Статья 158 разбой

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВ,
СОПРЯЖЕННЫХ С РАЗБОЕМ

Пунктом «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство, сопряженное с разбоем.

Убийство — это умышленное причинение смерти другому человеку (ч. 1 ст. 105 УК РФ), разбой — нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 162 УК РФ).

В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и(или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Понятие «нападение» используется не только в ст. 162 УК РФ, но и в ст.ст. 37, 209, 227, 340 и 360 УК РФ. Однако в Уголовном кодексе не дано разъяснения данного термина. Оно имеется в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. № 1. В пункте 6 данного Постановления указано, что под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1 убийство, сопряженное с разбоем, квалифицируется по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в совокупности со статьей УК РФ, предусматривающей ответственность за разбой.

Аналогичная рекомендация содержится в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29, где в п. 22 отмечается, что такое убийство надлежит квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, а при наличии в действиях виновного в разбойном нападении других отягчающих обстоятельств (например, разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия и т. п.) эти признаки объективной стороны разбоя должны быть указаны в описательной части приговора.

Большинство ученых(1) так же полагают, что действия лица, совершившего разбой и сопряженное с ним убийство, должны квалифицироваться по совокупности п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 162 УК РФ.

Это подтверждается и судебной практикой.

Так, приговором Архангельского областного суда от 15 октября 2010 г. А. осужден по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и признан виновным в убийстве Х. Д. во время разбойного нападения при следующих обстоятельствах.

9 января 2010 г. в период с 10 ч 35 мин до 12 ч 40 мин А. решил совершить разбойное нападение на Х. Д. и ее убийство с целью хищения у нее денег.

Реализуя задуманное, А. вооружился молотком и вошел в квартиру, где находилась потерпевшая.

В квартире, с целью хищения денег и убийства потерпевшей, А. напал на Х. Д., используемым в качестве оружия молотком умышленно нанес потерпевшей не менее восьми ударов по голове, причинив телесные повреждения характера тупой открытой проникающей черепно-мозговой травмы, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, от которых наступила смерть Х. Д. на месте происшествия, обыскал квартиру и похитил принадлежащие потерпевшей 15 600 рублей и не представляющую ценности бутылку водки, с похищенным скрылся и распорядился им по своему усмотрению(1).

От убийства, сопряженного с разбоем, когда предметом последнего являются находящиеся при потерпевшем вещи (деньги, часы и т. д.), необходимо отличать убийство с последующей кражей принадлежащего убитому имущества. С объективной стороны данные преступления похожи: и в том, и в другом случае потерпевшему причиняется смерть и происходит изъятие находящегося при нем имущества. Однако если второе деяние квалифицируется по ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ (когда убийство совершено, например, на почве личных неприязненных отношений), то квалификация первого предполагает более суровую ответственность по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 162 УК РФ. Различие здесь необходимо приводить по субъективной стороне: при убийстве с последующей кражей умысел на хищение чужого имущества у виновного всегда возникает после причинения смерти потерпевшему, а разбой и сопряженное с ним убийство предполагают наличие умысла на завладение чужим имуществом до начала выполнения объективной стороны убийства.

Так, по делу С., осужденного Рязанским областным судом за разбой и умышленное убийство, сопряженное с разбоем, приговор был изменен потому, что вердиктом присяжных не было установлено совершение С. убийства с целью завладения деньгами потерпевшей.

Присяжные заседатели признали до-казанным, что 13 марта 2000 г. С. пришел в квартиру своей знакомой Б., в процессе общения с ней накинул ей на шею петлю и задушил. Затем он похитил из квартиры деньги и вещи, принадлежавшие по-терпевшей. Однако из вердикта не усматривалось, что умысел у С. на хищение имущества Б. возник до применения в отношении ее насильственных действий.

Поэтому его действия переквалифи-цированы с п.»в» ч. 3 ст. 162 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ и исключено осуждение по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ(2).

Примером аналогичной квалификации является решение Новосибирского областного суда по делу Т. Т. в помещении торгового киоска в ходе совместного распития спиртных напитков совершил убийство своей знакомой Ж., нанеся ей удары ножом в жизненно важные органы, после чего завладел имуществом Ж., а также имуществом, принадлежавшим владельцу киоска.

Органами предварительного расследования действия Т. были квалифицированы

по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 162 УК РФ как убийство, совершенное с особой жестокостью, сопряженное с разбоем, и разбой, совершенный с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Установив, что убийство Ж. было совершено Т. на почве возникших в результате ссоры личных неприязненных отношений и только после этого у него возник умысел на хищение чужого имущества, суд переквалифицировал действия Т. с п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 105 УК РФ(1).

В пункте «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ признак сопряженности убийства с разбоем предусмотрен наряду с признаком «из корыстных побуждений», поэтому возникает вопрос о возможности квалификации одновременно по двум этим признакам.

О. С. Ивченко полагает, что «признаки корыстных побуждений и сопряженности с разбоем, хотя в чем-то и пересекаются, но характеризуют разные стороны убийства при отягчающих обстоятельствах», следовательно, делает она вывод, нужно указывать оба этих признака, так как «такая квалификация деяния будет юридически наиболее полно и точно отражать сущность совершенного преступления». Автор обосновывает свою позицию так: «Пункт “з” ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство из корыстных побуждений, а равно ответственность за убийство, сопряженное с разбоем, что… подчеркивает самостоятельность этих преступлений. Понятие корыстного убийства шире, чем убийство при разбойном нападении, вследствие чего убийство, сопряженное с разбоем, не может охватывать понятие убийства из корыстных побуждений. В отдельных случаях лицо, совершающее убийство, может не принимать участие в разбое, или обвинение в разбое может отпасть по обстоятельствам дела, но при наличии корыстных побуждений этот признак убийства остается»(2).

Большинство же ученых(3) приходят к справедливому, на наш взгляд, выводу, что в случае совершения убийства, сопряженного с разбоем, нет необходимости дополнительно вменять признак «из корыстных побуждений», поскольку а) сопряженность умышленного лишения жизни человека с разбоем означает обусловленность убийства данным преступлением, а следовательно, и его субъективными признаками(4); б) разбой совершается из корыстных побуждений и, соответственно, характеризуемое корыстными побуждениями убийство, сопряженное с разбоем, является частным случаем корыстного убийства(5).

Такой же позиции придерживается и суд. В Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 1998 год указано, что убийство, совершенное по совокупности с разбойным нападением, характеризуется корыстными мотивами(6). В Постановлении от 28 апреля 2004 г. по делу Г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации указал: «Суд первой инстанции правильно установил, что Г. совершено убийство в процессе разбойного нападения, однако излишне вменил квалифицирующий признак преступления — убийство “из корыстных побуждений”.

Отграничение убийства, сопряженного с разбоем, от оставления в опасности при совершении данного преступления проводится по субъективной стороне: в первом случае у виновного имеется прямой или косвенный умысел на лишение жизни человека, при оставлении в опасности виновный лишь ставит потерпевшего в опасное для жизни или здоровья состояние при отсутствии умысла на убийство.

Так, приговором Челябинского областного суда от 28 августа 2006 г. З. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизодам от 5, 24, 26 марта, 9 июня, 23 июля, 17 августа 2004 г.); А. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ, п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ; Г. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизодам от 5, 24, 26 марта, 9 июня, 23 июля, 24 октября 2004 г.), п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ (по эпизоду от 8 ноября 2004 г.), ч. 1 ст. 325 УК РФ, ст. 125 УК РФ.

