1 Гражданский кодекс рсфср 1922

Становление советского гражданского права. ГК РСФСР 1922 г.

Гражданский кодекс РСФСР был принят четвертой сессией ВЦИК девятого созыва 31 октября 1922 г. Он состоял из четырех разделов: общая часть, вещное право, обязательственное право и наследственное право.

В Общей части (ст. 1) ГК закреплялось положение о том, что гражданские права охраняются законом, за исключением случаев, когда они осуществляются в противоречии с их социально-хозяйственным назначением.

Объем гражданской правоспособности не зависел от пола, расы, национальности, вероисповедания и происхождения. Никто не мог быть лишен гражданских прав или ограничен в правах иначе как в случаях и порядке, определенных законом. Правоспособность и дееспособность в полном объеме наступали по достижении 18-летнего возраста.

Закон различал следующие виды собственности: государственная, кооперативная и частная. Предпочтение отдавалось первой. Так, земля, недра, леса, горы, железные дороги, их передвижной состав и летательные аппараты могли находиться только в собственности государства. С отменой частной собственности на землю было ликвидировано и деление имущества на движимое и недвижимое. ГК РСФСР ограничивал объем и размеры права частной собственности (круг объектов, которые могли находиться в частной собственности, установление предельного размера и т. д. ).

В ГК были предусмотрены основания возникновения и прекращения обязательств. Кодекс определял порядок, условия и формы заключения договорных обязательств, а также последствия их нарушения. Гражданскому законодательству были известны следующие виды договоров: купли-продажи, мены, дарения, подряда, имущественного найма и др.

ГК регламентировал наследование по закону и по завещанию. В сфере наследственного права необходимо выделить положение об ограничении имущества, передаваемого по наследству, в пределах 10 тыс. золотых рублей. 29 января 1926 г. Постановлением ЦИК и СНК СССР ограничение размера наследования было отменено, однако наследование имущества стало облагаться высоким налогом. Запрещалось завещать имущество лицам, которые не являлись наследниками по закону.

Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. с изменениями и дополнениями действовал до 1964 г.

1 Гражданский кодекс рсфср 1922

Первый отечественный гражданский кодекс — ГК РСФСР 1922 г. был создан, принят и действовал в государстве, в названии которого были слова «социалистическая республика», вошедшие благодаря этому и в название самого ГК. Поэтому при обращении к ГК 1922 г. как к кодификационному акту или основному источнику гражданского права своего времени естественно в первую очередь обращать внимание на принципиальное отличие этого Кодекса от всех досоциалистических кодификаций или хотя бы отмечать, что в этом ГК было «социалистического». Гражданский кодекс, принятый в 1922 году, разрабатывался в предшествующие годы. Противоречивая ситуация в экономической и политической жизни в этот период, когда старые экономические уклады упразднялись, например, частная капиталистическая собственность на средства производства, а новые экономические уклады, например, государственный, еще не получили сколько-нибудь заметного развития – эта ситуация оказала весьма существенное влияние на законотворчество того периода. Более того, декретами 1917 – 1918 годов частнокапиталистическая собственность на средство производства упразднялась, а в 1922 – 1923 годах, с переходом к новой экономической политике, она признавалась в качестве средства, призванного активизировать функционирование производства, развития рыночных отношений. Административно-командные методы управления признаются главным стимулом развития производства. Такова социально-экономическая обстановка, служившая, с одной стороны, исходным моментом изменения законодательной базы, а с другой – новые законы регулировали эти отношения. Гражданскому кодексу РСФСР 1922 года принадлежит весьма важное место в процессе становления Гражданское права. Гражданский кодекс 1922 года со временем претерпевал изменения. Вскоре, после 1922 года, его без особых изменений приняли и союзные республики. Таким образом, цель исследования: анализ принятия ГК РСФСР 1922 г. Задачи работы: 1. Рассмотреть особенности причин принятия ГК РСФСР 1922 г. 2. Рассмотреть содержание ГК РСФСР 1922 г. Научная и практическая значимость исследования заключается в том, что проведен комплексный анализ Структура исследования: введение, две главы, заключение, список используемых источников.

Таким образом, нет сомнений в том, что ГК 1922 г. порожден нэпом. Излюбленным доказательством чужеродности гражданского права социалистической экономике, которое сторонники хозяйственного права использовали в борьбе с цивилистами на рубеже 60-х годов, была ссылка на то, что ГК 1922 г. появился вместе с нэпом и только ради проведения нэпа в жизнь. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года по ряду общих положений не совпадал с соответствующими нормами гражданских кодексов иных советских республик, что нарушало единство гражданско-правового регулирования экономики СССР. Советское гражданское законодательство развивалось в основном как законодательство общесоюзное, удовлетворяющее требованиям отраслевого принципа управления экономикой, что было следствием общей политики централизации. Общесоюзное законодательство было перегружено множеством излишне детализированных, второстепенных норм, в которых было невозможно учесть и отразить все многообразие и сложность регулируемых отношений. Имущественные отношения между различными социалистическими организациями развивались главным образом в обход гражданских кодексов. Повышение эффективности правового управления в сфере экономики без унификации законодательства, регулирующего гражданско-правовые отношения, было невозможно. В Гражданском кодексе 1922 г. ярко отразились и новые социалистические идеи гражданского права: монополия внешней торговли, объекты исключительной государственной собственности, ее повышенная защита, ограничение сферы деятельности частных предприятий и частного оборота. Кодекс представлял собой симбиоз буржуазного и вновь создаваемого социалистического права. Так же были закреплены принципиальные положения социалистического гражданского права, в частности: концентрация в руках государства основных средств производства, исключительная госсобственность на недра, землю, леса, воды, железные дороги. С другой стороны, этот кодекс разработан и принят в условиях перехода к нэпу что проявилось в следующем: здесь установлены правовые рамки для рынка, признается частная собственность и разнообразные формы предпринимательской деятельности. В кодексе признавались три вида собственности: государственная, кооперативная и частная (безусловное преимущество закреплялось за государственной). Что касается предпринимательства, то оно допускалось в тех формах, рамках и направлениях, которые соответствовали целям советского государства. Размер имущества, передаваемого по наследству, ограничивался 10 тыс. золотых рублей, за вычетом всех долгов умершего, при этом завещания были действительны только в отношении тех лиц, которые являлись наследниками по закону.

