Какой характер имеет привязка закон места совершения акта

III. Закон места совершения акта (lex loci actus).

Этот закон, как отмечает большинство авторов, носит обобщаю­щий характер и означает «применение права того государства, на территории которого совершен гражданско-правовой акт» или имел место юридический факт, послуживший основой возникновения, изменения или прекращения гражданско-правового обязательства. Термины «гражданско-правовой акт» и «юридический факт» (приме­нительно к частноправовым обязательствам) имеют весьма широкую трактовку, в связи с чем принято выделять несколько наиболее часто встречающихся вариантов данного закона:

1. Закон места заключения договора (lex loci contractus). Означает применение права страны, на территории которой был заключен договор.

2. Закон места исполнения договора (lex loci solutionis). Означает применение права страны, на территории которой договор подле­жит исполнению.

3. Закон места заключения брака (lex loci celebrations). Если ис­ходить из буквального толкования данного закона, то он означает применение права страны, на территории которой заключается брак.

4. Закон места причинения вреда (lex loci delicti commissi). По общему правилу означает применение права страны, на территории которой был причинен вред.

IV. Закон места осуществления деятельности (lex loci activities)отно­сится к числу новых формул прикрепления, он нашел свое отражение в частности ст. 1211 ГК РФ: «Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора».

V. Закон суда (lex fori).Господствующая доктрина гласит, что суд или иной правоприменительный орган обязан руководствоваться законом своей страны, невзирая на иностранный элемент в составе данного отношения.Это, казалось бы, ясное положение требует принципиального уточнения. Дело в том, что под правом страны суда можно понимать либо материальное право, либо процессуальное. Как отмечают российские и зарубежные авторы, общепринятой сфе­рой применения закона суда является международный гражданский процесс: суд, рассматривая гражданские дела с участием иностранно­го элемента, всегда руководствуется своим процессуальным правом. Таким образом, закон суда в международном гражданском процессе является не формулой прикрепления, а одним из принципов этого процесса, который отражает, по мнению А.Л. Лунца, «основополож­ную мысль о том, что порядок деятельности органов юстиции данно­го государства, так же как в отношении других органов государства, определяется собственным правом этого государства».

Закон суда может применяться и к материальному праву. Например, закон суда подлежит применению, если иностранное право проти­воречит публичному порядку и (или) императивным нормам страны суда.

Помимо рассмотренных выше основных формул прикрепления существуют и такие, сфера применения которых ограничена кон­кретным видом правоотношения. К таковым следует отнести:

— закон страны места выполнения работы (lex loci laboris). Применяется в законодательстве ряда стран в области трудовых отношений;

— закон флага (lex flagi). Применяется в области торгового мореплавания — ст. 415 КТМ РФ;

— закон, избранный арбитрами (lex arbitri). В ряде стран, в том числе и в России, при отсутствии какого-либо указания сторон международный коммерческий арбитраж применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми — абз. 2 п. 1 ст. 1186 ГК РФ, ст. 28 Закона РФ о международном коммерческом арбитраже 1993 г.;

— закон места нахождения суда, осуществляющего конкурсное производство (lex fori concursus). Применяется в области трансграничного банкротства.

— закон, избранный сторонами гражданского правоотношения — «автономия воли»(lex voluntatis). Это означает применение права того государства, которые стороны-частники отношений выберут сами.

— закон валюты долга (lex monetae) и и др.

Тема IV. Специальные вопросы применения коллизионных норм

1. Применение коллизионных норм: понятие и стадии

В теории права под применением права понимается властная деятельность компетентных органов и лиц (правоприменителей) по подготовке и принятию индивидуального решения по юридическому делу на основе юридических фактов и конкретных правовыхнорм. Применение права форма реализации права, необходимость в которой возникает тогда, когда субъекты правоотношений не могут реализовать своих прав без помощи государства.

Применение норм права — сложный процесс, включающий несколько стадий:

1 стадия — установление фактических обстоятельств;

2 стадия — установление тождества между фактическими об­стоятельствами и условиями, изложенными в гипотезе правовой нормы;

3 стадия — вынесение решение по делу.

Приведенные выше общетеоретические рассуждения в целом приемлемы и для характеристики процесса применения коллизи­онной нормы. Однако в отличие от применения национальных норм процесс применения коллизионных норм более сложен, поскольку отражает взаимодействие различных правовых систем, имеющих значитель­ные особенности.