З., А. и Г. были признаны виновными в серии ограблений водителей автокранов и иных лиц, А. и Г. — дополнительно в разбое, а Г. еще и в похищении официальных и важных личных документов Б. и в заведомом оставлении в опасности Г. Л., которого сам поставил в опасное для жизни состояние.

Органами предварительного следствия действия Г. по эпизоду в отношении Г. Л. были квалифицированы по пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 162 УК РФ.

В кассационном представлении государственный обвинитель указал на необоснованность переквалификации действий З., А. и Г. со ст. 162 УК РФ на ст. 161 УК РФ и переквалификации действий Г. с пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к следующим выводам.

По эпизоду от 26 марта 2004 г. — ограбление водителя автокрана Г. Л. и ООО виновность Г. и З. доказана показаниями осужденного З. в процессе предварительного расследования, представителя ООО М., свидетелей Б., Г., П., вещественными и другими собранными доказательствами.

Оценив приведенные данные в совокупности с другими доказательствами, суд обоснованно квалифицировал действия Г. и З. по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ.

Заведомое оставление Г. Л. в беспомощном состоянии доказано показаниями потерпевших С. и Р. о том, что после похищения автокранов их увозили в безлюдное место, где насильно поили водкой.

Из показаний З. следует, что после похищения автокрана Г. и другое лицо увезли Г. Л.

Из протокола осмотра места происшествия видно, что тело Г. Л. было обнаружено 30 марта 2004 г. в пригороде Челябинска у заброшенного производственного здания.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Г. Л. наступила от переохлаждения организма, перед смертью он находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, поскольку выпил не менее 580 мл спиртного.

Из показаний свидетелей и медицинских документов видно, что Г. Л. спиртные напитки не употреблял.

По сообщению гидрометеорологической службы, температура воздуха в Челябинске 26 марта 2004 г. была минус 8,4 градуса.

Оценив приведенные данные, суд обоснованно квалифицировал действия Г. по ст. 125 УК РФ.

Несостоятельны доводы кассационного представления о том, что Г. совершил умышленное убийство Г. Л., что суд необоснованно переквалифицировал его действия с пп. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ.

Суд обоснованно указал в приговоре, что по делу нет данных о наличии у осужденного умысла на лишение Г. Л. жизни, что он совершил действия, направленные на это.

Суд установил, что участники ограбления, как и в предшествующих случаях, напоили потерпевшего водкой, оставив его в безлюдном месте. В остальных случаях потерпевшие выбирались из тех мест, где их оставляли грабители. В данном случае потерпевший от выпитой водки потерял сознание и не пришел в себя. По стечению обстоятельств, температура воздуха в ночь на 25 марта понизилась, он замерз. В деле нет данных о том, что Г. с целью лишения потерпевшего жизни оставил его пьяным в безлюдном месте, зная, что он замерзнет. Доводы кассационного представления по этому поводу основаны на предположениях(1).

В рассматриваемом примере суд, не установив умысла Г. на лишение жизни Г. Л., переквалифицировал его действия со ст. 105 УК РФ на ст. 125 УК РФ. Переквалификация действий виновного со ст. 162 УК РФ на ст. 161 УК РФ произведена судом в соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. № 29, согласно которым «в случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой. Если с той же целью в организм потерпевшего введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием». Виновные насильно поили потерпевших водкой — веществом, которое, как, по всей видимости, и определил суд, само по себе не представляет опасности для жизни или здоровья.

В другом случае суд, исходя из обстоятельств дела, установил наличие косвенного умысла на умышленное причинение смерти потерпевшему при совершении разбоя и квалифицировал действия виновных как убийство, сопряженное с разбоем.

Приговором Омского областного суда от 1 августа 2005 г. Л. и Б. наряду с иными составами преступлений были осуждены по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за разбой группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил об отмене приговора в отношении Л. и Б., считая, что выводы суда в части обоснования косвенного умысла на убийство потерпевшего противоречивы, выводы суда об умышленном характере преступных действий Б. и Л., направленных на причинение смерти К., носят противоречивый характер.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации установила, что вывод суда о доказанности вины Л. и Б. в разбойном нападении на К. и его убийстве группой лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем, соответствует материалам дела и подтвержден приведенными доказательствами.

Так, сами осужденные Л. и Б. не отрицали того обстоятельства, что договорились забрать у таксиста деньги. С этой целью Б. поймал такси, а затем позвал в машину Л. В тот момент, когда водитель разворачивал машину, Б. нанес ему удары штакетиной по голове, а Л. — по туловищу. Затем они подвергли водителя избиению на улице, повезли в сторону пляжа, чтобы забрать деньги. На пляже вытащили К. из машины, обыскали, забрали деньги, которые потом поделили. Когда водитель стал подниматься, вновь нанесли ему удары. Затем на машине уехали с места происшествия и бросили ее в районе аэропорта.

Эти обстоятельства следуют и из явки с повинной Б. и Л. и протоколов проверки их показаний на месте, протокола осмотра места происшествия — пляжа, где был обнаружен труп К., протоколов выемки, заключения биологической экспертизы о наличии следов крови потерпевшего К. на одежде осужденных, выводов судебно-медицинской экспертизы о характере и степени тяжести причиненных
К. телесных повреждений и причине его смерти, которые объективно подтверждают показания осужденных об обстоятельствах дела.

Выводы суда об умысле Л. и Б. на убийство потерпевшего в приговоре надлежаще мотивированы.

Как обоснованно указал суд в приговоре, о косвенном умысле Л. и Б. на убийство К., сопряженное с разбоем, свидетельствуют не только их показания, в частности: о предварительной договоренности об открытом хищении денег, угоне автомашины, об избиении потерпевшего без предъявления ему каких-либо требований имущественного характера, о бессознательном состоянии потерпевшего, наступившем от их совместных действий, о перевозке и оставлении потерпевшего в безлюдном месте в холодное время года, которые суд взял за основу при вынесении приговора, но также и количество, характер и локализация телесных повреждений, причиненных К. в область жизненно важных органов, которые причинены были совместными согласованными действиями обоих подсудимых.

Эти данные свидетельствуют о том, что Л. и Б., избив К. и оставив его в бессознательном состоянии в безлюдном месте в холодное время года, осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность наступления общественно опасных последствий, в том числе и в виде смерти потерпевшего, не желали последствий в виде смерти потерпевшего, однако относились к ним безразлично(1).

Прокуратура Московской области

В соответствии с Уголовным кодексом РФ (далее – УК РФ) кража (ст. 158 УК РФ), грабеж (ст. 161 УК РФ) и разбой (ст. 162 УК РФ) относятся к преступлениям в сфере экономики и размещены в гл. 21 УК РФ – «преступления против собственности». Нормы об этих преступлениях объединены по общим для них объекту и предмету преступного посягательства: в качестве первого выступает собственность, а второго — имущество. Объективная сторона хищения выражается в противоправном безвозмездном изъятии и (или) обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинивших ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Однако кража, грабеж и разбой различны по способу совершения преступления.

Разъяснения по указанным трем наиболее распространенным в судебной практике составам преступлений против собственности дано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в ред. от 06.02.2007).

Для правильной квалификации действий виновного лица необходимо установить, что эти действия были совершены в целях завладения или удержания имущества потерпевшего.

В частности, отличительным признаком кражи является тайный способ изъятия чужого имущества. Хищение является тайным, если оно совершено:
1) в отсутствие потерпевшего или посторонних для виновного лиц;
2) в их присутствии, но незаметно для них (например, карманная кража, кража у спящего лица);
3) в присутствии лица при условии, что виновный этого не осознавал, считая, что действует тайно;
4) в присутствии не посторонних для виновного лиц (например, близких родственников), когда он рассчитывает на то, что он не встретит противодействия с их стороны.