1. Берман Я. Марксизм и гражданский Кодекс РСФСР // Сов.право. 1922. №3. С. 98. 2. Гойхбарг А.Г. Ленин и советское право // Сов.право. 194, №2. С. 5. 3. Грешников И. // Басин Ю.Г. Избранные труды по гражданскому праву / Ассоциация «Юридический центр». СПб.: Юридический центр Пресс. 2013. С. 19 — 21. 4. Дмитренко В.П. Четыре измерения НЭПа // Вопросы истории КПСС. 1991, №3. 5. Еженедельник Советской юстиции. 1923. №51-52. 6. Крыленко Н.В. Гражданский Кодекс социалистического общества // Советская юстиция. 1937. № 17. 7. Лобацевич М.А., Рыжик А.В. Влияние новой экономической политики на развитие норм Гражданского кодекса 1922 года // Вестник факультета юриспруденции и ювенальной юстиции РГСУ. — М.: АПКиППРО, 2011, Вып. 6. — С. 89-92 8. Накохова М.М. Субъекты гражданских правоотношений по гражданскому кодексу 1922 года // Евразийский юридический журнал. — М., 2013, № 4 (59). — С. 123-126 9. Новицкая Т.Е. .Гражданский кодекс РСФСР 1922 года. – М.: Зерцало, 2002 10. Радоминова А. О внесении изменений в произведение: от ГК РСФСР 1964 г. до ГК РФ // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. — М., 2010, № 3. — С. 27-33 11. Рыжик А.В. Понятие вещного права в ГК РСФСР 1922 года // Новое в российском и международном праве. — М.: АПКиППРО, 2010, Вып. XI. — С. 243-251 12. Рыжик А.В. Общая характеристика права частной собственности по ГК РСФСР 1922 года // Вестник факультета юриспруденции и ювенальной юстиции РГСУ. — М.: АПКиППРО, 2011, Вып. 6. — С. 78-85 13. Рыжик А.В. Прохождение проекта Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. в комиссии Совнаркома // Вестник факультета юриспруденции и ювенальной юстиции РГСУ. — М.: АПКиППРО, 2010, Вып. 5. — С. 109-115 14. Стучка П.И. Курс советского гражданского права. – М., 1927. Т.1. С. 102. 15. Учебник русского гражданского права. Т. 1 / Шершеневич Г.Ф., Ем В.С.. — М.; Статут, 2005.

1.2. Назначение гражданских прав по ГК РСФСР 1922 г.

В ходе обсуждения проблемы злоупотребления гражданскими правами в советской юридической литературе значительное внимание уделялось правовой норме, содержавшейся в ст. 1 ГК РСФСР 1922 г. (ГК 1922 г.), которая гласила: «Гражданские права охраняются законом, за исключением тех случаев, когда они осуществляются в противоречии с их социально-хозяйственным назначением».

Политика «военного коммунизма» за недолгое время своего существования продемонстрировала невозможность нормального функционирования экономики без личной заинтересованности, являющейся главным условием активности субъектов хозяйственной деятельности. Поэтому политическим руководством России в 1921 г. было принято решение о допущении в ограниченном масштабе и под контролем государства капиталистических отношений.

Восстановление отношений частной собственности и возможности осуществления предпринимательской деятельности потребовало создания соответствующей системы правового регулирования, без которой невозможно было обеспечить предсказуемость результатов хозяйствования и стабильность экономических отношений. Основным нормативным правовым актом, предназначенным для этого, стал ГК 1922 г.

Первый гражданский кодекс социалистического государства готовился и принимался в спешном порядке, что объясняется важностью проблемы обеспечения нормативного регулирования экономических отношений: восстановление хозяйства было вопросом политического выживания Советской власти. Подготовка ГК 1922 г. велась в обстановке крайнего дефицита времени и в отсутствие какого-либо опыта правового регулирования социалистической экономики. Советское гражданское право создавалось на пустом месте. «До него, — как писал в те годы один из исследователей проблемы злоупотребления гражданскими правами, Б.Рубинштейн, — был, собственно, только подпольный гражданский оборот, который Советское государство не хотело ни регулировать, ни вообще облекать в какую бы то ни было правовую оболочку; наоборот, с этим подпольным гражданским оборотом государство боролось как с явлением, нарушавшим плавную работу государственной машины»*(19).