Отечественные авторы выделяют в рамках процесса примене­ния коллизионных норм две взаимосвязанные стадии.

I) Выбор правовой системы, приемлемой для регулирования во­проса, находящегося на рассмотрении правоприменительного органа.

Как уже отмечалось выше, на этой стадии возникают три основ­ных вопроса:

1) применяется ли коллизионная норма вообще;

2) если применяется, то какая;

3) к праву какого государства отсылает коллизионная корма. Для ответа на эти вопросы необходимо решить ряд проблем:

проблему обхода закона;

проблему первичной квалификации;

проблему обратной отсылки и (или) отсылки к праву третьей страны.

II) стадии разрешения спора на основе этого иностранного права, где возникают такие вопросы, как:

1) проблема публичного порядка и близко примыкающая к ней проблема императивных норм отечественного, а в некоторых случаях и иностранного права;

2) установление содержания иностранного права, в ходе которого подлежат решению такие более специальные вопросы, как:

отношение к иностранному праву,

процедура установления иностранного права,

действия суда в случае отсутствия в иностранном праве матери­альных норм, регулирующих рассматриваемый им спор, последствия неправильного установления содержания и (или) применения иностранного права.

Вопросы и проблемы выбора правовой системы

На протяжении длительного времени вопрос об обходе законадостаточно активно обсуждается в научной и учебной литературе как в теоретическом плане, так и с точки зрения практического при­менения при правовом регулировании частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом. В целом общая тональность высказываний в литературе по отношению к проблеме обхода закона отрицательная. Этот институт не введен в действующее законодательство. Тем не менее, обход закона закреплен в национальном, и в международном частном праве, находит он свое отражение и в судебной практике ряда стран, поэтому необходимо остановиться на этой проблеме.

Понятие «обход закона» возникло первоначально в римском частном праве: «Против закона поступает тот, кто делает то, что запрещено законом; в обход закона поступает тот, кто, сохраняя слово закона, обходит его смысл» Paul.D. 1.3.29.

По мере увеличения числа частноправовых отношений между­народного характера появляется возможность использовать обхода закона и в международном частном праве. Причина — различие в содержании материального права стран мира, применяемого к регу­лированию частноправовых отношений. Суть действий участников правоотношений остается той же самой, что и при использовании обхода закона во внутреннем праве, — формально не нарушая тре­бований закона, подчинить свои отношения иностранному, более выгодному правопорядку.

Во внутреннем праве обход закона совершается непосредственно, в МЧП он опосредован; в первом случае дос­таточно одного шага, во втором нужно сделать два шага; предвари­тельно здесь создается коллизионно-правовой фактический состав, посредством которого используется некомпетентный в данном случае правовой порядок.

Примером законодательного регулирования проблемы «обхода закона» являются положения ст. 10 Закона Украины «О международном частном праве», принятом в 2005 г., согласно которым «сделки и прочие действия участников частноправовых отношений, направленные на подчинение этих от­ношений праву иному, чем то, которое определяется в соответствии с этим Законом, в обход его положений, являются ничтожными».

Российское дореволюционное и советское законодательство не знало института «обхода закона». В процессе разработки ч.III ГК РФ предлагалось ввести ст. 1231 «Последствия обхода закона», однако эти положения подверглись острой критике, в результате в окончательную редакцию закона указанная статья не вошла. В литературе посвященной данному вопросу указывалось, что запрет обхода закона применительно к частноправовой сфере является анахронизмом и противоречит фундаментальным принципам свободы передвижения, свободы усмотрения, автономией воли, свойственным цивилистическим отношениям вообще и регулируемым международным частным правом. Это противоречит также практике применения гибких коллизионных привязок. Следовательно, отсутствие жесткости закономерно снимает вопрос об обходе закона.

Означает ли вышесказанное, что обход закона стал достоянием истории? Видимо, нет. Обход закона может иметь место в случае игнорирования участниками правоотношения императивных норм действующего законодательства страны суда.В связи с этим весьма удачной представляется формулировка п. 4 ст. 12 ГК Испании, где прямо говорится, что «использование коллизионной нормы с целью уклонения от какого-либо испанского императивного закона счита­ется обходом закона».