Грабеж представляет собой открытое изъятие чужого имущества, т.е. когда хищение совершается в присутствии потерпевшего или посторонних для виновного лиц, которые, как и сам виновный, осознают характер его действий, либо когда лица, на попустительство или согласие которых он рассчитывал, приняли меры к пресечению преступления. Грабеж может быть сопряжен с насилием, не опасным для жизни или здоровья потерпевшего, или угрозой его применения.

Разбой сопровождается угрозой применения насилия или насилием, которое по своему характеру в момент применения создавало реальную опасность для жизни или здоровья, либо насилием, которое фактически повлекло причинение легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Было ли примененное виновным насилие опасным или не опасным для жизни или здоровья по своему характеру, зависит от конкретных обстоятельств дела.

Как насилие в судебной практике расценивается и введение в организм потерпевшего против его воли или путем обмана опасного для жизни или здоровья сильнодействующего, ядовитого или одурманивающего вещества в целях приведения потерпевшего в беспомощное состояние.

Преступление, начатое как кража, если действия виновного обнаруживаются, может перерасти в грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, — в разбой.

Статья 158. Кража

1. Кража, то есть тайное хищение чужого имущества, —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. Кража, совершенная:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище;

в) с причинением значительного ущерба гражданину;

г) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, —

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

3. Кража, совершенная:

а) с незаконным проникновением в жилище;

б) из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода;

в) в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до полутора лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

(Часть третья в ред. Федерального закона от 30 декабря 2006 г. N 283-ФЗ — Собрание законодательства Российской Федерации, 2007, N 1, ст. 46)

4. Кража, совершенная:

а) организованной группой;

б) в особо крупном размере, —

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Примечания. 1. Под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

2. Значительный ущерб гражданину в статьях настоящей главы, за исключением части пятой статьи 159, определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

3. Под помещением в статьях настоящей главы понимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.

Под хранилищем в статьях настоящей главы понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

4. Крупным размером в статьях настоящей главы, за исключением частей шестой и седьмой статьи 159, статей 159-1, 159-3, 159-5 и 159-6, признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным — один миллион рублей.

Комментарий к статье 158

Основным объектом преступлений, включенных в главу 21 УК РФ, следует считать отношения собственности в широком, экономическом, смысле этого термина. Существо этих отношений определяется их объектом — они складываются по поводу присвоения и обращения материальных (точнее имущественных, т.е. оцениваемых деньгами) благ. В терминологии гражданского права эти отношения называют имущественными. Отношения собственности в узком, юридическом, смысле и право собственности как таковое не всегда поражаются преступлениями против собственности. К примеру, преступления против собственности, предусмотренные ст. ст. 159, 163, 165 УК РФ, могут быть связаны с нарушением не только права собственности, но и иных имущественных прав и интересов, в том числе и в рамках обязательственных отношений.

В числе преступлений против собственности принято различать хищения (ст. ст. 158 — 162 и 164 УК РФ), иные корыстные преступления против собственности (ст. ст. 163, 165 и 166 УК РФ) и некорыстные преступления против собственности (ст. ст. 167 и 168 УК РФ).

Понятие хищения, данное в примечании 1 к ст. 158 УК, — это общее понятие, объединяющее общие признаки всех форм хищения: кражи, грабежа, разбоя, мошенничества, растраты и присвоения. Следует отметить, что понятие хищения объединяет в сущности различные посягательства, что предопределяет его правовое значение. Отсутствие любого признака хищения исключает квалификацию содеянного в качестве хищения. Однако наличие этих признаков не всегда позволяет квалифицировать содеянное как хищение, так как конкретные формы хищения имеют свои дополнительные признаки, которые не всегда прямо указаны в законе. Так, присвоение находки формально (согласно букве закона) содержит все признаки кражи. Однако кража наряду с грабежом и разбоем относится к исторически обособленной группе «похищений» («воровства») чужого имущества, обязательным признаком которых является наличие как обращения чужого имущества в пользу виновного, так и его изъятия из владения потерпевшего. Поскольку при присвоении находки имущество уже утеряно хозяином, выбыло из его владения, присвоение находки нельзя квалифицировать как кражу. Другой пример: самовольный захват недвижимости (земли, квартир и т.п.) согласно букве закона можно было бы квалифицировать как кражу, грабеж или разбой. Однако предметом похищений могут быть только вещи движимые, что исключает квалификацию подобных деяний по ст. ст. 158, 161 и 162 УК РФ. Если права на недвижимость приобретаются путем обмана или угроз, содеянное может быть квалифицировано как мошенничество или вымогательство. Кража, грабеж и разбой в отношении недвижимости юридически невозможны.

Признаки хищения принято характеризовать по элементам составов преступлений, отнесенных законом к числу хищений.

Непосредственным объектом хищения можно признать отношения собственности в узком, юридическом, смысле слова. Как правило, эти преступления поражают право собственности, хотя есть исключения из этого правила. Хищения относятся к древнейшему виду преступлений, нормы об ответственности за которые формировались задолго до того времени, когда уровень развития гражданского права позволил четко разграничивать право собственности и фактическое владение. В качестве хищений квалифицируются деяния, связанные с нарушением чужого владения, и в том случае, когда это владение не является правомерным. То обстоятельство, что имущество нажито преступным путем, не исключает ответственности за его хищение.

Предмет хищения — чужое имущество. Этот предмет в целом совпадает с гражданско-правовым понятием вещи и характеризуется тремя признаками: физическим, экономическим и юридическим.

Физический признак предмета хищения — его материальность (телесность, осязаемость). По общему правилу предметом хищения могут быть только телесные вещи (res corporales — в терминологии римских юристов). Имущественные права, информация и иные подобные ценности по общему правилу предметом хищения быть не могут, что в полном объеме распространяется на похищения (кража, грабеж, разбой). Применительно к растрате, присвоению и мошенничеству из этого правила есть исключение: уголовная ответственность наступает при хищении в данных формах не только телесных вещей, но и безналичных денег, а также бездокументарных ценных бумаг. При хищении безналичных денег в указанных формах преступление следует считать оконченным с момента поступления денег на счет, контролируемый виновным, его соучастниками или лицами, в пользу которых совершено хищение. Не требуется ждать того момента, когда деньги будут обналичены. У преступника вовсе может не быть намерения обналичивать присвоенные им деньги, он вполне может тратить их в безналичных расчетах, к примеру с помощью банковской карты. При хищении бездокументарных ценных бумаг преступление окончено с момента внесения соответствующей записи в реестр.

Экономический признак предмета хищения — цена. Применительно к каждому хищению независимо от его формы (в том числе и применительно к грабежу и разбою), если это возможно, должна быть установлена стоимость похищенного в российских рублях. При хищении иностранной валюты при пересчете в рубли принято использовать официальный курс Банка России.

Применительно к вопросу об определении стоимости похищенного Пленум Верховного Суда РФ указал, что в этом случае следует исходить из фактической стоимости имущества на момент совершения преступления (последующие колебания цен не влияют на квалификацию содеянного, однако они учитываются при возмещении ущерба, причиненного преступлением). При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). При оценке похищенного имущества его стоимость должна определяться с учетом износа.

