
Общую нашу.

Молодые
С серпом и молотом
В СССР не живали.
Сталинских и Брежневских
Помоев не хлебали.

Проклятый склероз.
Дедуля,дёрни себя за ус.
Вспомни бесконечные очереди
А когда к 90-ым всё расхватали,
В магазинах стоял один уксус.

Для того ГКЧП явился
Предположить возьмусь.
Чтоб теже оставались там же,
Чтоб в гордом одиночестве на полках
Стоял один уксус.

бухгалтер: чего-то принтер не хочет печатать, а сегодня аванс же.

Диспозиция — я, Таврия, лет двадцать взад, на заднем сидении суперценный
груз — стекла на балконную раму. Стекол до. много. Балконная рама не
моя, а заказчика, аванс на работы получен, осталось всего-ничего —
завтра стеклышки вставить, бабосики получить оставшиеся и применить их
по усмотрению и настроению ) До дома метров 100. Последняя миля — дорога
шириной метра три и заборы с двух сторон. На одном из них сидит котэ и
яйца полирует. Как только моя машинко к нему приближается, ему срочно
надо на другой забор, и оно за три метра от моих колес это действие
совершает. Я котэлюбивое животное, жму оченя резко на тормоз и уже
понимаю, что сейчас в затылок мне стекло прилетит с заднего сидения.
Повезло — не прилетело, все на задние коврики приземлилось. Минут
двадцать ходил вокруг машины и кискал — котика спасенного мною искал.
Убить хотел с особым цинизмом — ни одного целого стекла не осталось, пол
дня выгребал осколки и рыдал над непропитыми денежками. (

Улыбка-это не аванс и даже не предложение, улыбка-ЭТО АНОНС.

Бригаде, работавшей на дне карьера, сообщили, что привезли аванс. Так быстро по карьерной лестнице не поднимался никто.

Бригаде, работавшей на дне карьера, сообщили, что привезли аванс.
Так быстро по карьерной лестнице не поднимался никто.

Про дачу.
И про местных жителей.
Вторая часть.
Мы купили дом в деревне и вокруг него не было ничего. То есть, вернее, не было забора.
Когда к нам в очередное воскресенье подошел местный житель Володя, мы решили, что рынок в нашу деревню уже ворвался и диктует свои правила.
Ибо Володя с ходу предложил этот забор сделать. Что такое для городского жителя, приезжающего в деревню на 48 часов в неделю, сделать забор общей длиной за 200 метров – рассказывать, наверное, ни к чему.
Согласовали конструктивные особенности этого Колизея и перешли к цене.
16000! – сказал Вова, и сам ужаснулся громадности цифры. Вся жизнь промчалась перед его глазами, и не нашлось такого эпизода, когда такие деньги он в руках держал.
16000 – услышали мы, и поняли, что при таких ценах на работу мы здесь САМИ делать не будем просто ничего. Только надзирать и указывать. И все.
И вот тут мы совершили подвиг внутри себя, поскольку аванс не возник даже в мыслях. Гордимся до сих пор.
Ладно, Володя, давай за ближайшую неделю сделай штук 15 ям, а мы прикупим цемента, и вместе поставим первые столбы.
Договорились – произнес наш герой.
В следующую пятницу вечером мы не обнаружили на участке никаких следов ям или Вовы. Не было его и в пределах видимости. Но дел было много, забор мог потерпеть, и мы Вову в это раз так и не разыскали.
Только в следующий наш приезд к нам пришла его мама и сказала, что Вова пьет с того памятного воскресенья две недели назад, когда договаривающиеся стороны уже видели итог – кто забор, а кто кучу денег.
И мы поняли – Володя просто отмечал заключение контракта.
Широко.
Из последних денег и распоследней заначки.
Как настоящий российский бизнесмен.

Друг поделился. У них на предприятии есть кузнец по фамилии Лупу. Молдаванин он по национальности, но дело не в этом. Так вот, на предприятии выдавался аванс , но по причине большого заказа, что бы не терять времени Лупу попросил получить денежки своему помощнику, кстати большому любителю выпить.Предприятие не очень большое, все друг друга знают, если не по имени то в лицо точно. Тем более, что кузнец предварительно позвонил кассирше, большой своей приятельнице.Помощник, отстояв очередь, всеми мыслями уже видимо в магазине, взяв свой аванс быстро пошел к выходу. Кассир отсчитав деньги кузнецу и подняв глаза увидела удаляющююся спину помощника закричала-,, Иванов, мать твою, ты же заЛупу не взял. Иванов обернулся и автоматом схватился за промежность. народ просто полег на месте. Говорят хохот стоял такой, что стекла тряслись во всей конторе. Ну и надо ли говорить, что Иванову житья не стало. Каждый норовит спросить, взял ты ее сегодня или нет? Такие дела.

Предоплату брать за свет и газ
Предложил какой-то едорас.
Мы внесем аванс за газ и свет —
Пусть баблом подавится Медвед!
© Антишеф

Улыбка — это аванс смеха.

Довольно банальную потугу на афоризм:
— Улыбка — это аванс смеха.
я почему-то прочел:
— Улыбка — это аванс секса.

И сразу на душе как-то лучше стало, стал вспоминать кто мне когда улыбнулся.

Подрядились два еврея красить пароход.
Приходят в Одесское пароходство, подписывают договор, им выдают аванс и они уходят. Приходят через неделю показывать работу.
Ну все по кайфу — пароход весь такой белыи, ну просто оторвать и выбросить. Ну, выдают им деньги, они уходят. Тут, значит, пароход отчаливает, разворачивается другим боком, а тот — ржавыи весь, черный, без единого белого пятна.
Ну, значит, ловят тех двух:
— Так, что за дела, почему половину работы не сделали?!
— Та вы што, все по договору!
— А ну, покажите!
— Та вот, здесь же написано: «Договор. Мы, Рабинович и Симонович, с одной стороны, и Одесское пароходство, с другой стороны. «.

У меня на предприятии много работников с Украины. Так сейчас самый злободневный вопрос у них, как в России остаться. Я брякнул что неженатым просто, женись и всё. Так вчера ко мне целая делегация пришла с просьбой выдать небольшой аванс наличными. Спрашиваю Зачем мол. Ответ просто свалил. Говорят на хорошее мыло, туалетную воду, трусы, носки. И главное чтоб даму угостить. Утром сегодня у начальника охраны спрашиваю как обстановка? Он докладывает. Вечером из общежития вышло 12 человек. Вернулось к 23 трое. Девять не ночевали. На работу вышли все. Спрашивает, мол, готовить материал на взыскания? Я ему ситуацию обрисовал, так вместе ходим улыбаемся.))))))))))))))))) Не буду наказывать. Пущай встречаются))))))))))))))

* * * * *
Купила колготки с пушапом.
Первые испытания
Провалились с треском.