Каковы же правовые последствия в случае обнаружения обхода закона? Анализ законодательства тех немногих стран, где в большей или меньшей степени определенности закреплены нормы, регули­рующие обход закона, мнений, высказанных в научной литературе, а также немногочисленные примеры судебной практики позволяют выделить три основных правовых последствия обхода закона, два из которых, как правило, закреплены в соответствующих правовых нормах, третье вытекает из общих правовых установлений:

данные действия и (или) соглашения признаются недействи­тельными с момента возникновения, и стороны, при возможности, возвращаются в то правовое состояние, которое существовало до начала таких действий (соглашений);

к действиям и (или) соглашениям применяется то право, которое должно было быть использовано исходя из фактического содержания таких действий (соглашений);

на участников соответствующих действий (соглашений) накла­дываются санкции, предусмотренные законодательством страны суда, причем, по общему правилу, их виды и размер зависят от того, умышленными или неосторожными были действия, направленные на обход закона.

Дата добавления: 2015-09-13 ; просмотров: 32 ; Нарушение авторских прав

Международное частное право. Тема 4 .Формулы прикрепления. Тесты для самопроверки

Решение тестов онлайн

На нашем сайте представлена лишь часть ответов из теста по дисциплине «Международное частное право».

Если у Вас нет времени на подготовку к тестированию или Вы по какой-то другой причине не можете сдать тест самостоятельно, то обращайтесь за помощью к нам. Мы поможем решить тесты любых учебных заведений правильно и быстро.

Для ознакомления с условиями выполнения тестов и оформления заказа, перейдите в раздел «Решение тестов».

1. Привязка «закон суда» является оптимальной для любого правоприменительного органа, поскольку она …
решает коллизионный вопрос в пользу применения национального права
предоставляет наибольшую свободу для судейского усмотрения
предполагает применение прямого метода регулирования правоотношений
отсылает к обычаям делового оборота

2. Статуты, применение которых ведет к сужению вещно-правового статута
деликтного и валютного
личного и обязательственного
формального и наследственного
семейного и брачного

3. Закон продавца понимается как право государства …
гражданство которого имеет продавец
на чьей территории заключена сделка
на территории которого продавец имеет место жительства или основное место деятельности
на места торгового обзаведения продавца

4. Смысл деления правоотношения на статуты заключается в …
возможности максимального применения автономии воли
применении к каждому статуту права того государства, с которым данный статут имеет наиболее тесную связь
возможности одного коллизионного регулирования всего правоотношения в целом
возможности применения ко всему правоотношению закона суда

5. «Закон суда» в основном применяется …
как альтернатива автономии воли сторон
в международном гражданском процессе
в праве интеллектуальной собственности
в договорных обязательствах

6. Закон места совершения акта по своему характеру является …
основным правом контракта
выражением принципа наиболее тесной связи
родовой привязкой
специальной коллизионной привязкой

7. … статут в правоотношении может регулировать закон, избранный сторонами.
обязательственный
валютный
вещно-правовой
личный

8. Закон места совершения деликта в законодательстве разных стран понимается как закон …
места предъявления претензий
страны, где испрашивается охрана нарушенных прав
места совершения вредоносного деяния и/или закон места наступления вредоносных последствий
существа отношения

9. Автономия воли считается самой гибкой коллизионной нормой, поскольку она …
предполагает наибольшую свободу судейского усмотрения
применяется во всех сферах МЧП
предполагает практически неограниченную свободу выбора применимого права самими сторонами отношения
позволяет применять любую правовую систему

10. Тенденция отказа от применения привязки «закон места заключения договора» связана с …
распространением сделок между отсутствующими
сужением понятия «обязательственный статут правоотношения»
расширением применения личного закона
распространением безоборотного финансирования.

11. Суть коллизионной привязки «закон валюты долга»
она представляет собой собственное право контракта
она выражает закон существа отношения
если сделка заключена в определенной валюте, то валютный статут отношения подчиняется праву того государства, в чьей валюте выражено обязательство
она отражает критерий реальной связи

12. Генеральная коллизионная привязка для всех договорных обязательств
закон места совершения сделки
принцип наиболее тесной связи
автономия воли сторон
закон места исполнения договора

13. Форма совершения сделки в соответствии с законодательством РФ подчиняется праву …
места исполнения договора
места совершения акта
страны суда
страны продавца

14. Формулами прикрепления являются привязки …
двусторонних коллизионных норм
сложных соподчиненных коллизионных норм
односторонних коллизионных норм
диспозитивных коллизионных норм