Действуя в таких условиях, авторы кодекса пошли по пути рецепции буржуазного гражданского права с введением в него норм, предназначенных обеспечивать, при осуществлении гражданских прав, превалирование интересов всего общества над частнособственническими интересами отдельных лиц. В комментарии к ГК 1922 г., опубликованном в 1927 г., говорилось: «Гражданско-правовые отношения вновь допущены в той мере, в какой частная заинтересованность и методы свободного хозяйствования могут способствовать восстановлению народного хозяйства и дальнейшему развитию производительных сил пролетарского государства»*(20).

ГК 1922 г., необходимость принятия которого была вызвана переходом России к новой экономической политике, открывала статья, в которой говорилось о недопустимости осуществления гражданских прав в противоречии с их социально-хозяйственным назначением. Данная статья закрепляла один из принципов социалистического гражданского права, обеспечивавшего в первую очередь общественные интересы и только затем интересы отдельной личности. Среди других статей ГК 1922 г., выполнявших эту функцию, могут быть также названы: ст. 4, предоставлявшая гражданам РСФСР гражданскую правоспособность в целях развития производительных сил страны; ст. 21, исключавшая из гражданского оборота землю; ст. 22, содержавшая перечень имущества, которое не могло находиться в собственности частных физических и юридических лиц, и др.

Статья 1 ГК 1922 г. (далее в тексте данного параграфа — ст. 1 ГК), в отличие от других статей, обеспечивавших общественные интересы при осуществлении гражданских прав, с первых дней введения кодекса в действие поставила множество вопросов как перед учеными, так и перед судебными органами, использовавшими ее при разрешении конкретных дел. В практике ее применения отразилось противоречие государственной идеологии, требовавшей установления и охраны отношений государственной собственности на средства производства, и экономической реальности, состоявшей в неготовности к таким отношениям как населения, так и государственного аппарата, который не был способен эффективно осуществлять управление этими отношениями. С принятием ГК 1922 г. было создано положение, при котором от участников имущественных отношений требовалось действовать в соответствии с нормами буржуазного гражданского права, но в то же время подчинять свою деятельность целям социалистического общества, которые были сформулированы довольно абстрактно. Использование этих целей в качестве критерия правомерности действий субъектов не могло не привести к отходу от принципа законности, что показала судебная практика применения ст. 1 ГК в первые годы после введения в действие ГК 1922 г.

Сразу же после принятия ГК 1922 г. суды использовали ст. 1 очень активно. В конце второго года его действия Пленум Верховного Суда РСФСР в наказе Гражданской Кассационной Коллегии (ГКК) от 22 декабря 1924 г. констатировал слишком частое обращение судов к ст. 1 ГК. Пленум отмечал, что обращение к этой статье являлось в практике судов наиболее легким выходом из сложных ситуаций, что было, по его мнению, следствием ее недостаточной ясности и отставания закона от быстрых изменений общественных отношений. Отмечая стремление судов двигаться по линии наименьшего сопротивления, вместо того, чтобы творчески и умело толковать положения ГК применительно к социалистической направленности экономики, Пленум сделал вывод, что ст. 1 ГК применяется слишком часто и во многих случаях неправильно.

Однако даже после того, как Пленум Верховного Суда указал на неправильное применение рассматриваемой статьи, число дел, при разрешении которых суды обращались к ней, не уменьшилось, причем ее использование было, по мнению высших судебных органов, таким же неудачным, как и до наказа. ГКК в своем докладе за 1925 г. отмечала, что ст. 1 ГК «не нашла еще до последнего времени вполне отчетливого применения в нашей судебной практике». Как на одну из причин этого указывалось на отсутствие ясности и определенности во взглядах на ст. 1 ГК в правовой теории, которая «не дала ни одного более или менее удачного примера вполне правильного применения этой статьи». Признав, что относительно ст. 1 ГК еще не установлено твердых взглядов, ГКК считала правильным рекомендовать судам «поменьше оперировать этой общей статьей и больше останавливаться на конкретных данных каждого дела, тогда будет меньше ошибок в ее применении».

Таким образом, подведя итоги применения ст. 1 ГК за три года существования ГК 1922 г., ГКК сочла правильным предостеречь суды от обращения к норме, содержание которой оставалось неясным.

Некоторые изменения в практике использования ст. 1 ГК произошли в 1926 г. Из инструктивного письма ГКК (1927 г.) N 1 видно, что, несмотря на продолжение немотивированного применения ст. 1 ГК, таких случаев стало все же значительно меньше*(21). В отличие от наказа Пленума Верховного Суда 1924 г. и отчета ГКК 1925 г., в которых говорилось о необоснованности применения ст. 1 ГК, в инструктивном письме ГКК 1927 г. N 1 отмечалось, что наряду с неправильным использованием ст. 1 ГК судебная практика показывает целый ряд случаев, когда суды не применяли ст. 1 ГК, несмотря на то, что необходимость ее применения следовала из особенностей конкретного дела. Таким образом, ГКК констатировала, что неумелое использование ст. 1 ГК идет в двух направлениях: ее неправильного применения и ее неправильного неприменения.