* * * * *
– Как бросить пить?
– Для начала, не покупай.
– Ну, это совсем уж для слабаков.

* * * * *
– Начальник новый сказал,
Что платят аванс и зарплату.
– Скупой платит дважды?

* * * * *
– Она у тебя блондинка?
– Это смотря с какой
Стороны посмотреть.

* * * * *
– На шубы скидка сорок процентов!
– Отлично! Нам на сорок процентов меньше
Будет теперь не хватать.

* * * * *
Самые страшные санкции
Против России –
Кремль, Минфин и Госдума.

«Секс с прокурором»

Я медленно …
Снимаю с тебя …
Все обвинения …

* * * * *
– Да сколько же можно!
Я двадцать лет накрываю, готовлю!
– Мне хуже – я это ем.

* * * * *
Все врут. Телевизор,
Начальник, муж.
Но больше всего — весы.

* * * * *
– У нас в связи с кризисом
Полфирмы в отпуске без оплаты.
– Условно досрочное освобождение?

© Дубовик Сергей
Декабрь 2014 г.

Шаги по Москве в пропасть. Менеджер из Щёлково

Пришёл наниматься на работу парень. Менеджером по продажам. Дело было в начале девяностых, мы нанимали много людей, оклад не давали, платили хорошие проценты со сделок.
Брали не всех, тестирование проводили очень сложное, часа по два, и потом собеседования с двумя-тремя топ-менеджерами.
Этот парень, назовем его Коля, раньше работал дилером в казино. А я уже успел прочитать рекомендации работодателям: не брать после казино, после тайм-шеров, после MLM-МММ, и подобных жульнических бизнесов.
Говорю ему: мы Вас взять не можем, такова корпоративная политика.

На следующий день приходит с мамой. Мама – по её словам, начальник отдела кадров в крупной компании. К себе взять не может: корпоративная политика … Да и с местными ребятами у него там что-то не сложилось, хочет она, что бы в Москве он работал.
Очень мама попросила взять его, говорит, ручаюсь, если что.

Взял его, отдал в обучение лучшему менеджеру. Тот через неделю докладывает: Коля готов к самостоятельной работе. Говорю:
— Пусть зайдет.
Заходит: весь какой-то бомжеватый. Спрашиваю:
— Как ты в таком виде в казино мог работать?
Опустил голову, плечами жмёт.
Достал я из стола запасной галстук, дал ему. Сказал:
— Маму попроси всё постирать, погладить. Ходить будешь в галстуке, это такая форма одежды.
Утром поднимаемся вместе в лифте, он весь чистенький, но без галстука, стыдливо его из кармана достает, натягивает.
— Как это понять, что ты делаешь? Почему галстук в кармане?
— Если меня в Щелково в галстуке увидят – побьют.
Я только вздохнул.

Пошли у Коли заказы. Деньги тогда через банки шли долго, иногда вообще зависали, теряли стоимость из-за инфляции. Значительная часть расчётов шла наличными, в основном – долларами. И вот приносит он: тысячу, полторы, две, пятьсот, пятьсот, тысячу. Еженедельно получает оговоренные проценты. Потом вдруг пропадает.

Текучка среди менеджеров была высокая, большинство не выдерживало нагрузки и темпа работы. У продажников хлеб вообще хороший, но горький. Мы не сразу спохватились отсутствию Коли.

А через несколько недель звонок из какой-то фирмочки:
— Вы когда заказ наш выполните?
— Какой-такой заказ?
— Ваш менеджер (называют фамилию Коли) приезжал, оформил договор, получил аванс шестьсот долларов, срок выполнения заказа прошёл.
Бухгалтерия проверила – деньги и договор от Коли не поступали.
— Приезжайте, будем разбираться.

Но они не приехали, прислали «крышу». Ввалились два амбала, что на удивление – с «Калашами», с магазинами. У одного за спиной через плечо, а у второго – тоже на ремне, но стволом вперед.
Усадил я их в кабинете, вежливо так кофе предложил (люди усталые, вооружённые). Нет, говорят, на работе мы.

Старший тоже вежливо, в тон мне говорит:
— Мужик, у нас нет указаний разбираться, и времени нет. Сумма не большая, давай шестьсот долларов, и мы поехали.
А второй, у которого автомат стволом вперед, всё ремень автомата поправляет.
Я говорю:
— Ребята, сумма небольшая для вас, а для меня – значительная. И главное – денег-то я не брал, так что принцип дороже. А если я вам шестьсот долларов отдам – значит, признался, что вор, и какое мне от вас наказание будет – я знать не хочу.
Переглянулись они, усмехнулись. Старший головой покрутил:
— Ладно, давай кофе. И бухгалтера позови.

Пришла бухгалтер с книгой приходных ордеров. Всё как положено: прошитая книга, сургучом опечатана сзади.
— От какого числа у вас приходный ордер?
Они показывают корешок ордера.
Она листает страницы в книге:
— Видите, здесь все внесенные суммы с номерами ордеров, все номера подряд. Ваш номер отсутствует, он просто с потолка взят. И суммы – шестьсот долларов здесь нет. Пятьсот есть. Девятьсот есть. Три тысячи есть. А шестьсот – НЕТ.

Я добавляю:
— Вы можете обзвонить наших заказчиков за этот и за предыдущие дни. Все заказы выполнены. В книге договоров есть их телефоны, бухгалтер покажет.

Парни кофе допили. Попросили разрешения позвонить руководству. Спросили, как найти Колю. Я дал телефон его матери. Она мне потом позвонила, извинилась, говорит: это мой крест. Из фирмочки больше не звонили.

