Ст315 ук рф действующая редакция

Статья 315. Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта

СТ 315 УК РФ.

Злостное неисполнение представителем власти, государственным служащим,
муниципальным служащим, а также служащим государственного или муниципального учреждения,
коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или
иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению —
наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной
платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо лишением права
занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет,
либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными
работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на
срок до двух лет.

Комментарий к Ст. 315 Уголовного кодекса

1. Предметом преступления являются вступившие в законную силу приговор, решение суда или иной судебный акт. Об этих понятиях см. комментарий к ст. 305 УК.

2. Объективная сторона преступления выражается в виде бездействия или действия по: а) злостному неисполнению указанного судебного акта; б) воспрепятствованию их исполнению. Неисполнение означает уклонение лица от обязанности исполнить судебный акт или организовать его исполнение либо совершение действий, запрещенных в соответствующем судебном акте. Злостность проявляется в неоднократности (при наличии реальной возможности) неисполнения, в том числе после повторного предупреждения. Воспрепятствование состоит в противодействии законной деятельности по исполнению судебного акта либо непринятии мер по созданию необходимых условий для своевременного исполнения судебного акта.

3. Непринятие мер по частному определению суда или по представлению судьи квалифицируется по ст. 17.4 КоАП РФ.

4. Субъект при совершении преступления путем злостного уклонения специальный: лицо, являющееся представителем власти, государственным служащим, муниципальным служащим, служащим государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации; при совершении преступления путем воспрепятствования общий.

Статья 315 УК РФ. Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта

Новая редакция Ст. 315 УК РФ

Злостное неисполнение представителем власти, государственным служащим, муниципальным служащим, а также служащим государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Комментарий к Статье 315 УК РФ

1. Объектом преступного посягательства выступают общественные отношения, обеспечивающие обязательность судебных актов.

2. Комментируемая статья предусматривает две формы нарушения указанных отношений, различающиеся между собой как по признакам объективной стороны, так и по кругу субъектов: злостное неисполнение судебных актов и воспрепятствование их исполнению.

3. Злостное неисполнение судебного акта предполагает уклонение компетентного лица от обязанности обеспечить исполнение в установленные законом сроки вступившего в законную силу судебного акта при условии, что этим актом разрешается дело по существу. Уклонение должно быть злостным . Это предполагает, во-первых, наличие возможности привести судебный акт в исполнение, во-вторых, проявление явного нежелания его исполнять (нереагирование на письменное предупреждение судебного органа, отрицательный ответ на требование исполнить приговор и т.п.).
———————————
См.: БВС РФ. 1999. N 5. С. 16 — 17.

4. Круг субъектов преступного посягательства, совершенных в данной форме, прямо назван в УК РФ. Речь идет о представителе власти, государственном служащем, служащем органа местного самоуправления, а также служащем государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации, ответственных за приведение судебного акта в исполнение на основании процессуального или уголовно-исполнительного законодательства.

5. Воспрепятствование исполнению судебного акта предполагает деяние, непосредственно направленное на создание препятствий для исполнения судебных актов.

6. В отличие от субъекта злостного неисполнения субъект воспрепятствования должен обладать лишь общими признаками.

7. Указанные преступления могут быть совершены только с прямым умыслом. При неисполнении судебного акта субъект осознает, что на нем лежит обязанность по исполнению судебного акта и имеются возможности для реализации этих обязанностей, и желает уклониться от их исполнения.

При воспрепятствовании субъект, зная о наличии вступившего в законную силу судебного акта, осознает также, что своими действиями чинит препятствия для исполнения компетентным лицом этого акта, предвидит возможность его неисполнения и желает этого.

8. Предусмотренные статьей деяния относятся к категории преступлений небольшой тяжести.

9. Ответственность за некоторые виды воспрепятствования исполнению судебных актов предусмотрена специальными нормами УК РФ (ст. 157, 177, ч. 2 ст. 312, ст. 313 — 314). В этих случаях ст. 315 не применяется.

Другой комментарий к Ст. 315 Уголовного кодекса Российской Федерации

1. Предмет преступления — вступивший в законную силу приговор суда, решение суда или иной судебный акт.

2. Объективная сторона представлена двумя альтернативными деяниями: злостное неисполнение судебного акта; воспрепятствование его исполнению.

Неисполнение имеет место в том случае, когда лицо не совершает предписанных приговором, решением или иным судебным актом действий (бездействия) полностью или частично.

Злостным указанное поведение является, если оно систематично или совершено повторно после соответствующего предупреждения уполномоченного органа.

Воспрепятствование исполнению состоит в создании помех осуществлению судебного акта другими лицами.

Преступление, предусмотренное комментируемой статьей, является длящимся. Юридически оно оканчивается в момент: совершения действий, запрещенных приговором, решением суда или иным судебным актом; истечения срока, отведенного для выполнения действий, предписанных судом; совершения деяния по воспрепятствованию исполнению судебного акта. Фактически преступление завершается при пресечении противоправного поведения или отпадении соответствующей обязанности.

3. Субъект преступления — специальный: представитель власти, государственный служащий, служащий органа местного самоуправления, служащий государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации.

Статья 315. Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта

Злостное неисполнение представителем власти, государственным служащим, муниципальным служащим, а также служащим государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению —

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Комментарий к статье 315 Уголовного Кодекса РФ

1. Общественная опасность данного преступления заключается в том, что оно посягает на нормальную деятельность органов, исполняющих приговоры, решения или иные судебные акты.

2. Предмет преступления — приговор, решение или иной судебный акт. Приговор — решение, вынесенное судом в заседании по вопросу о виновности подсудимого и о применении к нему наказания. Решение — постановление суда первой инстанции, которым гражданско-правовой спор разрешается по существу. Иной судебный акт — понятие собирательное — охватывает определения (например, любое решение суда второй инстанции, кроме апелляционного) и постановления (например, решение, принятое президиумами судов при пересмотре судебных приговоров, решений, определений, принятых единолично судьей, и постановлений, вступивших в законную силу) суда.

3. Неисполнение органами государственной власти и должностными лицами субъектов Федерации решений Конституционного Суда РФ служит основанием для привлечения таких лиц к уголовной ответственности по ст. 315 УК (см.: Определение Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2001 г. N 65-О // СПС «КонсультантПлюс»).

4. Действующая редакция ст. 315 УК обеспечивает исполнение судебных актов, вступивших в законную силу. Однако в некоторых случаях они приобретают свойство исполнимости с момента вынесения. Например, согласно ст. 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежат решения суда о: взыскании алиментов; выплате работнику заработной платы; восстановлении на работе; включении гражданина РФ в список избирателей, участников референдума.

5. Объективная сторона выражается в злостном неисполнении вступивших в законную силу приговора, решения суда или иного судебного акта либо в воспрепятствовании их исполнению.

6. Неисполнение виновным указанных процессуальных актов представляет собой преступное деяние в форме бездействия. Поэтому осуществление лицом приема на должность вопреки запрету в приговоре суда — тоже бездействие, поскольку лицо не выполняет возложенную на него судом обязанность по исполнению судебного акта.

Неисполнение судебного акта предполагает как непринятие необходимых мер для их реализации, так и ненадлежащее их исполнение, т.е. не соответствующее предписаниям суда. Например, удержание администрацией предприятия с осужденного к исправительным работам суммы меньшей, чем та, которая указана в приговоре.