Среди решений Верховного Суда, в которых говорилось о надлежащем и ненадлежащем толковании и применении ст. 1 ГК, следует отметить определение ГКК от 20 февраля 1923 г. В нем в связи с конкретным вопросом о праве землепользователя вырубать лес или сломать строение на топливо был затронут вопрос о ст. 1 ГК. Приведя текст ст. 1 ГК, ГКК отмечала, что в ней ясно сказано, что «Гражданский кодекс РСФСР своей главной целью имеет развитие хозяйственных и производительных сил страны»*(22). На конкретный вопрос о том, может ли землепользователь без разрешения соответствующих государственных органов вырубить сад или сломать строение, имеющее полезно-хозяйственное назначение, ГКК дала отрицательный ответ.

Таким образом, первый опыт применения ст. 1 ГК выявил точку зрения судебных органов, заключавшуюся в том, что цель развития производительных сил страны в условиях социализма ограничивает возможность уничтожения имущества даже его собственником. Так как новая экономическая политика вводилась для развития производительных сил страны, всякое имущество, во-первых, должно было быть сохранено, а во-вторых, должно было получить полезно-хозяйственное назначение. ГКК допускала возможность сноса строения, но требовала, чтобы для этого было получено разрешение соответствующих государственных органов. Это значило, что в силу ст. 1 ГК не собственник должен был решать вопрос о полезно-хозяйственном назначении использования своего имущества, а органы государства, которые могли определять, какое использование имущества является наиболее правильным.

Критерий «полезности» в применении ст. 1 ГК не раз использовался в практике Верховного Суда. Так, по делу о недействительности сделки купли-продажи между двумя частными лицами ГКК указывала: «Если бы оказалось, что покупатель вложил в постройки большие средства, чем стоили строения до продажи, суду надлежало поставить вопрос о том, какие интересы с точки зрения ст. 1 и ст. 4 ГК выше: интересы ли производства действующего в данном районе предприятия или интересы бывшего собственника строения?»*(23) Признав полезность данного предприятия, суд мог отказать в иске об изъятии.

Введение критериев «хозяйственной полезности», а затем «хозяйственной вредности» было первой попыткой толкования ст. 1 ГК. Однако вопрос о том, с каких позиций полезность или вредность должна оцениваться, оставался открытым. Не был он решен и в разъяснении Пленума Верховного Суда по аналогичному делу (циркуляр N 24 от 16 июня 1924 г.). Пленум признал, что продажа сада на сруб должна считаться противоречащей хозяйственной целесообразности (ст. 1 ГК) и недопустимой. Пленум заменил «полезно-хозяйственное назначение», о котором говорила ГКК, на «хозяйственную целесообразность». О том, какой цели должен следовать собственник, пользуясь своими правами, было сказано в определении ГКК от 20 февраля 1923 г., в котором указывалось на необходимость получения разрешения соответствующих государственных органов, то есть целью являлась социальная полезность. Так же решался этот вопрос в инструктивном письме ГКК 1927 г. N 1. Разъясняя судам, что «в целях развития производительных сил страны (ст. 4 ГК 1922 г.) частнопредпринимательский капитал допущен к производственной деятельности в ограниченных рамках ГК»*(24), инструктивное письмо требовало от судов мотивированного и конкретного применения ст. 1 ГК, отмечая при этом возможность применения ст. 1 ГК в случаях использования предпринимателем своих прав способом, явно противоречащим социально-хозяйственному назначению предприятия.

Указание на полезность и целесообразность являлось толкованием понятия «социально-хозяйственное назначение»: назначение субъективного права — это цель, для которой оно предоставлено, а предоставлено оно может быть только для достижения полезного результата.

О недопустимости превалирования индивидуальной хозяйственной целесообразности над общественными интересами ГКК предельно конкретно высказалась в 1925 г. В своем определении, говоря о денационализации предприятий, она указывала, что целью возврата предприятий в частные руки является продолжение работы на тех предприятиях, которые государство не считает в интересах развития производительных сил необходимым удерживать в своих руках, а не простое извлечение бывшими владельцами личной выгоды из ценности возвращаемого оборудования предприятия*(25). ГКК в данном случае, не отрицая возможности извлечения личной прибыли от использования предприятия, подчеркивала недопустимость исключительно личной выгоды.

Во всех документах Пленума Верховного Суда и Гражданской Кассационной Коллегии прослеживается мысль о том, что частнопредпринимательская деятельность должна была осуществляться в ограничительных рамках ГК 1922 г., установленных в целях сочетания индивидуальной полезности и социально-хозяйственной целесообразности. Там, где имелось расхождение между ними, следовало обращаться к ст. 1 ГК. Пленум Верховного Суда в наказе ГКК от 22 декабря 1924 г. указывал: «Статья 1 ГК — одна из статей, которые, с одной стороны, отражают контрреволюционные попытки произвольного расширения сферы гражданских прав, а с другой — сугубо охраняют интересы рабоче-крестьянского государства и трудящихся масс».