Получил, значицца, вчера аванс. Небольшенький.
Жена сегодня все утро мозг сверлила: что, дескать, на эти копейки я вам приготовлю. В смысле похавать.
В результате мозгового штурма пришли к консенсусу: пицца! Ажно двух разновидностей! В т. ч. с сыром.
Жена искейпнула по торговым точкам. Только что возвращается возмущенная, аж пар из всех технологических отверстий:
— Че за фигня! Моцареллу, пармезан и рикотто взяла, а горгонзолы нигде нет! Пришлось рокфор брать!
Я, трохи вникнув:
— Бизобразия! До чего санкции страну довели! Простой электромонтажник остался без пиццы с горгонзолой!
Малой добавил свои пять копеек:
Да-а, не айс. итальянская пицца — с французским сыром.
Кароч, продлили себе жизнь!

xxx: *** ***ич, а можно будет аванс до вторника попросить 1500?
xxx: Мне вчера коты в комнату, где кормлю их — принесли крысу размером с ладонь. Толи подкормить меня хотели, толи намекнули, что я следующий, если корма нормального не куплю.

СПАСИБО, ЧТО ЖИВОЙ

Он окинул меня оценивающим взглядом и спросил:

— Сколько в тебе? Центнер, или даже чуть больше?
— Сто пять.
— Дохрена. А ты, что, один?
— Ну, да.
— А, ну, если один, то это по барабану. Можешь весить хоть триста кило.
Вот еще что, аванс был только половина суммы, так, что деньги вперед. А, то мало ли, как все будет…
— В смысле «мало ли»? (насторожился я)
— Да ты не ссы, все будет в ажуре, просто некоторые после всего начинают выдумывать: ребро треснуло, хребет в трусы ссыпался, или ножки вывихнулись. Да, бывали у меня и такие гнилые пассажиры. Лишь бы не платить.

Я протянул деньги, он пересчитал, спрятал их куда-то ближе к телу и сказал:

— В расчете. Ну, что, готов? Тогда хрен ли ждешь? Забирайся давай. Скоро темнеть начнет.
— А как бы это правильно сделать?
— Видишь, отверстия? Суешь туда ноги и как по лестнице.

И я с опаской полез на ерзающую по траве конструкцию.
Командир жутко загремел огромным пламенем и внезапно закричал:

— Куда морду прямо в огонь!? Пригнись! Ты что, бессмертный?
Я с треском провалился внутрь, потер ударенное колено, осмотрелся, выбрал себе место поустойчивее и сказал:

— А тут у вас, оказывается тесновато. Как в туалете.
— Да, такого еще никто не говорил. С лифтом сравнивали, было, но с туалетом…

Даже огонь обиделся и вырвался с каким-то уж очень злобным рыком.
Но в следующую секунду произошло чудо: на всей земле выключили ветер. Совсем выключили. Только что нудно посвистывал в ушах и вдруг, раз — тишина, как под водой.
Нечеловеческая красота, делала инстинкт самосохранения каким-то жалким и не нужным, в глубине души я даже почти смирился с тем, что сегодня умру.
Мужик попытался вынуть меня из восторга:

— Спиной не облокачивайся, стой передом, я тебя ловить не собираюсь, скажу что и не видел никогда…

Следующие сорок минут он молча гремел огнем, зевал и посматривал на часы, а я улыбался как маленький восхищенный ребенок и выглядел, наверное, довольно дебильновато.
Но, все хорошее неумолимо заканчивается, наступил самый ответственный момент и командир закричал:

— Не хватайся за края, руки нахер поотрывает! Держись только за канаты!

Легкий толчок и осенний ветер в ушах опять включился.
Шатаясь как пьяный я выбрался на мокрое вспаханное поле и, не переставая улыбаться, спросил:

— А где тут дорога? Куда вообще мне идти?
— А хрен его знает, где дорога. Иди куда хочешь. В принципе, можешь нашу машину подождать, но она, боюсь, приедет часа через три, не раньше. Пешком через поле, наверное, будет быстрее, куда-нибудь да выйдешь, Земля круглая. Все, давай, пока.

— Спасибо вам – это было, я даже не знаю как сказать. И отдельное спасибо, что живой…
— Пожалуйста. А, погоди, погоди, я еще должен поджечь твои волосы и потушить «шампусиком», но у тебя прическа слишком короткая, не получится. Да и оно тебе надо?
— Спасибо, переживу.
— Но, если, вдруг позвонит мой шеф и спросит, то ты скажи, что я тебя и поджигал и гасил, все как положено. Ладно?
— Хорошо, скажу.

После адского пламени лицо мое потихоньку остывало. Спотыкаясь о незнакомое осеннее поле, я шел куда глаза глядят. Шел, улыбался и сам себе не верил, неужели, наконец, сбылась моя детская мечта — я летал на настоящем воздушном шаре…?

Из бурной геолого-геофизической юности: изгнание диссидента.
Во времена былинные, где-то в начале последней четверти прошлого столетия, аванс в сейсмопартию привозил начальник партии – по 50 рублей на рыло, не более, поскольку судьба этих денег была предрешена изначально. Они пропивались бурилами и работягами решительно и беспощадно; вакханалия длилась, как правило, дня три. ИТРовцы беспомощно наблюдали за этим процессом, дожидаясь его естественного завершения.
В процессе употребления огненной воды существовала жёсткая стадийность:
1) Пропитие собственно аванса осуществлялось в режиме свободного полёта, по велению души, в рамках локальных объединений единомышленников. Освободившаяся посуда («пушнина» на профессиональном жаргоне употребляющих) складировалась в строго определенном месте — под ступеньками одного из вагончиков — и считалась общественным достоянием.
2) По мере истощения наличных денежных ресурсов неизбежно наступал момент завершения первого, наиболее яркого этапа, сопровождавшегося, как правило, неординарными событиями и удивительными приключениями. Накопившаяся «пушнина» реализовывалась в пункте приёма стеклотары в ближайшем селе; на вырученные средства в аптеках закупались спиртовые настойки (заманиха, левзея, элеутерококк и т.д.). Этот стратегический резерв распределялся между страждущими строго по-братски.
Система дала сбой, когда нашёлся низкой души человек, в одиночку умыкнувший общественный источник живительной силы – «пушнину» — и безжалостно его пропивший.
Вызывающее попрание этических норм социума потрясло ранимые души местных пролетариев. Ренегат не стал дожидаться неизбежной короткой расправы, и вовремя сбежал.
Изгой до поздней ночи бродил за забором по периметру базы сейсмопартии, голодный и замёрзший, сверкая глазами из кустов и жалобно подвывая во мраке. На базу заходить не решался, обоснованно опасаясь линчевания. Отщепенца отгоняли злобными матюгами. Ситуацию разрядил начальник партии, уволив его как сезонного рабочего.
Сейчас в сейсмопартиях сухой закон, и это правильно. Но вспомнить былое занятно.