7. Злостность определяется как невыполнение определенных обязанностей, возложенных на лицо в установленном законом порядке, продолжаемое после повторного предупреждения со стороны уполномоченных на это органов о недопустимости их неисполнения. Причем ни в одном нормативно-правовом акте, регулирующем деятельность по исполнению решений или приговоров суда, не говорится о том, что лицо должно быть предупреждено об уголовной ответственности за неисполнение судебного акта.

8. Воспрепятствование исполнению приговора, решения суда или иного судебного акта выражается только в действиях, направленных на то, чтобы помешать исполнению судебных решений. Например, распоряжение руководителя предприятия о запрете удержания с работника, отбывающего исправительные работы, суммы, указанной в приговоре суда, или переименование должности, которую не может занимать осужденный.

9. Как злостное неисполнение, так и воспрепятствование исполнению приговора, решения суда или иного судебного акта относятся к числу длящихся преступлений.

10. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

11. Субъект преступления специальный. Им может быть: представитель власти, государственный служащий, служащий органа местного самоуправления, служащий государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации. Состав анализируемого преступления будет иметь место только в том случае, если на лицо возложены соответствующие обязанности по исполнению судебных актов.

Ст315 ук рф действующая редакция

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК РФ) :

Князьков, М. А.
Неисполнение приговора суда, решения суда или иного
судебного акта (ст. 315 УК РФ) :Проблемы законодательной
регламентации и правоприменения : Автореферат диссертации
на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

Общая характеристика работы

Актуальность темы диссертационного исследования. Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Эффективность права на судебную защиту во многом определяется тем, насколько в реальной действительности окажется независимой от администрации, неуязвимой для всякого неправомерного воздействия, а также авторитетной судебная власть, и в частности тем, насколько быстро и точно будут реализованы акты правосудия.

Задача обеспечения исполнения судебных актов приобрела для нашего государства особую актуальность в связи с принятием Россией на себя новых обязательств по соблюдению прав человека в результате ратификации в 1998 году Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Благодаря ратификации нашим государством данного международно-правового документа россияне получили реальную возможность для обращения в Европейский Суд по правам человека, что поднимает проблему обеспечения реализации актов правосудия на новый уровень. Это связано, по крайней мере, с двумя моментами.

Во-первых, названный межгосударственный судебный орган последовательно в своих решениях придерживается линии признания неисполнения судебных актов внутригосударственных судов нарушением норм международного права, права на судебную защиту.

Во-вторых, проблема обеспечения реализации актов правосудия обрела новый аспект, связанный с реагированием на решения Европейского Суда по правам человека Российского государства.

Действующим законодательством РФ предусмотрены различные негативные юридические последствия недолжного отношения к требованиям суда. К уголовно-правовым средствам, обеспечивающим претворение в жизнь актов правосудия, принадлежит ст. 315 УК РФ. Данная статья не является широко востребованной на практике. Однако отдельные статистические данные, касающиеся ее применения, заставляют задуматься. Во-первых, с 2002 г . наметился неуклонный рост числа зарегистрированных фактов преступного неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта. Так, по данным ГИЦ МВД РФ, в 2002 г . было зарегистрировано 274 таких факта, в 2003 г . — 429 (+ 56,6 %); в 2004 г . — 679 (+ 58,3 %); в 2005 г . — 1030 (+ 51,7 %)[1]. Только за 8 месяцев текущего года было возбуждено правоохранительными органами 839 уголовных дел.

На первый взгляд, статистические данные по Волгоградской области в этом отношении не столь показательны. В период с 1997 года по август 2007 ода включительно было возбуждено правоохранительными органами всего 225 уголовных дел по ст. 315 УК РФ. Вместе с тем, неуклонно возрастает число случаев, когда правоохранительные органы названного субъекта Россий-

ской Федерации сталкивались с решением вопроса о возбуждении уголовного дела данной категории. Так, в 2004 г . таких фактов зарегистрировано 126, в 2005 г . — 243, а в 2006 г . — 254.

Во-вторых, имеются обстоятельства, в совокупности своей позволяющие судить о злостном неисполнении судебного акта и воспрепятствовании его исполнению как о высоколатентном преступлении. Так, на 1 января 2005 г . в Европейский Суд поступило более 2000 жалоб против России о неисполнении судебных актов, в 2006 г . количество таковых составило уже 8000.

К подобному выводу может привести и анализ сведений об исполнимости судебных актов. Объем фактического исполнения последних в среднем по РФ не превышает 52 процентов. Соответствующий показатель по Волгоградской области несколько выше среднего: в 2006 году он составил 57,1%, однако по сравнению с 2005 годом произошло его снижение (- 6%).

Причины названных явлений разнообразны. Но среди них можно назвать и недостаточный потенциал самой статьи 315 УК РФ. Проведенный диссертантом опрос практических работников подтверждает этот вывод. Например, на вопрос о том, следует ли считать одной из причин крайне редкого применения ст. 315 УК РФ нечеткость редакции данного законоположения, положительно ответили 79,52 % респондентов. Кроме того, названная статья в ее действующей редакции не удовлетворяет потребностям современного российского общества. Подход правотворца к установлению уголовной ответственности за различающиеся между собой по уровню общественной опасности случаи преступного неисполнения судебного акта недостаточно дифференцирован. Наконец, статья 315 УК РФ в ее современном виде не способна служить эффективным средством обеспечения общеобязательности актов конституционного правосудия и межгосударственных судебных органов.

Сказанным определяется актуальность темы диссертации.

Степень разработанности проблемы. Отдельные аспекты данной тематики затрагивались в трудах Е.Р. Абдрахмановой, Д.И. Алимова, К.Ф. Амирова, С.Э. Асликяна, М.И. Бажанова, Д.И. Бектибаева, И.С. Власова, Б.В. Волженкина, М.А. Гараниной, М.Р. Гарафутдинова, М.Н. Голоднюк, А.С. Горелика, А.А. Гравиной, А.Т. Гужина, А.А. Гулого, И.В. Дворянскова, С.А. Денисова, Д.А. Донскова, Н.А. Егоровой, В.И. Егорова, В.Д. Иванова, Т.В. Кондрашовой, Л.Г. Крахмальника, Г.Л. Кригер, А.П. Кузнецова, Ю.И. Кулешова, Я.М. Куль-берга, Л.В. Лобановой, Н.А. Лопашенко, М.Д. Лысова, Н.В. Лясс, В.П. Малко-ва, А.А. Мамедова, С.Ф. Милюкова, В.В. Намнясева, А.А. Нечепуренко, Б.С. Райкеса, Ш.С. Рашковской, Ю.Е. Пудовочкина, В.П. Ревина, B.C. Савельевой, А.А. Сапожникова, Б.В. Сидорова, Л.А. Спектор, М.В. Талан, П.В. Теплящим, И.М. Тяжковой (И.М. Черных), К.Н. Харисова, Е.Ю. Хлопцевой, А.В. Федорова, А.И. Чучаева, И.В. Шишко и др., а также в коллективной монографии, опубликованной в 2003 году[2].

Однако работы, специально посвященные анализу состава преступления,

предусмотренного ст. 315 УК РФ, проблемам применения содержащейся в данной статье нормы, изучению потенциала последней в предупреждении общественно опасных форм неисполнения судебных актов, немногочисленны. Причем, в основном это небольшого объема работы одних и тех же авторов (А.Н. Аксенова, Д. Гонтарь, Ф. Гребенкин, А.И. Друзин, Т. Д. Устинова, Д.А. Харьковский, Ю.Я. Чайка, Е.Ю. Четвертакова и др.).