Анализ судебной практики применения ст. 1 ГК 1922 г. позволяет сделать вывод о том, что высшие судебные органы РСФСР так и не смогли дать толкование данной статьи и выработать четкие рекомендации по ее применению. Из приведенных решений ГКК Верховного Суда видно, что судам первой инстанции предписывалось, с одной стороны, строго придерживаться при отправлении правосудия принципа законности, а с другой — оценивать обстоятельства дела с точки зрения хозяйственной целесообразности. Такая противоречивая позиция высшего судебного органа закрепляла состояние неопределенности в вопросе использования ст. 1 ГК. В итоге Верховный Суд был вынужден рекомендовать судам воздерживаться от применения данной статьи при рассмотрении дел по существу.

Следует, однако, признать, что обсуждаемая статья оказалась весьма эффективным и полезным инструментом проведения новой экономической политики. Примечательно, что высшие судебные органы, неоднократно указывая на неправильность использования этой статьи, не давали судам рекомендации о неприменении ее в качестве конкретной нормы, что можно было сделать, разъяснив, что в данной норме закреплен общий принцип осуществления гражданских прав и она может применяться только вместе с другими нормами, устанавливающими санкции за конкретные правонарушения.

Несмотря на частое (хотя и необоснованное) применение ст. 1 ГК 1922 г., суды не толковали ее буквально, так как в этом случае им пришлось бы исходить из того, что осуществление любого гражданского права должно быть направлено, в первую очередь, на принесение пользы обществу, а это означало бы, что лицо, реализующее субъективное право, не должно было нарушать границ, за которыми его личный интерес вступал в противоречие с интересом общественным. Установить способ определения этих границ, как показал опыт, не удалось ни в теории, ни на практике. Тем более это сложно было делать юридическим и физическим лицам при осуществлении своих субъективных прав.

Положение, при котором суд применял санкции за нарушение пределов осуществления субъективных прав в отсутствие достаточно ясного правила определения того, где лежат эти пределы, негативно влияло на устойчивость права, внося элемент непредсказуемости в хозяйственный оборот. Однако с точки зрения задач, стоявших перед Советским государством в то время, рассматриваемая статья была полезна, так как она давала суду возможность решать дела, исходя из целесообразности того или иного решения.

Известно, что чрезвычайные обстоятельства делают полезным и даже необходимым вручение органам власти «диктаторских» полномочий. И состояние экономики РСФСР в первые послереволюционные годы оправдывало использование такого режима социального регулирования, так как, во-первых, хозяйство страны было разрушено войной, а во-вторых, власть имела твердое намерение не только восстановить его, но и сделать это на основе новых, не известных ранее принципов. Потерпев неудачу в попытке построения экономики исключительно посредством публичных методов регулирования — проведением политики военного коммунизма, государство пошло на разумный компромисс — сочетание «буржуазного» гражданского права с судейским усмотрением, ориентированным ст. 1 ГК на преимущественную защиту общественных интересов.

Административные методы руководства хозяйством во времена военного коммунизма базировались на принципе использования всего произведенного продукта в интересах общества. В условиях, когда определение первоочередных целей использования общественного продукта осуществлялось в отсутствие разработанного нормативного регулирования, они приводили к субъективизму, а в условиях тотального дефицита — к крайней несправедливости распределения произведенного продукта. Такое положение уничтожало всякие мотивы к труду.

Даже в состоянии разрухи, в котором находилась Россия после гражданской войны, осуществление социального управления требовало сочетания общественных и личных интересов. Поэтому иного пути, кроме использования проверенного тысячелетиями гражданского права, у государства не было. И жизнь подтвердила, что «буржуазное» гражданское право не только может быть использовано государством социалистическим, но также и то, что оно (государство) не может обойтись без него. Регулирование отношений общественной собственности на основные средства производства объективно требовало, наряду с вертикальным административным управлением, регламентирования горизонтальных отношений хозяйствующих субъектов. Жизнь показала, что административное распределение получаемой прибыли может и должно сочетаться с гражданско-правовым (частноправовым) регулированием взаимодействия относительно независимых субъектов в процессе производства и обмена товарами и услугами.

Однако если для регулирования «горизонтальных» отношений субъектов друг с другом имелась сложившаяся система правил поведения — гражданское право, то для публичного регулирования социалистического хозяйства таких правил не существовало, так как опыт построения социализма отсутствовал. Социалистическую систему можно было создать лишь постепенно, основываясь на собственном, как позитивном, так и негативном, опыте. Ярким примером последнего является политика военного коммунизма.

В такой ситуации государству было полезно иметь в гражданском праве норму, допускавшую судейское усмотрение. Ее применение должно было быть достаточно «гибким», потому что, как уже отмечалось, буквальное толкование ст. 1 ГК заставляло как юридических, так и физических лиц осуществлять свои права в общественных интересах. Применение этой статьи, приняв крайние формы, могло привести к тем же последствиям, что и политика военного коммунизма. Поэтому высшие судебные органы, учитывая отрицательный и опасный для существования государства опыт ведения хозяйства в отсутствие гражданско-правового регулирования, достаточно эффективно сдерживали суды от увлечения использованием ст. 1 ГК.