Фиктивный брак.
Жизнь у эмигранта интересная, ситуации встречаются разные, про одну такую — моя байка.
Стать законным иммигрантом удаётся не всем, перейти в статус законного — процесс долгий и дорогой. Кто-то получает вид на жительство через работодателя, некоторые — по изменению семейного положения, воссоединение семьи или женитьбе.
Однако, не всем это удаётся.
Тогда в ход идут другие манёвры, например — фиктивный брак.
Или вы сами или ваш адвокат по вопросам иммиграции( дорогое удовольствие эти адвокаты!) находите гражданина страны противоположного пола, за некоторую мзду согласного сыграть роль местного Ромео, встретившего свою иностранную Джульетту.
Вот об этой ситуации моя история.
Молодая женщина после пары лет жизни в чужой стране решила легализоваться. Деньги у неё были, работала она много и тяжело, взяла в клювик пачку долларов и полетела в офис опытного адвоката.
Там ей быстро предложили много путей, самым надёжным показался путь фиктивного брака.
Жених был наготове, задаток был ему дан с обещанием заплатить остаток по окончанию процесса.
И — понеслась бумажная волокита, ленивые государственные работники торопиться не любят, но адвокатша своё дело знала, пришпоривала федеральных ишаков умеючи, они уже и интервью прошли, несколько раз и по отдельности.
Дело подошло к финальному интервью, где они были приглашены уже вместе и где пара чиновников высокого ранга готовилась к перекрёстному допросу, с целью выявить истинность их чувств и намерений. Серьёзное испытание, под присягой. Бывали там и неудачи, заканчивающиеся высылкой из страны и серьёзными последствиями для гражданина оной.
Предполётный инструктаж накануне в офисе адвоката только усилил мандраж.
Запомнить многие мелкие детали, не торопиться с ответами, отвечать по делу, кратко, да, нет, не волонтировать с информацией.
Нервы у парочки были на пределе, стресс явно выражался на их лицах.
Поэтому адвокатша попыталась их расслабить — чашка кофе, шансы на удачу выше среднего, все проходят.
Не помогло, нервничают.
Сорвутся, подумала адвокатша, провалятся, время для радикальных решений.
» А ещё я вам посоветую заняться сексом, желательно — друг с другом, для лучшего изучения привычек и особенностей, это может оказаться решающим фактором на интервью!»
Заодно и расслабятся, подумала про себя мудрая советчица.
Люди они были ответственные, ориентированные на успех и дисциплинированные — надо так надо.
Были также они люди молодые и не уродливые, из одной страны, говорящие на одном языке, с похожим менталитетом.
Был снят отель, недалёко от конторы Службы Иммиграции.
Вот там и произошла самая важная часть подготовки к допросу.
Люди они были добросовестные и здоровые, всю ночь не спали и готовились, готовились, готовились, аж чуть на встречу не опоздали, одеваясь второпях и пытаясь замазать засосы на шеях.
Перед двумя следователями предстала пара, всем своим видом и запахом доказывающая подлинность глубокой интимности аппликантов.
Fresh fuck look, свежепотраханно выглядят, подумал чинуша.
И одним махом подписал своё мнение о подлинности намерений.
Надо бы отметить, решила счастливая пара и знакомой дорогой направилась в свой отель — догуливать, по пути захватив шампанского и клубнику.
А как же быть с деньгами, обещанными гражданину?
Какие же вы меркантильные, братцы!
Получив документы, они сложили аванс и остаток баланса и уехали в свадебное путешествие.
И вот уже лет эдак двадцать они состоят в этом фиктивном браке.
По слухам — счастливы, но продолжают настойчиво готовиться к интервью.
Это стало у них в семье паролем — а не пойти ли нам к интервью подготовится?
Конспирация — чтобы дети не поняли.
Неисповедимы пути Твои.
Удачных вам интервью!

Аванс! Повеселей, рабочий класс!
Аванс! Танцуйте мальчики, любите девочек.

Роддом. Коляска. Детский сад.
Кол по физрухе. Универ.
Аванс, оклад. Пенсионер.
Гроб, кладбище, могила. Ад.