Крупным событием следует считать появление в 2001 году монографии, а затем и диссертации А.И. Друзина. Однако в данных работах проблемы, имеющие отношение к ст. 315 УК РФ, рассматриваются автором наряду с другими вопросами. Соответственно некоторые важные аспекты темы не попали в поле зрения ученого. Кроме того, с момента выхода в свет указанных трудов произошли изменения в законодательстве, которые повлияли на содержание признаков состава неисполнения судебного акта.

В текущем году защищена по соответствующей теме кандидатская диссертация Д.А. Харьковским. Однако, во-первых, с целым рядом сформулированных автором выводов и предложений диссертант не согласен, и, во-вторых, в указанной работе сделан акцент на юридическом анализе признаков состава преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, поэтому целый ряд проблем правовой регламентации и дифференциации оснований и пределов ответственности за преступное неисполнение судебного акта Д.А. Харьковским не рассматривался.

Всем сказанным и может быть объяснен выбор темы диссертации.

Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с комплексом проблем, обусловленных необходимостью противодействия общественно опасным нарушениям общеобязательности актов правосудия, с регламентацией средств такого противодействия в уголовном законе и их использованием в правоприменительной деятельности.

Предмет исследования составляют положения действующего отечественного и зарубежного уголовного законодательства, предусматривающие уголовную ответственность за преступное неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению, а также их исторические прообразы и аналоги; нормативно-правовые акты других отраслей российского законодательства, необходимые для уяснения содержания анализируемых уголовно-правовых норм; международно-правовые документы; интерпретационные акты соответствующего содержания; научные труды отечественных ученых и исследования практических работников, посвященные рассматриваемым в диссертации вопросам; правоприменительная практика российских правоохранительных и судебных органов; решения Европейского суда по правам человека; данные официальной статистики и социологических исследований, проведенных диссертантом, а также другими авторами.

Цель диссертационного исследования заключается в том, чтобы на основе комплексного (межотраслевого) анализа проблем, касающихся регламентации в уголовном законе и практической реализации норм, определяющих основание и пределы ответственности за неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению, разработать научно-обоснованные рекоменда-

ции по оптимизации данных норм и практики их применения, по повышению потенциала уголовно-правовых средств, используемых в противодействии общественно опасным формам пренебрежительного отношения к судебной власти и ее установлениям.

Достижение этой цели обеспечивается решением следующих задач:

— изучить эволюцию положений отечественного законодательства, регламентирующих вопросы уголовной ответственности за неисполнение судебных актов, а также воспрепятствование их исполнению, и выявить истоки происхождения исторических аналогов нормы, закрепленной в ст. 315 УК РФ, причины и основные тенденции развития соответствующих положений;

— произвести юридический анализ состава преступления, предусмотренного названной статьей, осветив наиболее сложные аспекты толкования и применения соответствующей нормы;

— выявить основные недостатки правовой регламентации основания уголовной ответственности за преступное неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению в названной статье как с позиции соответствия потребностям развития общества, так и с точки зрения законодательной техники, и выработать пути оптимизации соответствующей нормы;

— произвести анализ санкции, предусмотренной в ст. 315 УК РФ, и определить основные направления возможной дифференциации ответственности за преступное неисполнение судебного акта с помощью квалифицирующих признаков;

— изучить вопрос о необходимости конструирования специальных норм, предусматривающих ответственность за преступное неисполнение актов межгосударственных судебных органов и Конституционного Суда РФ;

— проанализировать практику применения ст. 315 УК РФ, выявить типичные ошибки, допускаемые при установлении признаков соответствующего состава преступления, а также иные негативные тенденции в использовании уголовно-правовых средств для реагирования на факты игнорирования судебных установлений, определить способы преодоления этих недостатков;

— изучить вопрос о возможности использования законодательного опыта зарубежных государств для совершенствования соответствующих норм отечественного уголовного права.

Методологическую основу настоящей работы составляют система философских знаний, диалектический метод познания мира, а также постулаты общей теории государства и права. Своеобразие объекта и предмета исследования, его цели и задачи предопределили комплексный (межотраслевой) характер работы, а также необходимость использования различных методов, способов и приемов научного поиска (системно-структурного, анализа и синтеза, формально-логического, исторического, сравнительно-правового, конкретно-социологического и др.).

Нормативную основу настоящего исследования составляют Конституция Российской Федерации; другие источники российского конституционного права; международно-правовые документы, действие которых признано Росси-

ей; отечественное уголовное, административное, финансовое, трудовое, семейное, процессуальное законодательство; нормативные акты о судоустройстве, о государственной и муниципальной службе в Российской Федерации; правовые документы отдельных иностранных государств.

Теоретической базой работы послужили труды отечественных и зарубежных авторов в области философии, истории, общей теории государства и права, конституционного, уголовного, административного и процессуального права, посвященные проблемам диссертационного исследования и смежным темам. Помимо работ упомянутых выше исследователей, соискатель опирался при написании диссертации на научные труды таких авторов, как М.Г. Авдюков, Н.Г. Александров, К.П. Андреев, А.Д. Антонов, Э.А. Бачурин, Л.С. Белогриц-Котляревский, А.И. Бойко, Г.И. Бушуев, Ю.И. Бытко, С.Ю. Бытко, СИ. Вахмистрова, А.В. Васильевский, Н.В. Висков, СА. Воронцов, В.К. Глистин, Н.А. Громов, Ю.М. Грошевой, М.А. Гурвич, К.Ф. Гуценко, Ю.А. Демидов, А.В. Жуков, И.Э. Звечаровский, Н.Б. Зейдер, С.И. Зельдов, A.M. Иванов, А.В. Иванчин, И. Кант, С.Г. Келина, Т.В. Кленова, В.О. Ключевский, А.С. Кобликов, М.А. Ковалев, В.П. Коняхин, Н.И. Коржанский, И.В. Котелевская, А.Н. Красиков, Л.Л. Крутиков, В.А. Кряжов, В.Н. Кудрявцев, И.Н. Кузнеченко, В.А. Лазарева, Л.В. Лазарев, A.M. Ларин, Н.С. Лейкина, Т.А. Лесниевски-Костарева, П.А. Лупинская, Е.А. Матвиенко, М.А. Митюков, С.А. Муромцев, А.В. Наумов, А.С. Никифоров, Б.С Никифоров, В.В. Николайченко, М.К. Омаркадиева, Р. Орымбаев, В.Г. Павлов, К.К. Панько, Платон, Д.И. Полумордвинов, П.П. Пусторослев, Н.В. Радутная, С.З. Рамазанов, И.В. Ростовщиков, Л.Р. Сафин, Н.М. Свидлов, Н.Д. Сергиевский, B.C. Соловьев, В.В. Старженецкий, Г.А. Стеничкин, Ф.Р. Сундуров, А.А. Тер-Акопов, Г.В. Тимейко, Ю.А. Тихомиров, А.Н. Трайнин, В.В. Устименко, М.А. Шакарян, А.П. Шептулин и др.