Со временем юридической теорией и практикой были выработаны как общие принципы, так и конкретные правила, составившие систему публично-правового регулирования социалистического хозяйственного оборота, учитывавшие частные интересы субъектов. Они постепенно заполнили то пространство, где раньше требовалось применение ст. 1 ГК. Такая замена была естественной и необходимой в силу того, что правовое регулирование, будь то публичное или частноправовое, имеет несомненное преимущество перед любым «разумным» и контролируемым судебным усмотрением, так как оно обеспечивает предсказуемость взаимоотношений. Это имеет особенно важное значение в регулировании экономической деятельности, так как эффективное управление предприятием невозможно без планирования, которое предполагает предвидение результатов деятельности. Таким образом, ст. 1 ГК 1922 г. являлась одним из средств, использовавшихся государством в переходный период для создания системы правового регулирования экономики социалистического типа.

Необходимо отметить, что проблема пределов осуществления гражданских прав в социалистическом гражданском праве отличалась от таковой в праве буржуазном. Если в праве капиталистических стран, как это было показано в предыдущем параграфе, она состояла в необходимости установления границы между частными правами, то в праве социалистическом она заключалась в вопросе о границе между интересами частного лица и общества.

С середины 30-х годов ст. 1 ГК практически перестала применяться, что объясняется, во-первых, ликвидацией класса частных собственников, для ограничения активности которых она в первую очередь была введена и широко использовалась во времена нэпа; во-вторых, повышением квалификации судей, что значительно снизило потребность обращения к данной статье как к наиболее легкому способу разрешения дел, и, наконец, в-третьих, «приспособлением» норм «буржуазного» гражданского права к регулированию социалистических отношений.

В проект Гражданского кодекса СССР, опубликованный в 1947 г., была включена норма (ст. 5), аналогичная ст. 1 ГК 1922 г., которая устанавливала, что гражданские права охраняются законом, за исключением тех случаев, когда они осуществляются в противоречии с интересами общества. Кроме того, в ст. 3 и ст. 4 проекта предусматривалось, что гражданские права и обязанности приобретаются и осуществляются организациями в соответствии с государственным народнохозяйственным планом, в целях увеличения общественного богатства и неуклонного подъема материального уровня трудящихся, а гражданами — в целях удовлетворения их личных материальных и культурных потребностей в соответствии с задачами общества.

Таким образом, в проекте ГК СССР понятие «социально-хозяйственное назначение гражданских прав» должно было уступить место понятию «интересы общества». Такая замена, на наш взгляд, не только не вносила ясности, а, напротив, осложняла проблему практического использования данной нормы, так как один неясный критерий был заменен другим, еще менее ясным. Установить назначение субъективного гражданского права в большинстве случаев крайне сложно. Определить же, противоречат ли действия лица интересам общества, — задача еще более трудная. Законопроекту, содержавшему приведенную выше норму, не суждено было стать законом. Вместо него были приняты Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и гражданские кодексы союзных республик, которые также содержали статьи, аналогичные ст. 1 ГК 1922 г. Их рассмотрению посвящен следующий параграф.

1 Гражданский кодекс рсфср 1922

Введение. Революционные события 1917 года привели к слому имеющегося государственного аппарата. Возникли новые органы управления Российским обществом. Вместе с тем появилась потребность в новой законодательной базе, которая регулировала бы новые административные, имущественные и другие отношения. Нормативные акты, и в частности декреты советской власти в то время, основательно меняли экономический уклад жизни. Отмена частной собственности на средства производства: на землю, на заводы и фабрики, недра – уничтожила традиционно сложившиеся стимулы производства – производства товаров на рынок. Такова была действительность, реальность, такова была перспектива развития общества. Гражданский кодекс, принятый в 1922 году, разрабатывался в предшествующие годы. Противоречивая ситуация в экономической и политической жизни в этот период, когда старые экономические уклады упразднялись, например, частная капиталистическая собственность на средства производства, а новые экономические уклады, например, государственный, еще не получили сколько-нибудь заметного развития – эта ситуация оказала весьма существенное влияние на законотворчество того периода. Более того, декретами 1917 – 1918 годов частнокапиталистическая собственность на средство производства упразднялась, а в 1922 – 1923 годах, с переходом к новой экономической политике, она признавалась в качестве средства, призванного активизировать функционирование производства, развития рыночных отношений. Административно-командные методы управления признаются главным стимулом развития производства. Такова социально-экономическая обстановка, служившая, с одной стороны, исходным моментом изменения законодательной базы, а с другой – новые законы регулировали эти отношения. Гражданскому кодексу РСФСР 1922 года принадлежит весьма важное место в процессе становления Гражданское права. Гражданский кодекс 1922 года со временем претерпевал изменения. Вскоре, после 1922 года, его без особых изменений приняли и союзные республики. По существу, это был первый этап НЭПа. Возникают хозрасчётные предприятия, получают поддержку товарно-денежные отношения. Всё это нашло отражение в гражданском праве, которое регулировало имущественные отношения в обществе. С переходом к НЭПу развернулась новая дискуссия по вопросу о революционной законности в её отношении переходного периода. ГК РСФСР создавался на стыке, когда уже не существовало царской власти, и еще не окрепла диктатура коммунистической партии. Если нет цензурных органов царской России, а цензурные органы СССР были слабо развиты, при условии, что еще частично введена рыночная экономика, то можно сказать, в СССР в ту эпоху сложилась именно «власть крестьян и рабочих». Эти начала, несомненно, повлияли на ГК РСФСР, тем самым можно сказать, что в нем закреплены зачатки демократического государства, к которому так долго стремилась Россия Главные задачи работы: — Разобрать пошагово разработку ГК РСФСР 1922г. — Изучить этапы разработки и принятия ГК РСФСР 1922г. — Охарактеризовать Основные положения Гражданского кодекса РСФСР 1922 г.