Вонь вояж.
Я тогда торговал. Вернее мы, вдвоем с Толяном. Конец девяностых. К тому времени мы, уже порядочно подуставшие от этого бизнеса, имели две-три торговые точки, магазинчик и возили парфюм и прочую шнягу в свой городишко из Владика и Хабары. Ездили всегда в ночь, чтобы к утру быть на месте и, загрузившись, вернуться назад к следующему вечеру. В очередной раз жду Толика дома к полуночи, он задерживается часа на полтора, я психую (сотовых не было) и наконец он появляется на нашем микрике, за рулем и подшофе. Я психую сильнее и, садясь за руль, обнаруживаю в темноте салона двух человеков. Спрашиваю вежливо Толю: — Че за хуйня, мол, Толя? Толя начинает бормотать про своих друзей, которым с нами почти по пути, до Владика. Ну и чтобы стало совсем по пути, нужно заехать в какую-то деревню, которая нам совсем не по пути и забрать с собой …свинью, …блядь:
— Че, БЛЯДЬ, забрать? Свинью, говорит, ночью во Владивосток по пути за парфюмом,…пообещал. Я оторопевший от неожиданности даже не орал, воткнул рычаг и медленно осознавая происходящее, молча порулил на выезд из города. Между тем мутные тени за спиной ожили и одна из них молвит:
– Здорово Леха! Это ж я, Паха!
— Какой Паха?
— Сосед твой сверху, бля. Над родителями твоими жили с мамкой, по Пушкинской, мы ж бля даже какие-то родственники!
Паху я конечно вспомнил, встречал его несколько раз в подъезде в окружении малолетних уркаганов, лет 20 назад, когда учился в школе. Ко мне они не цеплялись, видимо из-за Пахи, который помнил какое-то наше с ним родство и сдержано со мной здоровался. Примерно тогда Паху и загребли по малолетке и на долго. Ну и так случилось, что они были корешами детства с Толиком, моим теперешним компаньоном. Паха оказался разговорчивым. Бодрым прокуренным голосом он продублировал своего негромкого спутника, представив: – Абдулла! И рукой на развилке чуть в сторону перенаправил наш маршрут.
– Ща, Леха, шесть сек, свинью заберем.
Я повернул, еду. — Куда? — спрашиваю.
— Прямо.
Еду, еду, дома заканчиваются.
— Куда? — интересуюсь.
— В Донское.
….? (8 км по грунтовке и возвращаться…)
— Ну ты, Толя, блядь!
Ночь. Начинался дождь. Доехали. Полузабытая деревенька в стороне от проходных трасс. Поздняя осень. Темень. Две улочки с убогими лачугами, во всей деревушке горит одно окно. Наше. Открыли боковую дверь, просигналили, пахнуло навозом и промозглой сыростью. Колхозники не спали. Полученный накануне свиной аванс держал их в тонусе и добром расположении духа. В темноте слышались голоса, хлопала дверь. Я, пытаясь смириться с происходящим, поторопил. Паха с Абдуллой нырнули в темноту. Минут через пятнадцать открылась задняя дверь нашего грузо-пассажира, автобус закачался, голоса, возня, пронзительный визг свиньи, маты и тишина. Выгнанный мною на погрузку Толик вернулся в кабину.
— Че там?
— Сбежала.
— Заебись! А ты хули сидишь? Иди загон строй, а то она тебе на голову насрет!
Толик свалил, где-то нарыл кусок фанеры и кое-как, и не высоко, отгородил задний ряд сидений от грузового пространства. Где и как урки с колхозниками гоняли свинью скрывала темнота, а я философски себя успокоив, настроился на бесконечную ночь. Слабая надежда на свиную смекалку и вероятность ее удачного побега рассеялась, и вскоре беспокойная деревенская жизнь визгом и матом ввалилась мне прямо за спину. Осторожно трогаюсь, прислушиваясь к поведению автобуса. Не закрепленный центнер свиньи визжит и шароебится в корме, стараясь нас перевернуть. Паха за неимением кнута и пряника, перекинув руку через спинку сиденья, херачит со всей природной смекалки по подопечному загривку полторашкой «Ласточки» и на фене убалтывает свинью заткнуться.
Из сельского тупика не спеша въехал обратно в город и повернул в нужную сторону. На часах было около двух. Свинья поутихла, Паха отдышался и уже у самого выезда трогает меня за плечо:
— Лех, здесь еще налево, шесть сек!
— Нахуя?
— Да справку для ментов на свинью нужно взять у председателя, думали со свиньей отдадут, но кресты сказали, что в деревне он днем не появлялся и «гасится» в городе у своей проститутки.
Свернули в частный сектор, и немного проехав, остановились у просторного, чуть освещенного дворика с домом в глубине. Посигналили. Долго никто не появлялся, еще посигналили наконец зажегся свет и минут через десять с крылечка, опираясь на палку, спустилась довольно рослая старушенция.
— А вот и она!- гыкнул Паша.
— Может это его мать? – равнодушно предположил я.
— Неа, — о чем-то своем подумал Паша, — Праститутка.
Паха с проституткой зашли в дом, с ксивой все получилось и вскоре мы тронулись.
Минут сорок, до ближайшего поста ДПС, Паха развернуто и с плохо скрываемым энтузиазмом, отвечал на мой вежливый вопрос, о том чем все-таки вызвана необходимость такой затейливой миграции парнокопытного.
По Пахиному раскладу все оказывалось просто, как все гениальное. Обуреваемые жаждой наживы, Паша с Абдуллой пораскинули кто чем мог и припали своим пунктом быстрого питания к артемовскому аэропорту. Из ассортимента и цен представленной на мясных рынках свинины, так необходимой к столу скучающих трансконтинентальных пассажиров, они имели обоснованные претензии. Во-первых, цена на свинину была явно и необоснованно завышена, во-вторых, отсутствие на рынке некоторых жизненно важных свиных органов наталкивало на мысли о ритейлерском сговоре. Короче весь фокус их предприятия заключался в чрезвычайно глубокой переработке нашего пятого пассажира. Паха на пальцах легко накинул пятикратный подъем от стоимости живого веса, по ходу повествования пробежавшись по широкому ассортименту ожидаемо свиных деликатесов. Не забывая о воспитании подопечной и время от времени с треском просекая темноту салона пластиковой бутылкой, Паша балагурил все первые семьдесят километров. Чушку же радужные Пашины перспективы изрядно пугали. Воняло говном. Про элегантное решение по снижению себестоимости мяса за счет похеренных транспортных расходов, он вежливо упоминать не стал. Кто-то достал черпак, они пару раз пустили его по кругу, и вскоре ебанутая голова Толика начала болтаться.
Толстый мент с палкой наперевес замаячил в свете прожектора и прервал монотонное урчание дизеля. Торможу. Стандартно-неразборчивый бубнеж, и рука потянулась к моему окну за документами. Судя по тому как мент ухватил мои права, изучать документы прямо сейчас он явно не собирался, и поэтому я попытался пояснить:
— Это мои права, вот тех. паспорт, вот хозяин машины. Кивая на Толика: — А вот его паспорт.
— Разберемся, — прошамкал толстый. — Че везем?, и посмотрел в сторону тонированных автобусных стекол. Такого поворота я не ожидал. Скорее не так; за десяток лет еженедельных командировок с товаром и без, на этот вопрос я устал отвечать, но во-первых, не в каждой поездке нас останавливали, во-вторых не всегда задавали вопросы, и в последних ни разу на заданный вопрос я отвечал…
— Свинью, — говорю, как бы между делом. Мент переварил, картинно поднял очи и сделав шаг в сторону салона поднял перст.
— Откройте.