Эмпирическую базу исследования составляют статистические сведения ГИЦ МВД РФ, данные, содержащиеся в отчетах службы судебных приставов по Волгоградской области за 2004 — 2006 г .г. и восемь месяцев 2007 года, статистические сведения ИЦ ГУВД по Волгоградской области за период с 1997 по 2006 г .г. и за восемь месяцев 2007 г ., статистические данные, полученные другими исследователями; опубликованная практика Европейского Суда по правам человека, Конституционного Суда и Верховного Суда Российской Федерации, результаты изучения 132 уголовных дел, связанных с применением названной статьи, находившихся в производстве федеральных судов и мировых судей Волгоградской области в период с 2000 г . по 2006 г , и восемь месяцев 2007 г ., а также органов прокуратуры Волгоградской и Тамбовской областей в период с 1997 г . по 2001 г .; дознавателей ФССП по Волгоградской области за период с 2004 г . — 2006 г . и за восемь месяцев 2007 г .; 148 материалов об отказе в возбуждении уголовного дела, рассмотренных правоохранительными органами Тамбовской и Волгоградской областей с 1997- 2006 г .г.; данные, собранные в результате анкетирования и интервьюирования судей, сотрудников правоохранительных органов, работников службы судебных приставов, и других лиц, занимающихся юридической деятельностью, в Астраханской, Ростовской, Тамбов-

ской, Волгоградской областях, результаты опроса населения. Всего опрошено 254 профессиональных юриста и 240 граждан, из них 120 лиц, являвшихся взыскателями в исполнительном производстве. Автором использован также собственный опыт практической деятельности в качестве судьи и адвоката.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что оно является одной из первых полномасштабных работ, специально посвященных комплексу взаимосвязанных проблем регламентации в уголовном законе и практической реализации положений, определяющих основания и пределы ответственности за неисполнение судебных актов и воспрепятствование их исполнению, написанной с учетом последних изменений в различных отраслях российского законодательства. В ней впервые детально проработан вопрос о возможности дифференциации уголовной ответственности за преступное неисполнение судебного акта с помощью квалифицирующих признаков, освещена проблема реконструирования санкций за это преступление, а также обоснована необходимость укрепления правовых гарантий общеобязательности актов конституционного правосудия. В диссертации дан более подробный, чем в предшествующих ей работах, сравнительно-правовой анализ норм, предусматривающих ответственность за преступное неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению. При изучении исторических аспектов ст. 315 УК РФ соискателем реализовано стремление к выявлению тенденций становления и развития российского уголовного законодательства, закрепляющих общие запреты на неисполнение судебного акта либо воспрепятствование его исполнению. Оригинальностью отличается авторская трактовка ряда признаков состава преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, а также авторская редакция этой статьи и обоснование необходимости законодательного обновления закрепляемой ею нормы. В работе получили дополнительную аргументацию некоторые выводы и предложения, высказанные другими исследователями. Определенную новизну придают работе и некоторые результаты проведенного диссертантом конкретно-социологического исследования, а равно отдельные предложения по согласованию между собой положений уголовного, процессуального и административного законодательства и законодательства о судоустройстве и исполнительном производстве. Новизна диссертации находит отражение и в выводах, выносимых на защиту.

1. Анализ истории российского уголовного законодательства позволяет выявить следующую тенденцию. Нормы, предусматривающие ответственность за неисполнение судебного акта, имеющие более-менее высокий уровень обобщения, появлялись в отечественных правовых актах в те периоды, когда на официальном уровне осознавалась необходимость создания юридических, в том числе и уголовно-правовых гарантий обеспечения независимости и авторитета судебной власти, когда государство начинало воспринимать правосудие и как гаранта прав человека и гражданина.

2. Отнесение преступного неисполнения судебного акта к числу преступлений против правосудия действующим УК РФ представляется обоснованным, ибо функционирование правосудия предполагает не только процессуальную

деятельность суда, но и взаимодействие с внешней средой, которое включает в себя среди прочего исполнение судебных установлений.

3. Основным объектом преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, являются общественные отношения, обеспечивающие общеобязательность судебных актов, базирующиеся на признании правосудия лучшим способом разрешения юридического конфликта и складывающиеся между самим судебным органом (властным субъектом), и подвластным ему адресатом веления, выраженного в судебном акте. Общественные отношения, складывающиеся в сфере деятельности органов, призванных обеспечить исполнение судебных актов, являются разновидностью отношений, характеризующих порядок управления, и для рассматриваемого посягательства выступают в качестве дополнительного объекта.

4. С учетом своеобразия подвластных субъектов общественных отношений, обеспечивающих общеобязательность судебных актов, таковые могут быть подразделены на три вида: 1) отношения суда со стороной судебного разбирательства, вопреки интересам которой вынесен судебный акт; 2) отношения суда с органом или лицами, призванными обеспечить исполнение или принудительное исполнение судебных актов; 3) отношения суда со всеми иными лицами, обязанными воздерживаться от поведения, которое способно затруднить исполнение судебного акта. При совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, возможно и сочетание названных отношений.

5. При применении ст. 315 УК РФ следует учитывать возможность причинения вреда факультативным объектам и их многообразие, предопределяемое многовариантностью защищаемых посредством правосудия прав и законных интересов, а также их носителей. Необходимость учета значительного повышения уровня общественной опасности преступного неисполнения судебного акта в случае причинения реального вреда данным объектам обусловливает целесообразность закрепления в законе в качестве квалифицирующего признака анализируемого состава преступления причинение деянием крупного ущерба или иных тяжких последствий. Величину крупного ущерба уместно определить в виде суммы, превышающей 250 тысяч рублей, непосредственно в законе путем оформления соответствующего примечания к рассматриваемой статье.

6. Статью 315 УК РФ целесообразно дополнить также примечанием следующего содержания: «Под судебными актами в настоящей статье понимаются не только акты судов, входящих в судебную систему Российской Федерации, но и акты иных судебных органов, общеобязательность которых признана в соответствии с законом указанными судами или вступившими в законную силу на территории Российской Федерации международными договорами».

7. Статья 315 УК РФ в ее действующей редакции не позволяет в должной мере учесть характер общественной опасности неисполнения или воспрепятствования исполнению актов Конституционного Суда РФ как деяний, способных причинить существенный вред основам конституционного строя России, что обусловливает целесообразность создания специальной нормы, предусматривающей ответственность за неисполнение актов этого органа, и закрепления подобной нормы в главе 29 УК РФ.

8. Статья 315 УК РФ рассчитана на обеспечение реализации результатов правосудия, итога судебной деятельности, а именно: 1) актов, посредством которых дело разрешается по существу; 2) актов, влияющих на развитие материально-правовых отношений; 3) актов, прекращающих процессуальные отношения; 4) решений, принятых в ходе досудебного производства, существенно затрагивающих права и законные интересы граждан. Неисполнение судебных актов вспомогательного характера, призванных создать предпосылки для отправления правосудия, по своей сути является воспрепятствованием последнему. Для предупреждения подобных деяний следовало бы расширить сферу применения ст. 294 УК РФ, внеся в нее изменения, которые бы позволили рассматривать бездействие в качестве формы воспрепятствования судебной деятельности.

9. Во обеспечение общеобязательности судебных установлений, обращенных судом в соответствии с законом к немедленному исполнению, необходимо в диспозиции анализируемой статьи заменить словосочетание «вступивших в законную силу» на формулировку «вступившего в законную силу или обращенного в соответствии с законом к немедленному исполнению». Внесение данного дополнения в Уголовный кодекс предполагает корректировку законоположений, закрепляющих свойство общеобязательности судебных актов (в частности, ч. 1 ст. 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», ч. 2 ст. 13 ГПК РФ, ч. 1 ст. 16 АПК РФ).