15. Коллизионная привязка «личный закон физического лица» понимается как закон …
государства места рождения индивида
гражданства и (или) закон домицилия
наиболее тесной связи
места фактического проживания лица

16. Для определения личного закона юридического лица в ГК РФ закреплена теория …
инкорпорации
эффективного места деятельности
контроля
оседлости

17. Коллизионный критерий «закон места нахождения вещи» в основном используется для регулирования отношений в сфере …
деликтного статута
обязательственного статута
валютного статута
вещно-правового статута

Закон места совершения акта (lex loci actus)

Закон места совершения акта – родовая привязка формального и обязательственного статутов, которая предполагает применение права того государства, на чьей территории совершен юридический акт: «Юридические акты являются действительными в том, что касается формы, если выполняются условия, требуемые… системой места совершения акта» (ст. 37.1 Закона о МЧП Венесуэлы). Коллизионный принцип «закон места совершения акта» имеет обобщающий характер. Классический случай применения этой формулы прикрепления – разрешение коллизии законов, связанных с формой частно‑правового акта.

Закон места совершения акта регулирует формальный статут правоотношения – порядок подписания и форму сделки. Общепризнанное положение – форма сделки подчиняется праву того государства, на чьей территории она заключена: «Дарения между живыми регулируются… что касается формы, – законом места, в котором действие совершено» (ст. 1048 Кодекса Буркина‑Фасо). Это правило применяется к форме как односторонних (завещание, доверенность), так и двусторонних (договор) сделок.

Частный случай понимания закона места совершения акта – специальная коллизионная привязка «закон формы акта» (lex formam actus), основанная на общем принципе права: место управляет актом (loci regit actum). Форма официального юридического акта регулируется правом того государства, на чьей территории этот акт имеет место: «Форма документов подчиняется законам места их составления» (ст. 969 ГК Ирана). Закон формы акта – генеральная коллизионная привязка для определения действительности юридического акта с точки зрения формы. Как правило, форма сделки в отношении недвижимого имущества всегда подчиняется праву страны места нахождения имущества (п. 3 ст. 1209 ГК РФ). В большинстве других ситуаций применение закона формы акта не имеет императивного характера. Формальный статут правоотношения альтернативно подчиняется закону места совершения акта; закону, регулирующему содержание акта; закону места жительства его составителей (ст. 11 ГК Греции, ст. 20 ГК Египта).

В англо‑американской судебной практике «закон места совершения акта» считается исходным и основным началом при разрешении коллизионных вопросов о форме сделок. Американская доктрина подчеркивает альтернативное применение закона места совершения акта при решении вопросов о форме сделки. Континентальное право и судебная практика признают принцип закон места совершения акта не как исходное (основное), а как субсидиарное начало при регламентации формального статута правоотношения. Стороны имеют возможность выбора формы и порядка подписания сделки: либо по закону места ее совершения, либо по закону, которому подчинено существо правоотношения: «Сделки могут совершаться либо в форме, предусмотренной правом места их совершения, либо в форме, предусмотренной правом, регулирующим содержание сделки» (ст. 6 Закона о МЧП Турции).

Пункт 1 ст. 1209 ГК РФ подчиняет форму сделки праву места ее совершения. Императивно установлено, что сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права. С первого взгляда складывается впечатление, что ст. 1209 ГК РФ представляет собой источник «хромающих» отношений, – в России правоотношение порождает юридические последствия, а в государстве, на территории которого оно возникло, – нет. Однако аналогичные положения (правда, намного более удачные) закреплены в законодательстве и других государств: сделка, не действительная с точки зрения формы по праву места ее совершения, признается действительной, если форма удовлетворяет требованиям права существа сделки, права места нахождения объекта сделки, права домицилия субъектов сделки (ст. 3109 ГК Квебека).

Возможность альтернативного определения действительности формы сделки по законодательству не только места ее совершения, но и в соответствии с требованиями других правовых систем основана на принципе «презумпция действительности договора» (favour contractus). Это положение призвано охранять интересы торгового оборота, защищать интересы «слабой стороны», обеспечить неотвратимость ответственности за нарушение контракта.