Заключение. ГК РСФСР 1922 г. был первым в мире гражданским кодексом социалистического государства. Он оформил становление советского гражданского права. Изменения, внесенные в хозяйственную жизнь страны в соответствии с решениями X съезда партии, привели к существенным переменам в области регулирования имущественных отношений. ГК обобщал менее чем двухлетний опыт развития гражданско-правовых институтов в новых экономических условиях. Составители Кодекса могли опереться на сравнительно узкую законодательную базу. В первую очередь укажем на декрет ВЦИК от 22 мая 1922 г. «Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР». Это, пожалуй, единственный нормативный акт, оказавший влияние на направленность Кодекса. Ряд положений, закрепленных в нормативных актах периода 1917-1922 гг. и регулирующих правовой режим государственной собственности, тоже был воспроизведен в Кодексе. Однако нормы обязательственного и наследственного права, т. е. три четвертых объема ГК, создавались почти при полном правовом вакууме. Неудивительно поэтому, что в ГК не вошли нормы авторского и изобретательского права — их просто не успели подготовить к сроку. Как объяснял А. Г. Гойхбарг, «в силу очень сложных отношений у нас соответствующие права еще подготовляются в подлежащих ведомствах, которым всего прежде эти интересы необходимо защищать» . Не могли составители ГК воспользоваться в полной мере судебной и арбитражной практикой по гражданско-правовым спорам, которая всегда являлась существенным подспорьем при создании нового закона. Авторы проекта были практически лишены этого. А потому с тезисом Л. М. Левиной о том, что «основным источником Гражданского кодекса явилось советское законодательство в области гражданских правоотношений» , можно согласиться лишь с большими оговорками. Неверны в то же время и многочисленные, распространенные особенно в 20-е годы, высказывания о рецепции в Советской России западного гражданского права. Рецепция предполагает заимствование иностранного права, более развитого, чем право заимствующей страны. В нашей стране положение было иным. Нам не было нужды копировать западные кодексы: имущественные отношения при социализме и капитализме требуют различного подхода. Однако не было необходимости и заново «придумывать велосипед». За долгие столетия существования гражданского права некоторые его положения стали частью правовой культуры, и без определения сделки, купли-продажи, мены ни один кодекс уже не может обойтись.

Список использованной литературы. 1. Авраменко О. А. Гражданское право РСФСР в период НЭПА : диссертация кандидата юридических наук : 12.00.01. — Москва, 2005. 2. Берман Я. Марксизм и гражданский Кодекс// Сов.право. 1922. — №3 3. Варшавский К.М. Гражданское право в СССР. — М.: Олайн, 2000 4. Гойхбарг А.Г. Ленин и советское право // Сов.право. 194, №2. 5. Гражданский кодекс РСФСР 1922г. 6. Дмитренко В.П. Четыре измерения НЭПа // Вопросы истории КПСС. 1991. — №3. 7. Зуев М. Н. История России с древнейших времен до конца XX века: Учеб. пособие. — М.: Дрофа, 2001. 8. Новицкая Т.Е. .Гражданский кодекс РСФСР 1922 года. – М.: Зерцало – М, 2002. 9. Новый иллюстрированный энциклопедический словарь. Под ред. В.И. Бородулина, А.П. Горкина, А.А. Гусева, Н.М. Ланда. М.: Большая Российская энциклопедия, 2000 г 10. Раевич С.И. Стучка П.И. Курс советского и гражданского права. Т. II. Общая часть гражданского права. — М.: Изд-во Коммунистической Академии, 1929. // Советское право. Записки Института советского права. — М.: Госюриздат РСФСР, 1929, Вып. 2. 11. Россия нэповская /Под ред. А. Н. Яковлева. М.: Новый хронограф 2002. 12. Стучка П.И. Курс советского гражданского права. – М., 1927. Т.1. 13. Стучка П.И. Энциклопедия государства и права. В 3 т. Т. 1. – М.: Изд-во Ком. Аккад., 1925-1927. 14. Титов Ю. П. История государства и права России: учебник/ Под ред. Ю. П. Титова – М.: Проспект, 1999. 15. Хрестоматия по истории отечественного государства и права. Под ред. О. И. Чистякова. М.: Зерцало, 1997.

Казусы по тексту Гражданского кодекса РСФСР (1922 год, 31 октября)

1. 20 мая 1919 года гражданин Иванов заключил договор на изготовление и последующую покупку стульев у столяра Морозова. Стулья должны были быть готовы через 2 месяца, но обязательства не были исполнены должным образом из-за пожара в мастерской. Имеют ли стороны право на защиту своих прав?

2. Гражданин Смирнов вынудил гражданку Звереву путем угроз продать ему дом с примыкающими постройками. Сделка состоялась, а через месяц Зверева обратилась в суд с требованием признать сделку недействительной. Какое решение примет суд?

3. 1 июля 1925 года между коммунальным отделом и гражданами Петровым, Власовым и Сомовым был заключен договор о праве застройки подсобными помещениями прилегающего к территории коммунального отдела пустыря. В сентябре 1926 года застройщики к работе еще не приступили, ссылаясь на то, что в договоре не установлено ни срока приступа к постройке, ни срока окончания работ. Как разрешит это дело суд?