10. Указать в законе без ущерба для уголовно-правовой охраны общеобязательности результатов правосудия какой-либо один критерий для установления признака злостности неисполнения судебного акта или систему обязательных для этого показателя свойств практически невозможно, ибо злостность многовариант-на. Закрепление самого этого признака в законе осуществлено без учета повышенного уровня общественной опасности всякого умышленного неисполнения судебного акта, общеобязательность которого обеспечивается средствами ст. 315 УК РФ, и позволило сформировать ошибочную практику применения данной статьи, поощряющую адресатов судебных велений игнорировать их длительное время, оправдывающую дополнительные затраты на привлечение людских и материальных ресурсов. Для преодоления подобной практики целесообразно учесть опыт тех государств, в уголовных кодексах которых отсутствует указание в соответствующих статьях на признак злостности, а вместо этого форма вины описана как умысел. Профилактическую функцию по предупреждению об уголовной ответственности за неисполнение судебного акта в отношении лиц, не обремененных полномочиями по принудительному его исполнению, целесообразно возложить на суд как носителя судебной власти, для чего необходимо внести соответствующие дополнения в процессуальное законодательство.

11. Признаки субъектов злостного неисполнения судебного акта и воспрепятствования его исполнению не идентичны, хотя это различие и показано в законе недостаточно четко. Согласно ст. 315 УК РФ специальными свойствами наделен лишь субъект злостного неисполнения судебного акта. Сложившаяся практика перенесения этих свойств на лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности за воспрепятствование исполнению судебного акта,

имеющего место как в теории уголовного права, так и в правоприменении, является ошибочной. Такая позиция не учитывает ни сложного содержания объекта преступления, предусмотренного названной статьей, ни тонкостей формулировки диспозиции последней, ни сущности воспрепятствования как такового. Ее оправданием не может служить наличие в КоАП РФ статьи, предусматривающей ответственность за воспрепятствование законной деятельности судебного пристава-исполнителя (17.8). Соответствующий состав административного правонарушения отличается от преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, совершенного в форме воспрепятствования, не признаками субъекта, а иными признаками, свидетельствующими о том, что деяние не способно причинить существенный вред общественным отношениям, обеспечивающим общеобязательность актов правосудия. Во избежание иного толкования закона следует структурно обособить в разных частях статьи 315 УК РФ составы злостного неисполнения судебного акта и воспрепятствования его исполнению при условии, если перечень субъектов преступления, выраженного в первой из названных форм, не будет расширен за счет указания на частных лиц.

12. Статью 17.8 КоАП РФ необходимо изложить в следующей редакции: «Воспрепятствование законной деятельности судебного пристава-исполнителя, находящегося при исполнении служебных обязанностей, при условии отсутствия признаков состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации».

13. Круг представителей власти, которые могут являться субъектами злостного неисполнения судебного акта, не ограничивается только лицами, призванными обеспечить принудительное исполнение судебного акта. Таковыми в ряде случаев могут выступать и другие лица, обладающие соответствующими признаками, если из содержания судебного акта и действующего законодательства вытекает, что именно на них лежит обязанность выполнить требования суда.

14. Следует поддержать мнение ученых и практических работников, высказывающихся за расширение круга субъектов неисполнения судебного акта за счет физических лиц, не обладающих специальными признаками, указанными в диспозиции ст. 315 УК РФ. В то же время ответственность за неисполнение судебного акта, а равно воспрепятствование его исполнению следует дифференцировать с учетом характера обязанностей, связанных с исполнением судебного акта. В этой связи предлагается предусмотреть в законе такой квалифицирующий признак посягательства, как совершение его лицом, на которое возложена обязанность обеспечить принудительное исполнение судебного акта, либо представителем власти. Санкцию за это преступление целесообразно установить в виде лишения свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

15. Авторская редакция ст. 315 УК РФ.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Научная значимость диссертации заключается в том, что она представляет собой определенный вклад в разработку комплекса важных вопросов

законодательного закрепления и применения уголовно-правовых средств обеспечения общеобязательности судебных актов. Сформулированные в работе выводы могут быть использованы другими исследователями для дальнейшего освоения этой злободневной тематики и смежных проблем. Внесенные диссертантом предложения могут быть востребованы законодателем для совершенствования целого ряда нормативных актов и, прежде всего Уголовного кодекса Российской Федерации, для приведения в соответствие друг с другом норм различной отраслевой принадлежности.

Результаты диссертационного исследования способны оказать помощь правоприменителю при квалификации преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, при решении других вопросов, возникающих при реализации указанной статьи, а также некоторых положений административного законодательства. Они могут служить материалом для подготовки учебно-методических комплексов по отдельным дисциплинам, изучаемым будущими правоведами, а также повышающими квалификацию дипломированными юристами.

Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования были предметом обсуждения на Международной научно-практической конференции «Защита субъективных прав: история и современные проблемы» (г. Волжский, 2006 г .), VI региональной конференции молодых исследователей Волгоградской области (г. Волгоград, 2002 г .), а также в ходе научных сессий профессорско-преподавательского состава, молодых ученых и студентов Волгоградского государственного университета (г. Волгоград, 2002- 2006 г .г.). По теме исследования опубликовано 6 научных работ, включая монографию и две статьи, обнародованные в изданиях, рекомендованных ВАК РФ. Они также докладывались на заседании кафедры уголовного права Волгоградского государственного университета и используются в учебном процессе ВолГУ при преподавании дисциплин «Уголовное право», «Уголовно-исполнительное право» и «Правоохранительные органы России», а также при осуществлении соискателем адвокатской деятельности.

Объем и структура диссертации. Диссертация выполнена в объеме, соответствующем требованиям ВАК России. Ее структура определяется целями и задачами исследования и подчинена логике изложения материала. Работа состоит из введения, четырех глав, объединяющих девять параграфов, и заключения, а также сопровождается списком использованных источников.

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, указывается степень разработанности заявленной тематики, формулируются цели и задачи, дается характеристика объекта и предмета исследования, отражаются методологическая, нормативная, теоретическая и эмпирическая основы последнего, определяются научная новизна и практическая значимость диссертации, закрепляются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов проведенного исследования и его структуре.

Глава I «Преступное неисполнение судебного акта: исторический аспект» состоит из двух параграфов.

В § 1 данной главы показана эволюция развития положений российского законодательства, предусматривающих уголовную ответственность за неисполнение судебного акта и воспрепятствование его исполнению в досоветский период. Диссертант отмечает, что анализ истории развития российского уголовного законодательства позволил выявить следующую тенденцию. Нормы, предусматривающие ответственность за неисполнение судебного акта, имеющие более-менее высокий уровень обобщения, появлялись в отечественных правовых актах в те периоды, когда на официальном уровне осознавалась необходимость создания юридических, в том числе и уголовно-правовых гарантий обеспечения независимости и авторитета судебной власти, когда государство начинало воспринимать правосудие и как гаранта прав человека и гражданина.

Среди положений памятников русского права X — первой половины XIX в.в. лишь статья 34 Новгородской судной грамоты может претендовать на признание ее прообразом ст. 315 УК РФ. Неопределенность санкции не мешает увидеть в этой статье документа XV столетия средство карательного характера, призванное обеспечить уплату судебных пошлин, возмещение убытков и реализацию судебного решения по существу. Появлением подобной нормы общество было обязано феодальной республике с ее полисной демократией, где наблюдалось рассредоточение государственной власти, в том числе и судебной, между различными органами и должностными лицами. Положения данной статьи в совокупности с другими положениями Грамоты указывают на то, что, несмотря на слабость суда, правотворец в условиях, свидетельствующих о наличии элементов демократии, уже признал необходимой правовую защиту правосудия.