Пункт 2 ст. 1209 ГК РФ устанавливает императивную норму: примат российского права при регулировании формального статута внешнеторговой сделки, участником которой является российское лицо, – форма такой сделки подчиняется российскому праву независимо от места ее совершения. Обязанность соблюдения «особых требований» местного закона закреплено не только в российском законодательстве: «Когда обязательство предназначено для исполнения в Бразилии и зависит от особой формы, таковая должна быть соблюдена с допущением особенностей иностранного закона в отношении внешних условий действия» (ст. 9 Вводного закона к ГК Бразилии). Бразильский законодатель обязал стороны соблюдать «особую форму» обязательств, но при этом не декларировал императивный приоритет национального права. Представляется, что императив примата российской формы внешнеторговой сделки противоречит современным принципам коллизионного регулирования и осложняет правовую регламентацию внешнеторговых операций.

Форма «распоряжений на случай смерти» (завещание, акт его отмены, иные сделки «mortis causa») прежде всего регулируется личным законом наследодателя, и только во вторую очередь – правом того государства, где имело место такое распоряжение (ст. 26 Вводного закона к ГГУ, п. 2 ст. 1224 ГК РФ). Итальянский законодатель на первое место поставил привязку к закону формы акта: форма завещания подчиняется праву места его составления либо личному закону наследодателя (ст. 48 Закона о реформе МЧП Италии).

Закону формы акта подчиняются форма доверенности, срок ее действия и основания прекращения (абз. 2 п. 1 ст. 1209, ч. 2 ст. 1217 ГК РФ). Форма доверенности определяется по праву страны, где доверенность выдана. Доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям российского права. Срок действия доверенности, основания ее прекращения определяются правом места выдачи доверенности.

Основные виды общей формулы прикрепления закон места совершения акта – закон места совершения (возникновения) обязательства (lex loci contractus) и закон места исполнения обязательства (lex loci solutions): «Для квалификации и регулирования обязательств применяется закон страны, в которой они возникли…» (ст. 9 Вводного закона к ГК Бразилии). Это привязки обязательственного статута, которые имеют субсидиарный характер по отношению к автономии воли сторон при регулировании вопросов обязательственного статута (обязательственный статут отношения – ст. 1215 ГК РФ, ст. 32 Вводного закона к ГГУ). Они используются только при отсутствии соглашения сторон о выборе права. Во всех иных случаях применение данных формул прикрепления прямо установлено законом (односторонние сделки, оборот ценных бумаг): «Односторонние обещания регулируются правом страны, на территории которой они были сделаны» (ст. 58 Закона о реформе МЧП Италии).

Закон места совершения договора – одно из старейших коллизионных начал. В основном эта формула прикрепления характерна для стран англосаксонской системы права, но применяется и в континентальной практике. В настоящее время привязка закон места совершения договора считается «жесткой», поэтому доктрина и практика идут по пути отказа от ее применения.

Отказ от применения данной формулы прикрепления связан с распространением заключения «договоров между отсутствующими». Понятие места заключения договора в континентальной и англо‑американской правовых системах принципиально различно. В общем праве применяется «теория почтового ящика» (mail box theory): место заключения сделки – это место отправления акцепта. В континентальном праве закреплена «доктрина получения», т. е. место заключения сделки – это место получения акцепта: «Обязательство, проистекающее из договора, считается возникшим в месте, в котором имеет место пребывания делающая оферту сторона» (ст. 9 Вводного закона к ГК Бразилии).

Венская конвенция о договорах международной купли‑продажи товаров указывает, что договор считается заключенным в момент, когда акцепт оферты вступает в силу, т. е. в момент получения акцепты оферентом. Венская конвенция восприняла доктрину получения. В Конвенции участвуют и страны романо‑германской системы права, и государства иных правовых систем (Великобритания не участвует).

Теория почтового ящика и доктрина получения несовместимы. С точки зрения разных правовых систем, договор одновременно имеет два места заключения (место отправления акцепта и место его получения). Одна и та же коллизионная привязка – закон места заключения договора – получает различное толкование и приводит к различным решениям в зависимости от того, какое содержание вкладывается в понятие «место заключения договора».

ГК РФ не предусматривает возможность применения закона места заключения договора к обязательственному статуту отношения. В отдельных государствах закон места заключения договора применяется в качестве субсидиарного альтернативного начала для решения коллизионных вопросов по обязательствам из договоров: «Договорные обязательства регулируются законом места… где договор был заключен» (ст. 19 ГК Египта). Испанское законодательство содержит сложную соподчиненную коллизионную норму, устанавливающую возможность применения закона места заключения договора в качестве соподчиненной привязки четвертой степени (ст. 11.5 ГК Испании).