Не являются предметом хищения вещи, не имеющие экономической ценности: большинство документов, рукописи книг, дипломные и курсовые работы студентов, сувениры, ценность которых имеет исключительно субъективный, личный, а не объективный экономический характер (следует учитывать, что такие предметы могут приобрести экономическую ценность как предметы антиквариата, культурные ценности и т.п.). Из числа документов только деньги и ценные бумаги, безусловно, могут рассматриваться в качестве предмета хищения. Кроме того, в практике к предмету хищения относят некоторые документы, которые предоставляют непосредственно имущественные права предъявителю, к примеру талоны на питание, карты оплаты телекоммуникационных услуг, проездные билеты (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 декабря 1980 г. «О практике применения судами РФ законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте»).

В качестве единственного предмета, который не имеет цены и при этом может рассматриваться в качестве предмета хищения, можно назвать некоторые предметы, имеющие особую научную ценность (ст. 164 УК РФ), к примеру журнал научных наблюдений, в котором воплощен значимый научный труд, материальное выражение научного эксперимента, и др. Сам по себе такой журнал или полученный образец может не представлять сколь-либо значимой экономической ценности. Выручить от их продажи на рынке деньги невозможно. Но особую научную ценность может представлять информация, сохраненная в этом журнале или отображенная в образце. Что же касается предметов, имеющих особую историческую, художественную или культурную ценность, то они всегда имеют цену.

Некоторые ученые полагают, что экономическим признаком предмета хищения следует считать не цену, а овеществленный труд. В большинстве случаев это правильный критерий. Тем не менее им не всегда можно руководствоваться. С одной стороны, действующее гражданское право относит к числу вещей обособленные от окружающей природной среды природные объекты, даже если в них и не воплощен труд человека: земельные участки, участки недр и др. Приобретение права на такой объект путем обмана в полной мере отвечает всем признакам мошенничества. С другой стороны, существуют созданные трудом человека предметы, которые представляют в большей мере экологическую, нежели экономическую ценность. Так, не признаются предметом хищения: практически все деревья на корню, в том числе и выращенные человеком, кроме плодово-ягодных и декоративных деревьев и кустарников, выращенных на землях сельскохозяйственного назначения, в подсобном хозяйстве и т.п., в том числе саженцев, декоративных и иных растений, выращенных на продажу (причем «новогодние» елки на корню предметом хищения в практике не признаются, даже если их специально выращивают для елочных базаров); животные, выращенные человеком и выпущенные в природную среду. Пока эти животные (к примеру, рыбы) содержатся в питомнике, они являются вещами и предметом хищения. Как только их выпустили на свободу, они становятся частью природы. Главный критерий разграничения преступлений против собственности и экологических правонарушений не в воплощенном труде, а в принадлежности соответствующего предмета к природной среде или, напротив, обособлении его от природы. К примеру, к числу вещей относятся рыба в сети, аквариуме или водоеме, где она выращена для продажи, звери и птицы в силках, капканах, клетках, зоопарках и т.п. В качестве предмета хищения рассматриваются продукты сельского хозяйства на корню, цветы и иные растения, выращиваемые в питомниках и ботанических садах на продажу или в научных целях.

Юридический признак хищения — имущество должно быть чужим. Чужим признается имущество, не принадлежащее лицу на праве собственности. Поэтому невозможно хищение собственного имущества, в том числе если имеет место общая собственность, к примеру совместная собственность супругов, даже если брак расторгнут, но раздел имущества при этом еще не состоялся.

Следует учитывать, что хищение имущества, находящегося в общей собственности, как совместной, так и долевой, невозможно со стороны любого из участников общей собственности. При этом не имеет значения, кто именно купил вещь, кто оплатил покупку и на чье имя имущество оформлено. Если неправомерное распоряжение имуществом одного из собственников причиняют вред другим участникам общей собственности, ответственность возможна не за хищение, а за самоуправство (ст. 330 УК РФ).

Хищение возможно в отношении любых вещей, независимо от того, находятся ли они в свободном гражданском обороте, ограничен ли их оборот (например, иностранная валюта) или они изъяты из оборота (например, государственные награды СССР и России). Однако следует учитывать, что в законе имеются специальные нормы о хищении некоторых предметов (ядерных материалов, радиоактивных веществ, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств, наркотических средств, психотропных веществ и др.), опасность которых определяется не причинением имущественного ущерба, а созданием угрозы для общественной безопасности.

Состав хищения сформулирован в законе как материальный. В норме о разбое состав усечен и должен рассматриваться в качестве формального.

Объективная сторона хищения включает в себя:

1) деяние — противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц;

2) последствия — причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества;

3) причинную связь между деянием и последствиями. Противоправность в понятии хищения следует понимать не в узком смысле запрещения деяния уголовным законом, а в смысле отсутствия права на изъятие, пользование или распоряжение имуществом. Осознание противоправности изъятия входит в содержание умысла при хищении. Изъятие имущества при обстоятельствах, когда лицо ошибочно полагает, что действует правомерно (например, с целью обеспечить возврат долга), не квалифицируется как хищение. При наличии всех признаков самоуправства содеянное может быть квалифицировано по ст. 330 УК РФ. При этом подобные «ошибки» не должны быть лишь внешним предлогом для совершения преступления, к примеру прикрытием реального разбоя или вымогательства. Для правильной квалификации содеянного необходимо с учетом всех обстоятельств дела точно установить направленность умысла обвиняемого.

Безвозмездность имеет место при отсутствии адекватного возмещения стоимости изъятого имущества. Следует учитывать, что наличие адекватного (эквивалентного) возмещения само по себе не превращает противоправное изъятие и (или) обращение в правомерное. Просто при наличии такого возмещения отсутствует состав хищения, что не исключает квалификации содеянного по иным статьям УК РФ (например, по ст. ст. 330, 285, 286), если имеются все признаки состава какого-либо из этих преступлений. Во многих случаях возмездное изъятие и (или) обращение даже при отсутствии договора с хозяином имущества вообще не влечет уголовной ответственности. К примеру, гражданин присвоил взятое напрокат горнолыжное снаряжение, при получении которого внес в залог денежную сумму, покрывающую его стоимость. Следует учитывать, что не могут рассматриваться в качестве возмещения предметы, по тем или иным причинам оставленные преступником на месте совершения преступления. Например, если при краже пальто в магазине преступница оставила в примерочной свое старое пальто, стоимость оставленного пальто не учитывается при квалификации содеянного. Хозяин похищенной вещи при таких обстоятельствах права на оставленную вещь не приобретает, она приобщается к делу в качестве вещественного доказательства, в дальнейшем ее судьба решается в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства.

Изъятие имущества (еще один конструктивный признак хищения) производится из владения его хозяина — собственника или иного владельца. Под владением понимается фактическое господство лица в отношении вещи (собственной, арендованной или приобретенной иным образом). Следует учитывать, что вещь сохраняется во владении ее хозяина и в том случае, когда он по тем или иным причинам временно оставляет ее без присмотра (например, автомобиль оставлен на стоянке или во дворе, портфель оставлен в аудитории). Лишь потерянная, утраченная лицом вещь может рассматриваться в качестве выбывшей из владения этого лица, что исключает ответственность за ее похищение.

Обращение имущества в пользу виновного или иного лица в понятии хищения означает обеспечение фактической возможности указанных лиц владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как собственным. Тем самым реализуется корыстная цель хищения. Временное позаимствование денег и временное завладение и пользование иными вещами в качестве хищения не рассматриваются, а влекут ответственность, например за неправомерное завладение автомобилем (ст. 166 УК РФ), за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ), за злоупотребление полномочиями (ст. ст. 202 или 285 УК).

Для похищений (кражи, грабежа, разбоя) необходимо как изъятие имущества из владения, так и обращение чужого имущества в пользу виновного или иного лица. Поэтому присвоение найденного или случайно оказавшегося во владении лица имущества не может быть квалифицировано как хищение.