Предпосылки для законодательного закрепления уголовно-правовых запретов соответствующего содержания были созданы во 2-ой половине XIX в. после проведения в стране судебной реформы. Подобные запреты были вполне органичны и для Уложения о наказаниях уголовных и исправительных (в ред. 1885 г .), и для Уголовного уложения 1903 г . И тот, и другой документ содержали разделы, специально посвященные преступлениям против правосудия. Но не в них получили отражение соответствующие нормы.

Соискатель объясняет этот факт тем, что консолидация положений уголовного закона, обеспечивающих уголовно-правовую охрану правосудия, на рубеже XIX и XX веков еще не приобрела завершенного вида.

Параграф второй посвящен истории развития уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за неисполнение судебного акта, в нормативных актах советского и начала постсоветского периодов.

Автор пришел к выводу, что революционные события 1917 года и последующих лет помешали дальнейшей консолидации положений уголовного закона, направленных на защиту правосудия. Из уголовного законодательства исчезли и общие нормы, предусматривающие ответственность за неисполнение судебного акта. Это было вполне закономерным явлением. Правосудие не было и не могло быть независимым в этот исторический период.

Положение несколько изменилось с принятием Уголовного кодекса РСФСР 1960 г . Однако попытка демократизации общества оказалась далеко не

во всем удачной. Отсюда некоторая непоследовательность законодателя. Нормы, предусматривающие ответственность за преступления против правосудия, были структурно выделены в законе, но круг их был недостаточен для защиты такого правосудия, которое не только является функционированием судебной власти, но служит также гарантом прав и свобод человека и гражданина. В частности, в УК РСФСР 1960 г . в его первоначальной редакции не было общей нормы, предусматривающей ответственность за неисполнение судебного акта.

Такая норма появилась лишь в период новых демократических преобразований российского общества благодаря закону СССР от 2 ноября 1989 года «Об ответственности за неуважение к суду». В соответствие с этим законом российский законодатель привел редакцию ст. 188″ УК РСФСР. Круг судебных актов, обязательность которых защищалась с помощью этой статьи, стал значительно более широким, в частности, были созданы уголовно-правовые гарантии реализации актов не только уголовного, но и гражданского судопроизводства. Статья 1882УК РСФСР (в редакции 1989 г .) интересна и в другом отношении. Она не содержала указания на признак злостности неисполнения судебного акта, но форма вины преступного неисполнения судебного акта была четко определена (умысел).

Глава II «Объект преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ: вопросы правовой регламентации и правоприменения» включает три параграфа.

В § 1 главное внимание диссертант уделяет характеристике общественных отношений, являющихся основным объектом для злостного неисполнения судебного акта и воспрепятствования его исполнению, ответственность за которое предусмотрена в ст. 315 действующего Уголовного кодекса РФ. Важным при этом представляется учет того места, которое отвел данному составу в системе Особенной части Уголовного кодекса законодатель. Отнесение преступного неисполнения судебного акта к числу преступлений против правосудия представляется обоснованным, ибо функционирование правосудия предполагает не только процессуальную деятельность суда, но и взаимодействие с внешней средой, которое включает в себя, среди прочего, исполнение судебных установлений. Такой подход к характеристике объекта уголовно-правовой охраны для главы 31 Уголовного кодекса соответствует позиции Европейского Суда по правам человека, занятой им по вопросу о содержании права на судебную защиту. В зарубежном уголовном законодательстве также наметилась тенденция помещения аналогичных норм в те разделы уголовного кодекса, которые посвящены преступлениям против правосудия, при условии наличия таких норм и разделов в кодексе.

Диссертант подчеркивает, что основной объект преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, не исчерпывает всего богатства отношений по реализации судебных актов, ибо эти социальные связи неоднородны и включают в себя два рода отношений.

Первые — отношения, обеспечивающие общеобязательность судебных актов, — базируются на признании правосудия лучшим способом разрешения юридического конфликта и складываются между самим судебным органом

(властным субъектом) и подвластным ему адресатом веления, выраженного в судебном акте. Именно они являются основным объектом преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ.

Вторые складываются в сфере деятельности органов, призванных обеспечивать исполнение судебного акта, и являются разновидностью общественных отношений, обеспечивающих порядок управления, и, следовательно, для преступления, предусмотренного ст.315 УК РФ, выступают в качестве дополнительного объекта.

С учетом своеобразия подвластных субъектов общественных отношений, выступающих в качестве основного объекта рассматриваемого преступления, таковые могут быть подразделены на три вида: 1) отношения суда со стороной, вопреки интересам которой вынесен судебный акт; 2) отношения суда с органом или лицами, призванными обеспечить исполнение или принудительное исполнение судебных актов; 3) отношения суда со всеми иными лицами, обязанными воздерживаться от поведения, которое способно затруднить исполнение судебного акта. При совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, возможно и сочетание нарушаемых отношений, принадлежащих к вышеназванным.

Автор замечает также, что при применении ст. 315 УК РФ следует учитывать возможность причинения вреда факультативным объектам и их многообразие. Как показывает практика, причинение вреда этим отношениям может свидетельствовать о существенном повышении степени общественной опасности посягательства. В этой связи предлагается предусмотреть в законе в качестве квалифицирующего признака анализируемого состава преступления причинение деянием крупного ущерба или иных тяжких последствий. Величину крупного ущерба уместно определить в виде суммы, превышающей 250 тысяч рублей, непосредственно в законе путем оформления примечания к рассматриваемой статье.

В § 2 «Судебный акт как акт, исходящий от суда» диссертант приступил к определению круга актов, неисполнение которых может повлечь ответственность по ст. 315 УК РФ. Соискатель считает, что действие ст.315 УК РФ должно распространяться не только на акты судов, входящих в судебную систему Российской Федерации, но и акты иных судебных органов, общеобязательность которых признана в соответствии с законом указанными судами или вступившими в законную силу на территории России международными договорами, и предлагает сопроводить эту статью примечанием следующего содержания: «Под судебными актами в настоящей статье понимаются не только акты судов, входящих в судебную систему Российской федерации, но и акты иных судебных органов, общеобязательность которых признана в соответствии с законом указанными судами или вступившими в законную силу на территории Российской Федерации международными договорами».

Автор полагает также, что в рамках общей нормы, предусматривающей ответственность за неисполнение судебного акта, должен решаться на современном этапе и вопрос об ответственности за неисполнение актов Европейского Суда по правам человека. В работе подчеркивается, что вопрос о целесообразности введения отдельной нормы, предусматривающей ответственность, за неисполнение ре-

шений именно указанного межгосударственного судебного органа может быть решен положительно лишь при наличии официальных сведений об относительной распространенности фактов соответствующих нарушений на территории нашего государства. Такие данные пока что отсутствуют. Большинство из опрошенных соискателем профессиональных юристов (87,7%) также выразили сомнение в целесообразности реализации подобного предложения.

Соискатель утверждает, что составом преступления, предусмотренного ст.315 УК РФ, охватываются в настоящее время и случаи злостного неисполнения актов Конституционного Суда РФ, поскольку основная деятельность Конституционного Суда носит характер правосудия, а принятые в результате этой деятельности решения обладают свойством общеобязательности. В то же время ст.315 УК РФ не в полной мере позволяет учесть характер общественной опасности подобных деяний, способных причинить существенный вред основам конституционного строя Российской Федерации.