Охотиться на чужую свинью в ночном лесу мне не хотелось, и заднюю дверь я открывать не стал. Я словно театральный занавес сдвинул боковую и показал менту двух уркаганов. Аллюзия с чертом из табакерки к этому случаю — самое то, только с двумя. Служивый от неожиданности чуть присел, словно слегонца захотел по большому. Не детские лица антагонистов ввергли его в ступор. Я напомнил про свинью, махнув рукой в темноту за спинкой сиденья: — Вон там!
— Документы, — прошептал мент. Приняв протянутые паспорта, для вида быстро их пролистнул и возвращая владельцам, уже решительнее позвал за собой.
— Пройдемте.
— Всем? – поинтересовался я, он отозвался эхом. Подмывало уточнить про свинью.
В избушке было людно, большей частью маялись водилы, остановленных на посту фур. Придорожные менты в это время года промышляли чем могли. Пока не застынут таежные зимники, лес — основное богатство здешних мест, по гиблым летним дорогам из тайги почти не вывозят. Это с наступлением холодов они, словно клещи к венам, прилипают к лесовозным трассам, ведущим от отрогов Сихотэ-алиня к большим деньгам, обкладывая данью каждую лесную машину, и по сезону с ними могут сравниться, разве только давно охуевшие от шальных денег таможенники.
За огромным бюро деловито ерзал главный счетовод. Пухляк кинул наши документы на край стола и свалил. Кассир в погонах наметанным глазом просматривал накладные, путевые и прочие, и прикидывал по ходу чем можно поживиться. В голодные месяцы они не брезговали ни чем. Понятное дело, что выгодней было бы задержать партию «паленного» алкоголя, чем запоздалую свинью, но как водится «на безрыбье» однажды, с «нечего взять» у меня отмели даже запасную автомобильную камеру. Прикинув собственные риски, я ждал своей очереди достаточно спокойно. Если не считать пассажиров и подложенной Толиком свиньи, автобус был пустой. Вероятность же «попутного» мешка маньчжурского каннабиса, (пронеслось в мозгу) подложенного внезапными пассажирами стремилась к нулю, сезон давно закончился. Разве только попробуют отжать свинью?
От нечего делать я разглядел своих попутчиков. Абдулла окромя своего имени ничем особым не выделялся и являл полную противоположность известного персонажа и заклятого врага товарища Сухова. Невысокий, щуплый парень лет тридцати с приятной улыбкой и негромким мягким голосом. Паша в отличие от своего немногословного друга, был персонажем сам по себе. Среднего роста, поджарый, с черепом обтянутым кожей традиционных чифирных тонов, заметно уставшей в складках вокруг рта, и венчавшей его снизу выраженной челюстью набитой полудрагоценными металлами, он гипнотическим взглядом оглядывал милицейские декорации. Если мужчинам его подчеркнуто зековская внешность могла внушить только потенциальную опасность, женская психика, чему позднее я бывал свидетелем, на нее сокрушительно западала. А хуле, наверно думали они, такой — по любому выебет, даже если не за что.
Очередь застыла, я немного потоптавшись повернулся к его подошедшему компаньону:
— А Абдулла это погоняло? Он улыбнувшись, протянул паспорт. Я понял почему он улыбнулся когда его открыл. Да, имя Абдулла там было. Но то что было кроме, делало его имя таким же обыденным как например Виталий, и даже для русского. Там были фамилия и отчество. По понятным причинам, даже если бы я их записал или непостижимым образом сейчас вспомнил, то в моем письменном повествовании пришлось бы долго и безуспешно выдумывать немыслимые аналогии, чтобы постараться как-то передать нахлынувшую на меня бурю эмоций от этих нескольких слов. Ну как слов, хорошо известных и филигранно исковерканных матерных сочетаний. В общем, Ракова Стояна с Ебланом Ебланычем там не стояли даже рядом. Пытаясь сдержаться чтобы не заржать, я выронил паспорт в руку Абдуллы:
— Охуенно!
Абдулла это давно знал и уже улыбался вовсю. Вернулся толстый, и почему-то решив побыстрее разобраться с неординарным случаем, а может для того чтобы не мешались, пододвинул наши документы к старшему:
— Посмотри.
Тот, повертев мои права, прочитал фамилию:
— Кто?
— Я, — протиснулся я к бюро.
Он рассмотрел тех.паспорт:
— Доверенность?
— Я с хозяином, вон паспорт, — я показал на стол.
— Где хозяин?
Толик просунул сквозь очередь свою «косую» морду:
— Я.
Мент поднял глаза, сверил Толину голову с паспортом, поморщился — пьяных перевозить пока не запрещено. Он вопрошающе посмотрел на толстого, типа – и хуле?
— Там свинья, — неразборчиво прошептал толстый.
— Че? — старший снова поморщился.
— Свинья в автобусе, — сухо повторил толстый.
Блядь, как все серьезно подумал я. Старший на мгновение «завис». Ну как на мгновение, если бы речь шла о том, чтобы обыденно поинтересоваться документами на перевозимый груз, а не о способах разделки свиной туши хватило бы малой доли того мгновения. Он взял себя в руки:
— Документы на свинью есть?
Я повернулся к Пахе и мне на мгновение показалось, что дальше была его домашняя заготовка. Он мгновенно выхватил у скучающего Абдуллы свиную справку и с нарочито-серьезной мордой протиснувшись сквозь строй, оперся на ограждение.
— Вот! — протянул ее Паха.
Скучавший до этого народ, слегка оживился. Им явно не казалось тривиальным наше ночное путешествие.
Мент, зыркнув на Паху поверх очков, уткнулся в писаное.
— Вы хозяин? — поинтересовался он дочитав.
— Да, — как-то напыщенно кивнул Паха.
— Паспорт, — откинул ладошку мент.
Паха, порывшись в нагрудном кармане, протянул.
Мент внимательно пролистал паспорт до прописки, потом назад, зачем-то снова развернул справку:
— А кто такой. — медленно, по слогам мент начал зачитывать загадочное арабско-русское заклинание из справки, включая «Абдулла» и по тексту далее…, и в конце изо-всех сил стараясь не рассмеяться, матерясь при исполнении, наконец выдохнул:
— Где? — добавил он, забыв где было начало предложения.
Я отвернулся – народ улыбался уже во всю. Они, пожалуй, представляли дремучего чужеземного крестьянина в чалме и бурке, выжженный солнцем скалистый аул, отару свиней… или все-таки баранов…
— Я, — неожиданно, словно в сказке про старика Хоттабыча, и еле слышно пропело сзади. Толпа качнулась, и начиная хихихать вслух, повернулась на голос. Абдулла помахал менту рукой. Мент вытянул шею, затем сдерживаясь и стараясь сосредоточится повернул голову к Пахе:
— А вы…? — он медленно придумывал вопрос.
— Я нет, товарищ майор! – Паха заразительно гыгыкнул. Тоненькая ниточка в сознании майора связывающая меня со всем происходящим порвалась.
— Вы водитель? — он обращался к Пахе.
— Не угадали! — прорвало Пашу. Народ развеселился, я заплакал. Мент, ухватывая потерянную ниточку с надеждой посмотрел на Толика. Тому же вряд ли доходил весь смысл происходящего, он скорее платил взаимностью улыбающемуся менту, и как ребенок радовался вместе с ним. Я, привлекая взгляд майора, тыкнул себя в грудь, выдавив:
— Я водитель. Моя физиономия знакомой ему не показалась, скорее случилось дежавю из которого я его вывел показав пальцем на свои документы. Он что-то вспомнил и задумчиво собрав документы в кучу, протянул мне.
Из распахнутой двери автобуса пахнуло большими деньгами, и по кругу весело забулькал черпак. Мы тронулись и под утро добрались до места. Где-то в лабиринтах, накрытых утренним туманом кооперативных гаражей, я высадил пассажиров и наверстывая время, без остановки порулил дальше. А опухший Толик, на ходу постукивая головой по бортам, мокрой тряпкой размазывал по автобусу остатки чужого богатства.