Для мошенничества, присвоения или растраты достаточно обращения чужой вещи в пользу виновного или иного лица. Изъятие имущества из владения не является существенным признаком указанных преступлений. Дело в том, что растрата, присвоение и мошенническое приобретение права на имущество возможно и в случае, когда это имущество на момент совершения преступления выбыло из владения собственника и передано в правомерное владение преступника (например, лицо, владеющее квартирой по договору коммерческого найма, приобретает путем обмана право собственности на эту квартиру).

Закон в определении понятия хищения прямо указывает на причинение ущерба собственнику или иному владельцу имущества. При этом не указано, что владение имуществом непременно должно быть законным. Это следует понимать в том смысле, что похищено может быть и то имущество, которое находится в неправомерном владении, в том числе и краденое. В случае если первая кража будет раскрыта, виновный будет обязан возместить ущерб, причиненный хищением. Поэтому похищение у него похищенного им имущества причиняет ему, в свою очередь, имущественный ущерб, причем такое деяние является неправомерным и содержит все признаки хищения.

Ущерб, охватываемый объективной стороной хищения, сводится к утрате имущества. Иные убытки объективной стороной хищения не охватываются и на квалификацию содеянного не влияют. Тем не менее они подлежат возмещению в рамках возмещения вреда, причиненного преступлением.

Момент окончания хищения определяется различно в зависимости от формы хищения:

а) «кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом)» (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»), но при этом не требуется, чтобы виновный фактически воспользовался этим имуществом. Это разъяснение в полной мере можно отнести и к мошенническому похищению имущества (например, при продаже мошенниками изделий из «самоварного» золота). «Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом; со времени заключения договора; с момента совершения передаточной надписи (индоссамента) на векселе; со дня вступления в силу судебного решения, которым за лицом признается право на имущество, или со дня принятия иного правоустанавливающего решения уполномоченными органами власти или лицом, введенными в заблуждение относительно наличия у виновного или иных лиц законных оснований для владения, пользования или распоряжения имуществом)» (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). Мошенничество, присвоение и растрату, совершенные в отношении безналичных денег путем их перевода на счет, контролируемый виновным, следует считать оконченным преступлением с момента зачисления этих денег на этот счет (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). Следует иметь в виду, что вопрос о наличии реальной возможности распорядиться похищенным имуществом на практике решается неоднозначно. В большинстве случаев наличие указанной возможности соотносится с отсутствием обстоятельств, мешающих виновному использовать похищенное (например, носить похищенные часы) или распоряжаться им (например, подарить похищенные золотые изделия). Такие обстоятельства отсутствуют, как правило, тогда, когда третьи лица (собственник, иной владелец имущества, сотрудники правоохранительных органов, иные лица, например сторож, прохожие) не обладают возможностью помешать виновному. Поэтому на практике не признаются оконченными хищения, при которых обстановка после изъятия имущества не позволяет распорядиться похищенным по своему усмотрению (виновный задерживается при выходе из магазина, бросает имущество, скрываясь от преследования, не успевает достаточно далеко отойти от потерпевшего, задерживается сразу за воротами дома потерпевшего и т.п. — примеры приведены по материалам конкретных уголовных дел). В судебной практике встречается и позиция, согласно которой виновное лицо имеет реальную возможность распорядиться похищенным имуществом с момента изъятия имущества у собственника ;

См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 7 июня 2006 г., 14 июня 2006 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 9.

б) «разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия»;

в) момент окончания присвоения и растраты по общему правилу определяется так же, как и при краже и грабеже. Однако следует учитывать, что при присвоении и растрате реальная возможность пользоваться или распоряжаться чужим имуществом по своему усмотрению может возникнуть и до совершения хищения. В этой ситуации хищение следует считать оконченным с момента совершения деяния, направленного на лишение собственника возможности вернуть имущество в свое владение (это может выразиться в подделке, сокрытии или уничтожении документов, включении в документы ложных сведений и т.п., в сокрытии факта нахождения вещи во владении виновного и т.п.).

Следует учитывать, что деяние при хищении, как правило, не одномоментно, а продолжается в течение более или менее длительного времени, пока преступник не приобретет реальную возможность пользоваться или распоряжаться имуществом как собственным. В течение всего этого времени сохраняется и возможность соучастия в преступлении, в том числе и в разбойном нападении (хотя после начала нападения сговор уже не может рассматриваться в качестве предварительного, предварительный сговор возможен только на стадии приготовления до начала выполнения объективной стороны хищения).

Субъективная сторона хищения характеризуется виной в виде только прямого умысла, а также корыстной целью.

Прямой умысел при хищении охватывает все объективные признаки, определяющие квалификацию содеянного, и при этом направлен на причинение имущественного ущерба потерпевшему (считается, что ущерб в виде утраты имущества неизбежно сопутствует реализации корыстной цели хищения, поэтому его следует понимать в качестве желаемого). Проблема с прямым умыслом, направленным на хищение чужого имущества, возникает, к примеру, с квалификацией деяний организаторов финансовых пирамид. К сожалению, далеко не всегда подобная социально опасная деятельность может быть квалифицирована как мошенничество по причине отсутствия необходимых признаков обмана и прямого умысла, направленного на хищение имущества, что наглядно показали уголовные дела, возбужденные в течение последних лет по фактам афер на рынке долевого строительства жилья. Попытки квалифицировать подобные действия как незаконную банковскую деятельность также далеко не всегда успешны. Нужно отметить обширный пробел в уголовном законе, препятствующий эффективной борьбе с подобными посягательствами, подрывающими общественное доверие к инвестиционным институтам и препятствующими экономическому развитию страны.

Корыстная цель понимается как цель приобрести неправомерную имущественную выгоду для себя или другого лица. Применительно к хищениям корыстную цель можно определить и более узко: как цель приобрести возможность для себя или других лиц пользоваться или распоряжаться чужим имуществом как собственным.

Есть мнение, что корыстной цели хищения неизбежно сопутствует корыстная мотивация. Однако следует отметить, что цель — это лишь абстрактная модель будущего результата, к достижению которого стремится преступник. При формировании целей в механизме преступного поведения основополагающую роль конечно же играют потребности человека и основанные на них мотивы поведения. Однако законодатель, указав именно на цель, исключает тем самым мотивы как элемент состава преступления, лишает их существенного значения для квалификации содеянного. Цель, в отличие от мотива, всегда формальна, воля присутствует в ней, как и в прямом умысле, лишь как чистая волевая направленность на результат, от мотива необходимо абстрагироваться.

Отсутствие единообразия в понимании уголовно-правового значения мотивов при квалификации хищений связана с тем, что законодатель хотя и указал именно на цель, однако не определил в законе содержание этой цели, ограничившись указанием на то, что цель «корыстная». Тем самым определение содержания корыстной цели хищения оставлено на усмотрение правоприменителя.

Практика показывает, что мотивация содеянного при хищении может быть и некорыстной, что не исключает квалификации содеянного по соответствующим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за хищения. Например, хищение может быть совершено сугубо по политическим мотивам, когда все похищенные денежные средства направляются на финансирование терроризма, закупку оружия, финансирование политического объединения и т.п. Хищение в пользу третьих лиц может быть совершено и из альтруизма, когда у виновного нет иной заинтересованности в отношении материального благосостояния лиц, в пользу которых совершается хищение. Возможно хищение и из хулиганских побуждений.