В вопросах договорной дееспособности существует давняя тенденция к расширению сферы применения обязательственного статута за счет сужения личного. Недееспособность лица по его личному закону не означает, что это лицо всегда будет признано недееспособным в месте заключения сделки. Интересам международного гражданского оборота не соответствует положение, когда иностранец может оспорить совершенную им сделку, ссылаясь на свою недееспособность по личному закону, если по закону места совершения договора такой иностранец обладает дееспособностью.

Законодательство и судебная практика большинства государств устанавливают, что иностранец, совершая определенные сделки, не может ссылаться на свою недееспособность по личному закону, если он дееспособен по закону места заключения сделки (Вводный закон к ГГУ, ГК Италии, Греции).

Закон места исполнения обязательства ранее считался одним из самых оптимальных вариантов регулирования вопросов обязательственного статута. В соответствии с этой коллизионной привязкой договорные отношения регулируются правом того государства, на территории которого договор подлежит исполнению. Закон места исполнения сделки применяется к тому же кругу правоотношений, что и закон места совершения сделки. По отношению к автономии воли сторон эта формула прикрепления имеет субсидиарный характер. Она закреплена в законодательстве некоторых государств романо‑германской системы права, например, в ст. 25 Закона Турции о международном частном праве и международном гражданском процессе (1982 г.) (право места исполнения договора применяется в случае, если стороны не выразили автономии воли; при нескольких местах исполнения применяется право места предоставления решающего исполнения).

Привязка к закону места исполнения сделки в основном применяется к определенным видам обязательств, что прямо оговорено в законе:

– к договору строительного подряда и договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты (п. 4 ст. 1211 ГК РФ);

– при исполнении агентского соглашения должно приниматься во внимание право места его исполнения (ст. 9 Гаагской конвенции о праве, применимом к агентским соглашениям);

– «Наличие и объем обязательств по ценным бумагам определяется по праву места исполнения» (ст. 28.1 Указа Венгрии);

– «Закон места исполнения применяется к тем способам выполнения (обязательства), которые требуют судебного или административного вмешательства» (ст. 10.10 ГК Испании).

В современной доктрине и практике принята более узкая трактовка места исполнения обязательства: это место фактической сдачи товара или товаро‑распорядительных документов, место совершения платежа: «В отношении приемки исполнения принимается во внимание право государства, где такая приемка осуществляется (ст. 434.7 ГК Монголии).

Закон места совершения акта (lex loci actus)

Закон места совершения акта — родовая привязка формального и обязательственного статутов, которая предполагает применение права того государства, на чьей территории совершен юридический акт: «Юридические акты являются действительными в том, что касается формы, если выполняются условия, требуемые. системой места совершения акта» (ст. 37.1 Закона о МЧП Венесуэлы). Коллизионный принцип «закон места совершения акта» имеет обобщающий характер. Классический случай применения этой формулы прикрепления — разрешение коллизии законов, связанных с формой частноправового акта.

Закон места совершения акта регулирует формальный статут правоотношения — порядок подписания и форму сделки. Общепризнанное положение — форма сделки подчиняется праву того государства, на чьей территории она заключена: «Дарения между живыми регулируются. что касается формы, — законом места, в котором действие совершено» (ст. 1048 Кодекса Буркина-Фасо). Это правило применяется к форме как односторонних (завещание, доверенность), так и двусторонних (договор) сделок.

Частный случай понимания закона места совершения акта — специальная коллизионная привязка закон формы акта (lex formam actus), основанная на общем принципе права: место управляет актом (loci regit actum). Форма официального юридического акта регулируется правом того государства, на чьей территории этот акт имеет место: «Форма документов подчиняется законам места их составления» (ст. 969 ГК Ирана). Закон формы акта — это генеральная коллизионная привязка для определения действительности юридического акта с точки зрения формы. В большинстве современных правопорядков применение закона формы акта не имеет императивного характера. Формальный статут правоотношения альтернативно подчиняется закону места совершения акта; закону, регулирующему содержание акта; закону места жительства его составителей (ст. 11 ГК Греции, ст. 20 ГК Египта).

В англо-американской судебной практике «закон места совершения акта» считается исходным и основным началом при разрешении коллизионных вопросов о форме сделок. Американская доктрина подчеркивает альтернативное применение закона места совершения акта при решении вопросов о форме сделки.