Сижу после работы в варкрафт режусь, зло так тыкаю кнопки, мочу всех подряд мобов, нпс, пвп-шников. Муж так гладит по плечу и говорит сочувствующе: что опять аванс маленький дали?

Жил был мужик Петрович. Мужик был слесарем и жил сему полагающе – от аванса до зарплаты и впритык. От зарплаты до аванса тоже получалось, хотя и было труднее психологически, а вот от зарплаты до зарплаты было бы совсем скучно.

К профессиональному росту мужик Петрович не стремился, может по причине крайней близорукости, хотя благодаря ей и спрос с него был мизерный. Он и с учителем-то, будучи еще школьником, здоровался только после того как его обнюхает, а испортить себе зрение еще сильнее путем самообразования и внеклассных чтений, не мог потому что не видел букв.

Зато и зримые преимущества были. Незримое им советское телевидение он только слушал, и потому гипертрофированные яйца балетных танцоров с голубого экрана Петровичу не маячили, и как его зрячих коллег по горячему цеху не раздражали.

Две толстенные, словно от разбитого бинокля линзы, примотанные к башке, совместно с сердобольными товарищами помогали ему кое-как справляться с нехитрыми обязанностями на работе и время от времени расписываться в платежной ведомости.

После окончания очередного ссудного дня и получения аванса, трудовая ячейка вкупе с Петровичем, традиционно накатила три корпоратива на пятерых, и разбрелась по домам.
Путь к родовому гнезду Петровича лежал через разгороженный школьный стадион. Обычный стадион — футбольные ворота, трава по колено, не большой но очень уютный.
Как и положено, смеркалось.

Сумерки Петровича сгустились пуще остальных, но дойдя до футбольной штрафной он различил в створе ворот несколько сидячих фигур. Футболом как и балетом Петрович не увлекался и хотел было пройти мимо, но его окликнули:
— Эй, мужик!
— Чего, — на всякий случай прибавил ходу Петрович.
Одна из фигур встала и двинулась наперерез. Здоровый футболист, отметил Петрович, если он еще и нападающий, продолжал отмечать Петрович, то — хуй убегу.
— Купи штакетину, мужик! – Перегородил ему дорогу здоровый.
Сбоку, с товаром наперевес, приближался второй.

Нихуя себе ночной базар, снова подумал Петрович, но от навязчивого предложения отказаться не успел.
Штакетина прилетела со стороны правого углового, щелкнув по выключателю на затылке Петровича.

По причине двойной анестезии, окончание текущих суток Петрович вспоминал вяло, а в последующие выходные в ясное сознание приходить не хотелось. На пару с соседом, они не спеша врачевали напрочь заплывшую синевой физиономию пострадавшего, дегустировали спиртовые компрессы и поминали аванс.

И все бы так буднично и закончилось, если бы не чудо. В понедельник рано утром, продрав похмельные глаза, он им не поверил. Петрович испуганно поозирался, медленно осмотрел свои ладони, покрутил перед глазами пальцами – так и есть. Он видел все, даже остатки мазута под ногтями.

На звуки матерных междометий из кухни примчалась его испуганная жена, и увидев сияющую радостной синевой физиономию Петровича, испугалась еще сильнее.
— Я вижу! – заорал ей Петрович.
Ну пиздец, подумала жена, не иначе белку. С чего бы еще мужику так радоваться понедельнику?
А Петрович прозрел.

История о его чудесном исцелении быстро стала заводской сенсацией, и вызвала массу негодований других слабовидящих граждан. И какого, извините, еще раз простите ради всего святого, хуя, строят из себя все эти окулисты с офтальмологами, резонно рассуждали они. Приладить к голове две лупы и дурак-то сможет, а ты попробуй-ка штакетиной от недуга избавить да еще в сумерках. Это ж какое дьявольское мастерство надобно иметь, чтобы так филигранно диопртию навинтить? Хуяк — и с минус восемнадцати аккурат в единичку, даже в дальнозоркость не перевалило и опять же, глаза не разъехались. А учитывая размер слесарного аванса так и даром почитай получилось. Свезло — одним словом, Петровичу.

Что уж там приключилось в прежде недальнозоркой башке, доподлинно неизвестно. Мужики накидывали конечно варианты про то, что глаза от удара просто встали на место и даже предполагали где глаза были до этого. А Петрович только улыбался, да поглядывал по сторонам зорко.

Эффект оказался стойким. Через пару лет Петрович правда пожаловался мужикам на то, что зрительная острота притупляется, так они ему рецепт быстро предложили напомнить. Отказался Петрович, да и на пенсию уж пора было.

Прикольную историю услышал сегодня. От главной участницы событий и в кругу друзей, поэтому верю. Записывать устный рассказ бесполезно – она страниц на двадцать нашпарила за десять минут. Даю краткое содержание:

Сибирячка Маша к 17 годам налилась и расцвела вовсю. Вымахала выше подсолнухов. Красавица писаная. От моделей на глянцевых обложках ее отличала только жопа – она была у нее нормального, то есть внушительного и соблазнительного размера. Но Маша очень переживала это свое отличие от гардеробных вешалок. Упорно сгоняла жопу.

Ее труды были вознаграждены – она послала свои студийные фото, сделанные в областном центре в самых соблазнительных позах, и была принята на всероссийский конкурс красоты. В Москве, с оплатой проезда! С международным жюри и с обязательством контрактов для победительниц! Годичные зарубежные гастроли-показы и медиасопровождение как условие контракта.

Маша чуть свою подушку не разорвала в перья от радости.

Далее были: ослепительный свет софитов, аплодисменты и восторженный рёв публики. Красная дорожка и корона победительницы. Разумеется, после тщательной подготовки под руководством многочисленных профи довольно педерастического вида.