Субъект хищения общий. Ответственность за кражу, грабеж и разбой возможна по достижении возраста четырнадцати лет; за мошенничество, присвоение и растрату — с шестнадцати лет. Лица, не достигшие возраста шестнадцати лет, не подлежат ответственности по ст. 164 УК РФ (хищение предметов, имеющих особую ценность). В случае хищения таких предметов в форме кражи, грабежа и разбоя их деяния квалифицируются соответственно по ст. ст. 158, 161 или 162 УК РФ.

Виды (размеры) хищения принято различать в зависимости от стоимости похищенного, характера причиненного ущерба и некоторых иных обстоятельств (единый критерий классификации хищений по видам отсутствует). Вид хищения влияет на квалификацию содеянного.

Прежде всего следует различать:

1) мелкое хищение (административное правонарушение);

2) уголовно наказуемое хищение.

Кроме того, в рамках уголовно наказуемого хищения дополнительно выделяют следующие виды:

1) хищение с причинением значительного ущерба гражданину;

2) хищение в крупном размере;

3) хищение в особо крупном размере;

4) хищение предметов, имеющих особую ценность (комментарий этого вида хищения будет приведен при анализе состава преступления, предусмотренного ст. 164 УК РФ).

Мелкое хищение — это административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ст. 7.27 КоАП РФ. Для того чтобы хищение было признано мелким, необходимо одновременное соблюдение трех условий:

а) стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей;

б) хищение совершено в форме кражи, мошенничества, присвоения или растраты (грабеж и разбой не могут быть признаны мелкими хищениями);

в) отсутствуют квалифицирующие признаки, указанные в ч. ч. 2 — 4 ст. 158 — ч. ч. 2 — 4 ст. 160 УК РФ.

Поэтому не могут быть признаны мелкими хищения, совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, «карманные кражи» и кражи, совершенные с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище, а также мошенничество, присвоение или растрата, совершенные лицом с использованием им своего служебного положения. В то же время следует отметить, что на практике хищения на сумму менее одной тысячи рублей, но при наличии квалифицирующих обстоятельств в ряде случаев оцениваются как малозначительные деяния, что влечет за собой отказ в возбуждении уголовного дела или оправдательный приговор.

Согласно прямому указанию закона (примечание 2 к ст. 158 УК РФ) «значительный ущерб гражданину. определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей». Значительный ущерб должен быть причинен именно физическому лицу, а не организации. Как отмечено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ, «при квалификации действий лица. по признаку причинения гражданину значительного ущерба судам следует. учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство и др.». Этот квалифицирующий признак «может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб, который не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей» (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). При установлении значительности ущерба потерпевшему наряду с его имущественным положением, которое следует выяснить и учесть в силу прямого указания закона, нужно учитывать и иные обстоятельства дела, включая оценку значительности ущерба потерпевшим. Однако мнение потерпевшего не должно предопределять позицию суда. Суд может признать ущерб значительным, даже если потерпевший возражает против такой его оценки, и наоборот.

Согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ «крупным размером. признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным — один миллион рублей». В практике встречаются сложности при отграничении многоэпизодного продолжаемого хищения в крупном (особо крупном) размере от совокупности хищений. Верховный Суд РФ в своих разъяснениях указывает на два существенных признака продолжаемого хищения: единый умысел и единый способ хищения. «Как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого превышает двести пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере — один миллион рублей, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или в особо крупном размере» (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Следует учитывать, что указанные правила следует применять и при квалификации хищений, совершенных не в крупном размере. Нельзя квалифицировать единое хищение как совокупность преступлений.

Решая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших хищение чужого имущества в составе группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы по признаку «причинение значительного ущерба гражданину» либо по признаку «в крупном размере» или «в особо крупном размере», следует исходить из общей стоимости похищенного всеми участниками преступной группы.

Если лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, причинило потерпевшему значительный ущерб, похитив имущество, стоимость которого в силу примечания 4 к ст. 158 УК РФ не составляет крупного или особо крупного размера, содеянное при отсутствии других отягчающих обстоятельств, указанных в ч. ч. 2 и 3 ст. 161 и ч. ч. 2 — 4 ст. 162 УК РФ, надлежит квалифицировать соответственно по частям первым этих статей. Однако в случаях, когда лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, имело цель завладеть имуществом в крупном или особо крупном размере, но фактически завладело имуществом, стоимость которого не превышает двухсот пятидесяти тысяч рублей либо одного миллиона рублей, его действия надлежит квалифицировать соответственно по ч. 3 ст. 30 и п. «д» ч. 2 ст. 161 или по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ как покушение на грабеж, совершенный в крупном размере или в особо крупном размере, либо по ч. 3 ст. 162 или по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ как оконченный разбой, совершенный в крупном размере или в целях завладения имуществом в особо крупном размере.

Кража, будучи одной из форм хищения, относится к древнему типу преступлений против собственности (воровству или похищению), связанных с нарушением владения вещью. Для нее необходимо не только обращение чужого имущества в пользу виновного или иного лица, но и его изъятие из владения потерпевшего. Если на момент присвоения имущество уже выбыло из владения потерпевшего (например, было утеряно), содеянное нельзя квалифицировать как кражу. Действующий закон не предусматривает уголовной ответственности за присвоение найденного или случайно оказавшегося у лица чужого имущества. Кража возможна только в отношении телесных движимых вещей.

От других форм хищения кражу отличает прежде всего способ хищения. Диспозиция ст. 158 УК РФ определяет кражу как тайное хищение чужого имущества. Разъяснение понятия «тайное» дано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», в котором указано, что как тайное хищение чужого имущества (кражу) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника, или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный исходя из окружающей обстановки полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Таким образом, хищение следует считать тайным в следующих случаях:

а) имущество изымается в отсутствие собственника, иного владельца имущества, лиц, обязанных действовать в их интересах (например, охранников), и посторонних;

б) имущество изымается хотя и в присутствии этих лиц, но незаметно для них (например, при карманной краже);

в) имущество изымается хотя и в присутствии этих лиц, но виновный рассчитывает на то, что они не осознают характера его действий (например, хищение стройматериалов со стройплощадки, если виновный рассчитывает на то, что присутствующие рабочие не обратят внимания на погрузку и вывоз этих материалов либо сочтут эти действия правомерными; хищение в присутствии ребенка, в силу малолетства не понимающего, что совершается кража);

г) имущество изымается хотя и в присутствии этих лиц, но виновный ошибочно полагает, что действует тайно (не заметил присутствующих лиц либо рассчитывает на то, что эти лица не заметят его действий или не осознают характера этих действий).

При установлении тайности хищения необходимо учитывать характер взаимоотношений преступника с лицами, присутствующими при совершении преступления. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил: «Если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо. является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. Если перечисленные лица принимали меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовали прекратить эти противоправные действия), то ответственность виновного за содеянное наступает по статье 161 УК РФ» (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Однако последнее положение требует некоторых уточнений:

а) хищение остается тайным и в том случае, когда при его совершении присутствуют не только близкие родственники, но и иные родственники, свойственники, сожители, женихи, невесты, соучастники, соседи, друзья, знакомые и т.п. Необходимо лишь два условия для признания наличия фактора тайности: во-первых, в силу каких-либо жизненных отношений это лицо не является посторонним для виновного; во-вторых, виновный рассчитывает на то, что в силу этих обстоятельств содеянное будет сохранено в тайне;

б) само по себе требование прекратить противоправные действия не превращает кражу в грабеж. К примеру, подобные требования со стороны близких виновному лиц могут быть мотивированы исключительно заботой о личной безопасности преступника. Если преступник при этом рассчитывает на то, что содеянное будет сохранено в тайне, основания для квалификации хищения как открытого отсутствуют.