Континентальное право и судебная практика признают принцип «закон места совершения акта» не как исходное (основное), а как субсидиарное начало при регламентации формального статута правоотношения. Генеральная коллизионная привязка формы договора — это право, применимое к договору: «1) Формальные требования к юридическому действию регулируются правом, применимым к совершению действия. 2) Форма, соответствующая праву места действия, является действительной, несмотря на положения предыдущего параграфа» (ст. 10 Закона о МЧП Японии). Когда предметом договора является вещное право на недвижимость, необходимо соблюдение императивных норм к форме, установленных в государстве места нахождения вещи, если согласно праву этого государства они должны быть применены независимо от места заключения договора и применимого к нему права (ст. 98.6 Кодекса МЧП Болгарии).

Пункт 1 ст. 1209 ГК РФ подчиняет форму сделки праву места ее совершения. Императивно установлено, что сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права. С первого взгляда складывается впечатление, что ст. 1209 представляет собой источник «хромающих» отношений, т.е. в России правоотношение порождает юридические последствия, а в государстве, на территории которого оно возникло, — нет. Однако аналогичные положения (правда, намного более удачные) закреплены в законодательстве и других государств: сделка, недействительная с точки зрения формы по праву места ее совершения, признается действительной, если форма удовлетворяет требованиям права существа сделки, права места нахождения объекта сделки, права домицилия субъектов сделки (ст. 3109 ГК Квебека).

Возможность альтернативного определения действительности формы сделки по законодательству не только места ее совершения, но и в соответствии с требованиями других правовых систем основана на принципе «презумпция действительности договора» (favour contractus). Это положение призвано охранять интересы торгового оборота, защищать интересы «слабой стороны», обеспечить неотвратимость ответственности за нарушение контракта.

Пункт 2 ст. 1209 ГК РФ устанавливает императивную норму: примат российского права при регулировании формального статута внешнеторговой сделки, участником которой является российское лицо, — форма такой сделки подчиняется российскому праву независимо от места ее совершения. Обязанность соблюдения «особых требований» местного закона закреплено не только в российском законодательстве: «Когда обязательство предназначено для исполнения в Бразилии и зависит от особой формы, таковая должна быть соблюдена с допущением особенностей иностранного закона в отношении внешних условий действия» (ст. 9 ВЗ ГК Бразилии). Бразильский законодатель обязал стороны соблюдать «особую форму» обязательств, но при этом не декларировал императивный приоритет национального права. Представляется, что императив примата российской формы внешнеторговой сделки противоречит современным принципам коллизионного регулирования и осложняет правовую регламентацию внешнеторговых операций.

Форма «распоряжений на случай смерти» (завещание, акт его отмены, иные сделки «mortis causa») прежде всего регулируется личным законом наследодателя, и только во вторую очередь — правом того государства, где имело место такое распоряжение (ст. 26 ВЗ ГГУ). Итальянский законодатель на первое место поставил привязку к закону формы акта: форма завещания подчиняется праву места его составления либо личному закону наследодателя (ст. 48 Закона о МЧП Италии).

Закону формы акта подчиняются форма доверенности, срок ее действия и основания прекращения (ст. 34 Закона о МЧП Украины). Более современный подход подчиняет все вопросы доверенности (в том числе формальные) праву, избранному доверителем. Однако в отношении третьего лица, с которым представитель совершил сделку, можно ссылаться на избранное право, только если это лицо было осведомлено о выборе права либо имело возможность свободно узнать об этом. В отношениях с представителем доверитель вправе ссылаться на избранное право, только если представитель был осведомлен о выборе права либо имел возможность легко узнать об этом (ст. 23, 25 Закона о МЧП Польши).

Основные виды общей формулы прикрепления «закон места совершения акта» — закон места совершения обязательства (lex loci contractus) и закон места исполнения обязательства (lex loci solutions): «Для квалификации и регулирования обязательств применяется закон страны, в которой они возникли. » (ст. 9 ВЗ ГК Бразилии). Эти привязки имеют субсидиарный характер по отношению к автономии воли сторон при регулировании вопросов обязательственного статута отношения. Они используются только при отсутствии соглашения сторон о выборе права. Во всех иных случаях применение данных формул прикрепления прямо установлено законом (односторонние сделки, оборот ценных бумаг): «Односторонние обещания регулируются правом страны, на территории которой они были сделаны» (ст. 58 Закона о МЧП Италии).