С учетом этого автор высказывается, за целесообразность создания специальной нормы с помещением ее в главе 29 Уголовного кодекса. Учитывая особый характер актов Конституционного Суда, их важность, специфику субъектов, ответственных за исполнение этих актов, наказание за данное преступление необходимо установить в виде лишения свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок от одного года до трех лет.

В § 3 «Судебные акты, общеобязательность которых обеспечивается с помощью ст. 315 УК РФ, как результат правосудия» диссертант отрицает утверждение, будто реализация всякого исходящего от суда акта обеспечивается с помощью названной статьи. Учитывая место ст. 315 УК РФ внутри главы 31 Уголовного кодекса России и ее взаимосвязь с положениями других отраслей законодательства, он пришел к выводу, что данная статья рассчитана на обеспечение реализации итогов судебной деятельности: а) актов, посредством которых дело разрешается по существу, то есть в которых дается ответ на основной вопрос судебного дела; б) актов, прекращающих процессуальные правоотношения; в) судебных актов, влияющих на развитие материально-правовых отношений; г) решений, принятых в ходе досудебного производства, существенно затрагивающих права и законные интересы граждан. Неисполнение судебных актов, носящих вспомогательный характер, призванных создать предпосылки для отправления правосудия, по своей сути является воспрепятствованием последнему. На подобные деяния следовало бы распространить действие ст.294 УК РФ путем внесения в последнюю изменений. Для этого предлагается реализовать высказанные в юридической литературе рекомендации о приведении содержания ч.1 ст.294 УК РФ в соответствие с ее наименованием.

Соискатель также отмечает, что статья 315 УК РФ в ее действующей редакции может применяться лишь в случаях неисполнения вступивших в законную силу судебных актов. В обеспечение общеобязательности судебных установлений, обращенных судом в соответствии с законом к немедленному исполнению, необходимо в диспозиции анализируемой статьи заменить словосочетание «вступивших

в законную силу» на формулировку «вступившего в законную силу или обращенного в соответствии с законом к немедленному исполнению». Внесение подобного дополнения в Уголовный кодекс предполагает соответствующую корректировку законоположений, закрепляющих свойство общеобязательности судебных актов (в частности, ч.1 ст.6 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», ч.2 ст. 13 ГПК РФ, ч.1 ст. 16 АПК РФ).

Глава III «Проблемы законодательной регламентации и практического установления признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, и его субъективных признаков» содержит два параграфа.

В первом параграфе данной главы рассматриваются вопросы законодательной регламентации и практического установления признаков объективной стороны состава преступного неисполнения судебного акта.

Диссертант отмечает, что действующий закон различает два вида проявления вовне общественно-опасного деяния, предусмотренного ст. 315 УК РФ: 1) злостное неисполнение судебного акта; 2) воспрепятствование его исполнению. В работе также подчеркивается, что судебный акт, как акт правоприменительный, выполняет роль индивидуального регулятора общественных отношений. Он может заключать в себе требование как совершить определенное действие, так и воздержаться от его совершения. Следовательно, данное посягательство равным образом может осуществляться как посредством бездействия, так и путем действия. Такой вывод подкрепляют и положения законодательства об исполнительном производстве.

В диссертации обосновывается суждение, что указать какой-либо один критерий для установления признака злостности или установить систему обязательных для этого показателя свойств в законе практически невозможно без ущерба для уголовно-правовой охраны общеобязательности результатов правосудия, ибо злостность многовариантна.

Автор считает ошибочной сложившуюся практику толкования признака злостности, при которой данный признак усматривается лишь в том случае, если неисполнение продолжается после трехкратного либо двукратного предупреждения об уголовной ответственности, выраженного в письменном виде и, как правило, связано с наложением административного штрафа. Такая практика не только чревата затягиванием исполнения судебных установлений, но и является одним из факторов, обусловливающих невозможность реализации судебного акта. В этой связи в диссертации предлагается учесть опыт тех государств, в уголовных кодексах которых отсутствует указание в соответствующих статьях на признак злостности, а вместо этого форма вины описана как умысел. Автор исходит из того, что достаточным для преступного деяния уровнем общественной опасности обладает всякое умышленное неисполнение судебного акта, общеобязательность которого обеспечивается с помощью ст. 315 УК РФ. Большинство членов общества к фактам подобных посягательств относится с осуждением. В диссертации приводятся данные, подтверждающие это.

Чтобы избежать некоторых негативных последствий соответствующего

изменения уголовного закона, автор профилактическую функцию по предупреждению об уголовной ответственности за неисполнение судебного акта в отношении лиц, не обремененных полномочиями по принудительному исполнению, предлагает возложить на суд как носителя судебной власти, закрепив соответствующую обязанность суда, которую он должен выполнить при оглашении судебного акта либо обращении последнего к исполнению, в процессуальном законодательстве.

Диссертант в работе пришел к выводу о том, что по своей конструкции состав злостного неисполнения судебного акта является формальным. Его выполнение носит длящийся характер. Фактически преступление заканчивается лишь тогда, когда отсутствует угроза для соответствующего объекта уголовно-правовой охраны. Но этот момент важен лишь для определения объема уголовной ответственности. Для установления же основания такой ответственности необходимо установить момент объективирования вовне качества злостности. Поскольку качество злостности может иметь различные проявления, постольку и момент юридического окончания преступного неисполнения судебного акта может быть определен разными вехами.

Соискатель обращает внимание, что лексическое значение термина «воспрепятствование» отличается от значения слова «препятствование», и утверждает, что воспрепятствование исполнению судебного акта может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия, и заключается по своей сути в создании любых существенных препятствий для исполнения судебных актов. Ответственность за воспрепятствование исполнению судебного акта может наступить лишь в случае, если поведение субъекта оказалось результативным, т.е. если своевременно судебный акт исполнен не был.

§ 2 Главы III посвящен проблемам законодательной регламентации и практического установления признаков субъекта и субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ. Диссертант, в частности отмечает, что признаки субъектов злостного неисполнения судебного акта и воспрепятствования его исполнению не идентичны, хотя это различие и показано в законе недостаточно четко. Согласно ст. 315 УК РФ специальными свойствами наделен лишь субъект злостного неисполнения судебного акта. Сложившаяся практика перенесения этих свойств на лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности за воспрепятствование исполнению судебного акта, имеющая место как в теории уголовного права, так и в правоприменении, является ошибочной. Такая позиция не учитывает ни сложного содержания объекта преступления, предусмотренного названной статьей, ни тонкостей формулировки диспозиции последней, ни сущности воспрепятствования как такового.

В диссертации далее дается характеристика лиц, названных законодателем в качестве субъектов злостного неисполнения судебного акта. Отмечается, в частности, что круг представителей власти, которые могут являться субъектами злостного неисполнения судебного акта, не ограничивается только лицами, призванными обеспечить принудительное исполнение судебного акта, а перечень государственных служащих, способных нести ответственность по ст.

315 УК РФ, не следует ограничивать только руководителями государственных органов.

Диссертант указывает, также, что употребленный в УК РФ термин «служащий органа местного самоуправления» является неточным. Здесь же охарактеризованы служащие государственных и муниципальных учреждений, коммерческих и иных организаций.