При определенных обстоятельствах тайное хищение (кража) может перерасти в открытое хищение — грабеж или разбой. Так, «если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия — как разбой» (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Если при совершении кражи деяние обнаружено и виновный, оставив чужое имущество, просто пытается скрыться и даже применяет с этой целью насилие, кража в грабеж и разбой не перерастает, содеянное квалифицируется как покушение на кражу, а применение насилия — как преступление против личности или против порядка управления (в зависимости от того, к кому оно применено).

Субъект преступления общий — вменяемое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста.

Квалифицированные составы кражи определены в ч. ч. 2, 3 и 4 ст. 158 УК РФ. В случае совершения кражи, грабежа или разбоя при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных несколькими частями ст. ст. 158, 161 или 162 УК РФ, действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений подлежат квалификации лишь по той части указанных статей УК РФ, по которой предусмотрено более строгое наказание, но в описательной части приговора должны быть приведены все квалифицирующие признаки деяния.

Группа лиц по предварительному сговору — это одна из форм соучастия, признаки которой определены в ст. 35 УК РФ. Для квалификации хищения как совершенного группой лиц по предварительному сговору необходимо, чтобы:

1) имелось не менее двух исполнителей преступления;

2) эти исполнители должны вступить в предварительный сговор о совершении данного преступления.

Исполнитель при совершении хищения понимается очень широко. Исполнителем признается не только лицо, непосредственно похитившее чужое имущество, но и другие лица, «когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ» (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Данное положение не следует понимать в том смысле, что при наличии предварительного сговора и распределении ролей действия всех соучастников во всех случаях следует квалифицировать как соисполнительство. Так, «действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ» (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Участие в преступлении организатора, подстрекателя или пособника при единственном исполнителе группу лиц по предварительному сговору не образует. В случае совершения хищения группой лиц по предварительному сговору не исключено участие в преступлении наряду с двумя или более соисполнителями организаторов, подстрекателей и пособников, деяния которых квалифицируются со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ. При этом их действия следует квалифицировать как соучастие в хищении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, если это обстоятельство охватывалось их умыслом.

Группа лиц по предварительному сговору рассматривается в правоведении в качестве одной из форм соучастия. Для соучастия же необходим умысел, направленный на совершение преступления. Умысел, в свою очередь, предполагает вменяемость лица и достижение им возраста, указанного в ст. 20 УК РФ. Из этого следует, что группа лиц по предварительному сговору может состоять как минимум из двух вменяемых лиц, достигших возраста, указанного в ст. 20 УК РФ. «Действия лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, следует квалифицировать по соответствующим пунктам статей 158, 161 и 162 УК РФ по признакам «группа лиц по предварительному сговору» или «организованная группа», если в совершении этого преступления совместно участвовали два или более исполнителя, которые в силу статьи 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное. Если лицо совершило кражу, грабеж или разбой посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) следует квалифицировать по частям первым статей 158, 161 или 162 УК РФ как действия непосредственного исполнителя преступления (часть вторая статьи 33 УК РФ)» (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). Следует, однако, отметить, что единообразия в решении этого вопроса в практике нет, имеют место случаи вменения группы лиц по предварительному сговору и в тех случаях, когда лишь одно лицо признано вменяемым.

Сговор — это любое согласование воли людей, не обязательно в словесной (устной или письменной) форме. Возможен даже «молчаливый сговор», например при систематическом совершении преступлений. Чаще всего сговор выражается в том, что один из соучастников предлагает совершить преступное деяние, а второй словесно или молча соглашается с ним, выполняя предложенные ему действия. Сговор должен быть предварительным, т.е. иметь место на стадии приготовления к преступлению. Если сговор имел место во время, когда его участник начал уже выполнять объективную сторону хищения, такой сговор не может рассматриваться в качестве предварительного.

При квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Учитывая, что законом не предусмотрен квалифицирующий признак совершения кражи, грабежа или разбоя группой лиц без предварительного сговора, содеянное в таких случаях следует квалифицировать (при отсутствии других квалифицирующих признаков, указанных в диспозициях соответствующих статей УК РФ) по ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 161 либо ч. 1 ст. 162 УК РФ. Постановляя приговор, суд при наличии к тому оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 35 УК РФ, вправе признать совершение преступления в составе группы лиц без предварительного сговора обстоятельством, отягчающим наказание, со ссылкой на п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

В тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой, содеянное только этим лицом следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям ст. ст. 161, 162 УК РФ, так как в данном случае имеет место эксцесс исполнителя, которым согласно ст. 36 УК РФ признается совершение исполнителем преступления, не охватывавшегося умыслом других соучастников (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Пункт «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ предусматривает ответственность за кражу, совершенную с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище. Для квалификации кражи как совершенной с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище необходимо:

а) проникновение в помещение либо иное хранилище;

б) проникновение должно быть незаконным;

в) в момент проникновения должен быть умысел, направленный на совершение хищения.

В примечании 3 к ст. 158 УК РФ приведены законодательные определения понятий «помещение» и «хранилище».

«Под помещением. понимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях». Характерные признаки помещения — наличие стен, двери, крыши или иного верхнего перекрытия. Далеко не всякое строение и сооружение может быть признано помещением. Например, светофор или вышка мобильной сотовой связи — это сооружения, плотина или дамба — это строения, но помещениями их признать нельзя, даже если на них в производственных целях и размещено какое-либо ценное оборудование. Следует обратить внимание и на то, что закон относит к числу помещений только производственные и служебные объекты. Гаражи, сараи, погреба и т.п. частных лиц, не занимающихся предпринимательством, к числу помещений законом не отнесены. Если же предприниматель, к примеру, солит в своем погребе огурцы на продажу, погреб отвечает всем признакам помещения в смысле примечания к ст. 158 УК РФ. Производственные или иные служебные цели нужно понимать широко как любые цели, связанные с деятельностью любых организаций и предпринимателей, например музейное дело, организация выставок, торговля, обучение школьников и студентов и т.п.

«Под хранилищем. понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей».

Федеральным законом от 30 декабря 2006 г. N 283-ФЗ из Закона исключено указание на то, что хранилища должны быть «оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной».

Следует учитывать, что кража из нефтепровода, нефтепродуктопровода и газопровода теперь наказывается по п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Поэтому по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как совершенная с проникновением в хранилище должна квалифицироваться кража из иных трубопроводов.

В практике не признаются хранилищами участки территории и иные объекты, в том числе и охраняемые, если они специально не предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей, т.е. не являются хранилищами в узком смысле этого слова. Так, на практике не были признаны хранилищами огороженная и охраняемая территория порта, территория завода, поскольку они предназначены не для хранения ценностей, а для производственной деятельности.

В целом в практике отсутствует единообразное понимания термина «хранилище». В частности, в качестве хранилищ рассматриваются железнодорожные вагоны, в том числе и неохраняемые (неохраняемые и не защищенные сеткой открытые железнодорожные платформы хранилищем, как правило, не признаются), принадлежащие гражданам гаражи, охраняемые автостоянки, контейнеры, рефрижераторы и даже огороженная территория частного домовладения (в последнем случае речь шла о краже белья, которое сушилось на веревке).

Под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»). В последнем случае преступник обычно использует для извлечения предметов различные приспособления (крюки, петли и т.п.).