Корона досталась ей не главная. Всего корон было роздано с десяток. Наверно, чтобы никому не было обидно. Помимо главной Мисс Россия, была там и Мисс Очарование, и Мисс Женственность, и так далее. Как будто кто-то основательно потрудился над штудировкой глоссария.

Так или иначе, Маша попала в число победительниц и подписала заветный контракт, особо не разглядывая мелкий шрифт. Мешали слезы счастья. Впереди были несколько показов по России, а потом годичные зарубежные гастроли.

У Маши, в сущности, была только одна проблема — это было начало 90-х. Вслед за победой в конкурсе к ней в пустынном переулке подошел откуда ни возьмись скучного вида мужчина и предъявил ей корочки какого-то РОУП, в последующие годы переименованного в более известный РУБОП, и предложил ей встречу.

Они встретились в кафе, им назначенном. За пять минут разговора с этим казенным человеком мир для Маши обрушился. Вокруг конкурса красоты оказывается вертелись сразу несколько конкурирующих преступных группировок, периодически сливая и даже грохая друг друга.

Красота, конечно, когда-нибудь спасет мир, но пока она реально уносила жизни.

Основные ловушки подписанного Машей контракта были не для нее самой, а для прогнозируемых папиков. Они прекрасно представляли себе, что будет с ней дальше, и готовы были отдать неплохие бабки, чтобы красавица досталась именно им, а не далее по маршруту. Именно эти бабки (штраф за отказ от гастролей) и были четко прописаны в контракте.

Ожидавший Машу маршрут был логичен – сначала показы для московских олигархов и темпераментных кавказцев, что быстро становилось одним и тем же, потом для кошельков регионального значения, а кто остался после разбора – те самые международные гастроли. Для показа арабским шейхам, убежденным сторонникам многоженства. Параллельно работало брачное агентство для состоятельных западных женихов.

Самые неудачливые и привередливые красавицы заканчивали свой путь в турецких борделях. Это было предусмотрено еще одним неприметным пунктом контракта о том, что зарубежный паспорт Исполнителя должен храниться у Заказчика.

И вот сидит Маша, хлопает мокрыми ресницами на этого всеведущего государственного черта, и всхлипывает:
— А мне-то что делать теперь?! Контракт подписан.
— Ну, прежде всего не волноваться. Вам повезло – мы занялись этим делом. При обнаружении состава преступления контракт безусловно будет аннулирован. Но вы должны нам помочь, чтобы это сделать.
— Так! Спать ни с кем не буду.
— И не надо. По нашим данным, вами заинтересовался один клиент, скоро поступит заказ. Это мелкая сошка, но он назовет тех, кто эти заказы организует.
— А вдруг не назовет? – заинтересовалась Маша, внезапно успокоившись.
— Назовет как миленький. Вы же несовершеннолетняя? Ну, значит и ему менять ориентацию на зоне будет неохота. Всё, что нужно – мы поставим вам передатчик в сережку. Вы принимаете заказ. Уединяетесь с ним, раздеваетесь по крайней мере наполовину. Дальше мы сами, маски-шоу и фотограф.

Маша негодующе встала.
— Слушайте, в какую мерзость вы меня втягиваете! А потом, сами мне небось предъявите эти фотки потом как компромат. Для новых заданий. С глубоким погружением.

— Девочка, вы начитались перестроечных газет. Я всего-навсего пытаюсь раскрыть преступление. Которое и вас лично коснется, в очень недалеком будущем. И коснулось уже многих. Сидят в турецких борделях. Мы можем их оттуда выручить.

Маша задумалась. В ней вдруг проснулась практическая сметка.
— Ну и во сколько ваш клиент меня оценил? – ехидно осведомилась она.
— Это не мой клиент. В четыре тысячи баксов. Вам половина.
— Эти хоть деньги останутся со мной?
— Что вы?! Это же вещдок.

Маша задумалась надолго.
— А корочки дадите? – внезапно выпалила она.
— Какие такие корочки? – охренел он. Вы же не сотрудник РОУП!
— Черт знает во что меня втягиваете, а сами даже корочек дать не можете! Ну, принимайте меня тогда на службу! А че? Хотите, чтобы я раскрыла крупное преступление? Не судима, черный пояс карате, КМС по художественной гимнастике. Чем я вам не сотрудник?

Проржавшись, скучный следователь обещал принять ее на работу в РОУП и через пару дней действительно принял. И даже выплатил аванс.

Эта процедура еще не была закончена, когда к Маше подкатил помощник администратора конкурса и застенчиво моргая, сообщил, что ею заинтересовался Очень Важный Клиент. Крупный спонсор их конкурса. Отдельно отметил, что спонсор этот не женат и в поиске. Две тысячи долларов – его спонсорский взнос в то, что они проведут эту ночь вместе. Для знакомства.

Маша похолодела от совпадения суммы и собственного чувства долга. Сказала «да».

Встретились в хорошем ресторане. Спонсор оказался лет тридцати, вполне приятным на вид. Изумил тем, что не тащил сразу в койку. Проявил себя отличным собеседником, после ужина предложил прогуляться. Долго они бродили по ночным переулкам, она стала уже задаваться вопросом, а не импотент ли он.

Но импотент, платящий 4 тысячи баксов за ночь – это был оксюморон. Нет, это был интересный парень, она отдалась бы ему и за бесплатно. Хорошо маскируется, сволочь – взволнованно думала она.

И вот наконец номер отеля, поцелуи, страстное срывание одежд. Тихий топот издали, вылетает дверь, влетает маски-шоу. Обоих мордой об пол. Оба тут же вытягивают ксивы. Нежданный грохот сапог следом. Врывается маски-шоу №2. Пытается отпинать предыдущих масок. Но те тоже вытягивают свои ксивы и начинают недружелюбно целиться. Маски-шоу №2 вынимает свои – ФСБ. Всеобщий ржак. Операция провалена начисто.

Парочка на следующий же день получила строгачи по службе. Оба подкалывали друг друга вопросами, откуда они так быстро достали свои ксивы.

Потом «спонсор» объяснил Маше, что по его ориентировке она была крутейшая путана, переспавшая со всеми боссами конкурирующих преступных группировок. А значит, знала их не только в лицо. И он тоже на большее, чем раздеться до пояса до вторжения группы поддержки, категорически не соглашался.

К ее совершеннолетию они сыграли свадьбу, а Маша уволилась из органов. Ну их нафиг, с такими подставами.