4. Гражданин Волков взял в долг деньги у Мальцева под залог своего дома, но отдать нужную сумму он не смог, вследствие чего были назначены публичные торги. Однако вырученная путем публичной продажи сумма оказалась недостаточна для покрытия требования. Сможет ли Мальцев вернуть свои деньги? Если да, то каким образом?

5. Коньков подарил своему родственнику Федорову старинные часы работы известного мастера. Будет ли эта сделка действительной, если учесть, стоимость таких часов составляет 1500 рублей золотом?

6. Гражданка Пронина сдала половину своего дома Самойлову, инвалиду войны с двумя детьми, через 2 года Пронина внезапно отказалась сдавать помещение, ссылаясь на скорый приезд родственников. Самойлов обратился в суд с требованием не допустить выселение. Как решит дело суд? Изменится ли ситуация, если причина для выселения заключалась в систематическом нарушении порядка уплаты за пользование жилым помещением со стороны нанимателя?

7. Три друга – Иванов, Петров и Сидоров заключили договор товарищества с различными видами вкладов. Иванов вложил деньги, Петров – имущество, а Сидоров – услуги. В договоре не было оговорено процентное разделение вкладов. При получении прибыли встал вопрос о ее разделении. Иванов потребовал себе больший процент, на том основании, что он вносил деньги, которые стали основой договора. В связи с этим Петров и Сидоров обратились в суд с иском о разделении доходов поровну между всеми участниками товарищества. Какое решение примет суд?

8. Вагоновожатая Крюкова вышла из трамвая, чтобы перевести рельсы на нужную линию. Внезапно вагон тронулся с места и выехал на оживленный перекресток. В результате этого происшествия случилось несколько автомобильных аварий, пострадали люди. Будет ли Крюкова нести какую-либо ответственность за причиненный вред?

9. После смерти Фомичева общая сумма имущества, на которое претендовали дети и брат умершего, составляла 13 тысяч золотых рублей. Каким образом будет произведен раздел имущества, если учесть, что завещания оставлено не было, и общая сумма долгов Фомичева составляла 4 тысячи?

10. Умер Веткин. У него осталась беременная жена. Все наследство было разделено на 3 части – жене, престарелой матери и нетрудоспособному брату умершего, длительное время находящегося на иждивении Веткина. Когда родился ребенок, вдова Веткина потребовала передела наследства. Имеет ли она на это право?

Казусы по тексту Закона СССР «О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик» (1938 год, 16 августа)

1. Председатель колхоза пожаловался секретарю районного комитета партии на судью Беляева, который в разгар посевной осудил за хулиганство лучшего тракториста. Секретарь райкома позвонил судье и потребовал изменить приговор в связи с производственной необходимостью. Судья отказался. Как он мотивировал свой отказ?

2. Гражданин Буркин пожаловался в городской комитет партии, что его соседа, бывшего чиновника царского министерства, призвали к исполнению обязанностей народного заседателя, а этого, из-за социального происхождения чиновника, делать было нельзя. Но Буркину ответили, что он крайне невнимательно читал Конституцию и Закон «О судоустройстве». Подтвердите этот ответ конкретными статьями.

3. Инженер Лисин, уходя в отпуск, при получении отпускной суммы посчитал, что ему выплатили меньше, чем полагается. В бухгалтерии ему объяснили, что 10 дней в марте он не работал, так как был народным заседателем. Лисин с таким ответом не согласился. Кто прав в споре?

4. Народный суд города Мелитополя рассмотрел дело о хищении грузов с железнодорожных складов и вынес обвиняемому Забродину приговор. Прокурор приговор обжаловал. Почему?

5. Зыков, осужденный окружным судом, подал протест в краевой суд, но там его протест не приняли. Почему?

Казусы по тексту Закона СССР «О государственных пенсиях» (1956 год, 14 июля)

1. Гражданка Семкина, получавшая пенсию по старости, в результате аварии стала инвалидом. Своим детям она сообщила, что теперь будет получать две пенсии и сможет быть материально ни от кого не зависима. Права ли она?

2. Гражданин Греков, которому исполнилось 50 лет, имел общий стаж работы 21 год. Последние 8 лет он работал бригадиром в литейном цехе. В свой день рожденья он сказал начальнику цеха, что хочет уйти на пенсию по старости на льготных условиях. Правомерно ли желание Грекова?

3. Гражданин Лукин, проработавший 40 лет на одном предприятии, по достижению 60 лет вышел на пенсию, которую ему назначили в 520 руб., исходя из заработной платы 1000 руб. в месяц. Лукин посчитал, что размер пенсии начислен не верно. Прав ли он?

4. У гражданина Варенникова, уходившего на пенсию в 60 лет и имеющего среднюю заработную плату 1200 руб., на иждивении оказалась жена – инвалид 1-ой группы. Какой размер пенсии будет у Варенникова?

5. Рассчитайте пенсию женщине, ушедшей на пенсию по достижению 55 лет при общем трудовом стаже 32 года и среднемесячной заработной плате 800 руб.

Дата добавления: 2014-11-13 ; просмотров: 74 ; Нарушение авторских прав