Дискуссионным остается вопрос о квалификации содеянного в случае, когда лицо, не входя в помещение, изымает имущество рукой (например, с подоконника или из пространства между оконными рамами) без использования каких-либо приспособлений. В 1992 г. Президиум Кировского областного суда в порядке надзора по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ исключил из квалификации содеянного Кириковым признак «проникновение в жилище» при следующих обстоятельствах: Кириков, проезжая на велосипеде по улице, заметил на подоконнике открытого окна на первом этаже сверток и решил его похитить, «он лишь протянул руку к подоконнику открытого окна, где находился сверток с вещами, и взял его, не проникая в дом». Исключение из приговора «проникновения» было мотивировано следующим образом: «Проникновение в жилище — это вторжение в жилище с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Оно может совершаться не только тайно, но и открыто, как с преодолением препятствий или сопротивления людей, так и без препятствий, а равно с помощью приспособлений, позволяющих виновному завладеть чужим имуществом. Кириков же совершил кражу вещей путем изъятия их с подоконника открытого окна, без вторжения в жилое помещение и применения каких-либо приспособлений для завладения имуществом». При таких обстоятельствах и было признано, что в действиях Кирикова отсутствует проникновение в жилище . Нужно отметить, что эта аргументация не имеет оснований в законе, где нет указания на обязательное использование «приспособлений». При этом вторжение Кирикова (его руки) в жилище очевидно.

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1993. N 4. С. 14.

Для квалификации хищения как совершенного с незаконным проникновением в помещение или иное хранилище необходимо, чтобы проникновение было незаконным, причем уже в момент проникновения должен быть в наличии умысел, направленный на хищение. Нет необходимости, чтобы умысел был конкретизирован в отношении формы хищения, к примеру, если лицо влезает в окно с целью совершить кражу, которая перерастает в грабеж, это не исключает квалификации грабежа как совершенного с проникновением в жилище или помещение.

В случае законного входа в помещение (например, в торговый зал магазина) неправомерное вторжение в закрытую для доступа часть этого помещения (например, за прилавок) в практике не признается незаконным проникновением ни в помещение, ни в хранилище. Следует отметить, что это правило относится только к тем помещениям, которые представляют собою единое пространство (комнату, зал и т.п.), не разделенное стенами, перегородками и т.п.

Разъясняя вопрос о незаконности и вине при проникновении в помещение, хранилище, а также в жилище, Пленум Верховного Суда РФ указал: «Решая вопрос о наличии в действиях лица. признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует. Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами» (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

При совершении хищения с проникновением в помещение, хранилище или жилище преступник нередко прибегает к взлому, повреждая тем самым чужое имущество. «Если лицо, совершая кражу, грабеж или разбой, незаконно проникло в жилище, помещение либо иное хранилище путем взлома дверей, замков, решеток и т.п., содеянное им надлежит квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 158, 161 или 162 УК РФ и дополнительной квалификации по статье 167 УК РФ не требуется, поскольку умышленное уничтожение указанного имущества потерпевшего в этих случаях явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах. Если в ходе совершения кражи, грабежа или разбоя было умышленно уничтожено или повреждено имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовая техника и другие вещи), содеянное следует, при наличии к тому оснований, дополнительно квалифицировать по статье 167 УК РФ» (п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Пункт «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ предусматривает ответственность за совершение кражи с причинением значительного ущерба гражданину. Этот признак был рассмотрен выше при характеристике видов хищения.

Пункт «г» предусматривает ответственность за совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем. Опасность так называемой карманной кражи определяется тем, что данное преступление является сферой деятельности профессиональных преступников. При квалификации по данному признаку следует учитывать, что находиться при потерпевшем (на потерпевшем) должны не только сумки и ручная кладь, но и одежда. Кражи из карманов одежды в гардеробе данного признака не содержат. Рассматриваемый признак будет иметь место и в случае кражи мобильных телефонов из чехлов на ремне, на шее и т.п. Некоторые авторы полагают, что эти чехлы относятся к одежде человека, но более верным было бы их отнесение к числу сумок.

Следует учитывать, что кража цепочек и кулонов с шеи потерпевшей не может быть квалифицирована по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, даже если их и признать частью одежды. Закон предусматривает ответственность не за кражу одежды, а за кражу из одежды.

Часть 3 ст. 158 УК РФ предусматривает три квалифицирующих признака кражи:

а) с незаконным проникновением в жилище;

б) из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода;

в) в крупном размере.

Кража с незаконным проникновением в жилище квалифицируется по тем же правилам, что и кража с незаконным проникновением в помещение или иное хранилище (см. выше). Кража с проникновением в жилище при этом считается более опасным преступлением, так как посягает дополнительно на конституционное право человека на неприкосновенность жилища. «В случае признания лица виновным в совершении хищения чужого имущества путем незаконного проникновения в жилище дополнительной квалификации по статье 139 УК РФ не требуется, поскольку такое незаконное действие является квалифицирующим признаком кражи, грабежа или разбоя».

Понятие «жилище» определено в примечании к ст. 139 УК РФ: «Под жилищем. понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания». К жилищу относятся балконы, веранды, подоконники и даже пространство между рамами.

Пункт «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ, введенный Федеральным законом от 30 декабря 2006 г. N 283-ФЗ, предусматривает ответственность за «кражу из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода«. Этим пунктом ответственность предусмотрена за хищение из любых нефтепроводов, нефтепродуктопроводов и газопроводов, не только магистральных. Это подтверждается и тем, что указание на «магистральные» трубопроводы исключено из примечания 3 к ст. 158 УК РФ. Если деяние при этом признано малозначительным и не представляет общественной опасности, характерной для преступления, содеянное в силу ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением. Самовольное подключение к энергетическим сетям, нефтепроводам, нефтепродуктопроводам и газопроводам, а равно самовольное (безучетное) использование электрической, тепловой энергии, нефти, газа или нефтепродуктов влечет административную ответственность на основании ст. 7.19 КоАП РФ.

Понятие крупного размера хищения определено в примечании 4 к ст. 158 УК РФ и было рассмотрено выше при характеристике видов хищения.

Часть 4 ст. 158 УК РФ содержит следующие квалифицирующие признаки:

а) совершение кражи организованной группой;

б) в особо крупном размере.

Организованная группа — это одна из форм соучастия, признаки которой определены в ст. 35 УК РФ. Организованная группа, как и группа лиц по предварительному сговору, представляет собой соисполнительство. Но если для констатации группы лиц по предварительному сговору сначала нужно найти как минимум двух соисполнителей, то применительно к организованной группе все решается прямо противоположным образом — сначала констатируются все признаки организованной группы, а затем все члены этой группы, участвовавшие в совершении преступления, признаются исполнителями. «При признании. преступлений совершенными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на статью 33 УК РФ», — разъясняет Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». Данное разъяснение требует только одного уточнения — оно относится только к тем соучастникам, которые являются при этом участниками организованной группы. Если лицо нельзя признать участником устойчивой группы и оно играет лишь эпизодическую второстепенную роль в совершении единичного преступления, оснований признать его исполнителем нет ни в законе, ни в теории уголовного права. Более того, соучастие в преступлении, совершенном организованной группой (со ссылкой на ст. 33 УК РФ), ему можно вменить лишь при условии, если это охватывалось его умыслом.

При квалификации кражи, грабежа или разбоя соответственно по п. «а» ч. 4 ст. 158 или по п. «а» ч. 3 ст. 161, либо по п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ следует иметь в виду, что совершение одного из указанных преступлений организованной группой признается в случаях, когда в ней участвовала устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 ст. 35 УК РФ) (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла. Об устойчивости организованной группы могут свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей) (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).

Понятие особо крупного размера хищения определено в примечании 4 к ст. 158 УК РФ и было рассмотрено выше при характеристике видов хищения.