Учитывая изменившуюся экономическую ситуацию в российском обществе и повышение значимости правосудия, диссертант считает целесообразным поддержать мнение ученых и практических работников, высказывающихся за расширение круга субъектов неисполнения судебного акта за счет физических лиц, не обладающих специальными признаками, указанными в диспозиции ст. 315 УК РФ. В то же время соискатель полагает, что ответственность за неисполнение судебного акта, а равно воспрепятствование его исполнению следует дифференцировать с учетом характера обязанностей, связанных с исполнением судебного акта. В этой связи предлагается предусмотреть в законе такой квалифицирующий признак посягательства, как совершение его лицом, на которое возложена обязанность обеспечить принудительное исполнение судебного акта, либо представителем власти. Санкцию за это преступление целесообразно установить в виде лишения свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

В диссертации делается вывод о том, что установление формы и вида вины применительно к данному составу преступления должно осуществляться с учетом употребления в ст. 315 УК РФ терминов, содержание которых однозначно свидетельствует о том, что и злостное неисполнение, и воспрепятствование исполнению судебного акта, является преступлением с прямым умыслом. Определяется также содержание умысла применительно к каждой из форм посягательства.

Глава IV «Вопросы соотношения преступного неисполнения судебного акта с другими составами преступлений» состоит из двух параграфов.

В § 1 выясняется соотношение состава преступного неисполнения судебного акта с другими составами преступлений против правосудия.

Диссертант отмечает, что преступление, предусмотренное ст. 315 УК РФ, образует одну группу с посягательствами, ответственность за которые предусмотрена в ст. ст. 312-314 УК РФ. При этом подчеркивается, что данные статьи, в отличие от ст. 315 УК РФ, устанавливают ответственность за неисполнение (воспрепятствование исполнению) судебных актов определенного содержания и при этом конкретная форма неисполнения (воспрепятствования) прямо указывается в законе, в связи с чем, при установлении совокупности признаков, специфических для одного из составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 312-314 УК РФ, предпочтение в процессе разрешения конкуренции норм должно отдаваться именно этому составу, а статья 315 УК РФ применяться при этом не должна.

Автор рекомендует учитывать и то обстоятельство, что ч. 1 ст. 312 и ст.

313 УК РФ охватывают собой не только частные случаи преступного неисполнения судебного акта (либо воспрепятствования его исполнению), но и иные ситуации, связанные с нарушением иных процессуальных актов, а также судебных актов, не вступивших в законную силу. Соответственно сфера ответственности за неисполнение процессуальных решений посредством данных норм расширена законодателем.

Соискатель считает, что соотношение ст. 315 УК РФ, с одной стороны, и ст. ст. 295, 296 УК РФ, — с другой, не может быть охарактеризовано с позиции взаимосвязи общей и специальной норм. Санкция ст. 315 УК РФ не рассчитана на ситуации, когда воспрепятствование исполнению судебного акта связано с посягательствами на жизнь, психическую или физическую безопасность лиц, призванных обеспечить принудительное исполнение судебных установлений. С другой стороны, ст. 295 и ст. 296 УК РФ не предусматривают в качестве обязательного признака наступление такого последствия, как неисполнение судебного акта. Для воспрепятствования исполнению судебного акта, предусмотренного ст. 315 УК РФ, этот признак существенен. В этой связи, установление признаков составов преступлений, предусмотренных обеими статьями (ст. 315 и ст. ст. 295 (296) УК РФ, требует квалификации содеянного по совокупности.

Признавая убедительными доводы ученых, критично оценивающих положения Общей части уголовного закона, регламентирующие условия и порядок применения более строгих наказаний по сравнению с назначенными по приговору при уклонении от некоторых видов наказания, не связанных с лишением свободы, автор согласен и с тем, что эти нормы должны быть заменены предписаниями Особенной части, предусматривающими ответственность за подобные деяния. Диссертант полагает, что реализация поддерживаемого им предложения о расширении в законодательном порядке круга субъектов преступного неисполнения судебного акта за счет частных лиц могла бы рассматриваться в качестве одного из вариантов решения проблемы.

§ 2 Главы IV посвящен выяснению соотношения преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, с отдельными преступлениями, предусмотренными другими главами Уголовного кодекса России (ст. 157, ч.2 ст. 169, ст. 177).

Диссертант высказывает предположение, что положительное решение в законе вопроса о признании субъектом преступного неисполнения судебного акта частного лица и отказ от указания на признак злостности должны повлиять на судьбу ст.ст. 157 и 177 УК РФ, и определяет направления возможных изменений в уголовном законодательстве.

В заключении содержатся общие выводы по работе и в систематизированном виде представлены рекомендации по совершенствованию правовой основы привлечения к ответственности за неисполнение судебных актов и воспрепятствование их исполнению. В частности, статью 315 УК РФ предлагается изложить в следующей редакции:

«Статья 315. Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта

1.Умышленное неисполнение вступившего в законную силу или обра-

щенного в соответствии с законом к немедленному исполнению приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование его исполнению — наказывается .. .(далее по тексту).

2. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное представителем власти или лицом, на которое возложена обязанность обеспечить принудительное исполнение судебного акта, либо причинившее крупный ущерб или повлекшее тяжкие последствия — наказывается лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Примечания. 1. Под судебными актами в настоящей статье понимаются не только акты судов, входящих в судебную систему Российской Федерации, но и акты иных судебных органов, общеобязательность которых признана в соответствии с законом указанными судами или вступившими в законную силу на территории Российской Федерации международными договорами.

2. Под крупным ущербом в настоящей статье понимается ущерб на сумму, превышающую двести пятьдесят тысяч рублей».

I. Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, утвержденных ВАК РФ:

1. Князьков, М. О специфике преступного бездействия и законодательной регламентации основания уголовной ответственности за него / М. Князьков, В. Леонтьевский, Л. Лобанова // Уголовное право. 2005. №1. С. 35-37.

2. Князьков, М.А. Об уголовно-правовых гарантиях обязательности актов конституционных (уставных) судов / М.А. Князьков, Л.В. Лобанова // Российская юстиция. 2007. № 6. С. 29-30.

3. Князьков, М.А. Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК РФ): проблемы законодательной регламентации и правоприменения: монография / М.А. Князьков. Волгоград: НП ИПД «Авторское перо», 2007. — 11,4 п.л.

4. Князьков, М.А. Об объекте преступного неисполнения судебного акта / М.А. Князьков // Материалы VI межвузовской конференции студентов и молодых ученых г. Волгограда и Волгоградской области: тезисы докладов. Волгоград: изд-во ВолГУ, 2002. С. 20-23.

5. Князьков, М.А. Защита субъективных прав и некоторые вопросы применения ст. 315 УК РФ / Л.В. Лобанова, М.А. Князьков // Защита субъективных прав: история и современные проблемы: Сборник статей по итогам Международной научно-практической конференции, г. Волжский, 26 апреля 2006 г . -Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2006. С. 232-234.

6. Князьков, М.А. К вопросу о сфере применения статьи 315 УК РФ / М.А. Князьков // Материалы Научной сессии, г. Волгоград, 17-23 апреля 2006 г . Вып. 1 Право/ВолГУ. Волгоград: изд-во ВолГУ, 2006. С. 118-120.

[1] См.: Харьковский Д.А. Уголовно-правовая характеристика неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта. Автореф. дисс. . канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2007. С. 4.

[2] См: Уголовная ответственность за преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. М, 2003.296 с.