Закон места совершения договора — одно из старейших коллизионных начал. В основном эта формула прикрепления характерна для стран англо-саксонской системы права, но применяется и в континентальной практике. В настоящее время привязка «закон места совершения договора» считается «жесткой», поэтому доктрина и практика идут по пути отказа от ее применения.

Отказ от применения данной формулы прикрепления связан с распространением заключения «договоров между отсутствующими». Понятие места заключения договора в континентальной и англо-американской правовых системах принципиально различно. В общем праве применяется «теория почтового ящика» (mail box theory): место заключения сделки — это место отправления акцепта. В континентальном праве закреплена «доктрина получения», т.е. место заключения сделки — это место получения акцепта: «Обязательство, проистекающее из договора, считается возникшим в месте, в котором имеет место пребывания делающая оферту сторона» (ст. 9 ВЗ ГК Бразилии).

Венская конвенция 1980 г. восприняла доктрину получения: договор считается заключенным в момент, когда акцепт оферты вступает в силу, т.е. в момент получения акцепты оферентом. В Конвенции участвуют и страны романо-германской системы права, и государства иных правовых систем (однако Великобритания не участвует).

Теория почтового ящика и доктрина получения несовместимы. С точки зрения разных правовых систем договор одновременно имеет два места заключения (место отправления акцепта и место его получения). Одна и та же коллизионная привязка — закон места заключения договора — получает различное толкование и приводит к различным решениям в зависимости от того, какое содержание вкладывается в понятие «место заключения договора».

В отдельных государствах закон места заключения договора применяется в качестве субсидиарного альтернативного начала для решения коллизионных вопросов по обязательствам из договоров. Например, если стороны не выбрали компетентное право и договор не может быть локализован на основании характерного предоставления одной из сторон, то применяется закон места заключения договора (ст. 79 Закона о МЧП Румынии). Испанское законодательство содержит сложную соподчиненную коллизионную норму, устанавливающую возможность применения закона места заключения договора в качестве соподчиненной привязки четвертой степени (ст. 11.5 ГК Испании).

В вопросах договорной дееспособности существует давняя тенденция к расширению сферы применения обязательственного статута за счет сужения личного. Недееспособность лица по его личному закону не означает, что это лицо всегда будет признано недееспособным в месте заключения сделки. Интересам международного гражданского оборота не соответствует положение, когда иностранец может оспорить совершенную им сделку, ссылаясь на свою недееспособность по личному закону, если по закону места совершения договора такой иностранец обладает дееспособностью.

Законодательство и судебная практика большинства государств устанавливают, что иностранец, совершая определенные сделки, не может ссылаться на свою недееспособность по личному закону, если он дееспособен по закону места заключения сделки (Германия, Италия и Греция).

Закон места исполнения обязательства ранее считался одним из самых оптимальных вариантов регулирования вопросов обязательственного статута. В соответствии с этой коллизионной привязкой договорные отношения регулируются правом того государства, на территории которого договор подлежит исполнению. Закон места исполнения сделки применяется к тому же кругу правоотношений, что и закон места совершения сделки. По отношению к автономии воли сторон эта формула прикрепления имеет субсидиарный характер: «Если соглашение отсутствует, считается, что стороны руководствуются в отношении содержания и последствий своего обязательства законом того государства, в котором это обязательство должно исполняться» (ст. 19 Гражданского закона Латвии (1937)).

Привязка к закону места исполнения сделки в основном применяется к определенным видам обязательств, что прямо оговорено в законе:

— к договору строительного подряда и договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты (п. 4 ст. 1211 ГК РФ);

— при исполнении агентского соглашения должно приниматься во внимание право места его исполнения (ст. 9 Гаагской конвенции о праве, применимом к агентским соглашениям);

— «к наличию и объему обязательств, основанных на ценных бумагах, применяется право места их исполнения» (ст. 27.1 Указа о МЧП Венгрии);

— «закон места исполнения применяется к тем способам выполнения (обязательства), которые требуют судебного или административного вмешательства» (ст. 10.10 ГК Испании).

В современной доктрине и практике принята более узкая трактовка места исполнения обязательства: это место фактической сдачи товара или товарораспорядительных документов, место совершения платежа: «Если стороны не договаривались об ином, к исполнению договора применяется право страны, в котором принимается выполненная по договору работа» (ст. 549.9 ГК Монголии).