Приговор по ст1992 ук рф

Статья 199.2 УК РФ. Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов (действующая редакция)

1. Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном размере —

наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от восемнадцати месяцев до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

2. То же деяние, совершенное в особо крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от пятисот тысяч до двух миллионов рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Прокуратура Саратовской области

Вступил в законную силу первый в области приговор по ст. 195 УК РФ – неправомерные действия при банкротстве.

Муниципальное унитарное предприятие «Вольскдорстрой» (МУП «Вольскдорстрой») является коммерческой организацией и осуществляет выполнение работ и оказание услуг в сфере выполнения ремонтно-строительных работ (дорог), текущее содержание улиц, площадей, производство асфальтобетоно — строительных материалов. Среди прочих обязательств МУП «Вольскдорстрой» должно выплачивать обязательные платежи в бюджет, а также во внебюджетные фонды, обеспечивать сохранность и надлежащее использование закрепленного за предприятием имущества.

Согласно распоряжению администрации директором МУП «Вольскдорстрой» был назначен Лещенко Владимир Иванович, он самостоятельно решал все вопросы, связанные с деятельностью предприятия.

Однако директор МУП «Вольскдорстрой» Лещенко В.И., осознавая, что возглавляемое им предприятие имело значительную налоговую задолженность перед бюджетами различных уровней, составляющую на 01.04.2004 г. — 4174201 рубль, являясь руководителем предприятия и распорядителем его денежного кредита, единолично и самостоятельно принимающим решения о направлении поступающих в распоряжение МУП «Вольскдорстрой» денежных средств, в нарушение требований закона в период с 02.04.2004 г. по 01.02.2005 г. уклонялся от исполнения обязанностей по уплате налогов, скрывая при этом денежные средства предприятия, за счет которых должно производиться взыскание недоимки по налогам и сборам.

Получая требования о необходимости уплаты налогов, директор МУП «Вольскдорстрой» достоверно знал о налоговой задолженности предприятия и не предпринимал меры, направленные на погашение данной задолженности.

В 2004 г. налоговым органом с целью взыскания недоимки направлялись в банки, где открыты расчетные счета МУП «Вольскдорстрой», инкассовые поручения (распоряжения) на списание и перечисление в соответствующие бюджеты и внебюджетные фонды необходимых денежных средств. Общая сумма инкассовых поручений, выставленных налоговым органом на счета МУП «Вольскдорстрой» в период руководства предприятием Лещенко В.И., составила 1842204,98 рублей. Межрайонной инспекцией ФНС № 3 по Саратовской области были приняты решения о приостановлении операций по счетам МУП в банках.

Получая соответствующие уведомления, Лещенко В.И. достоверно знал о предпринимаемых налоговым органом мерах по взысканию налоговой задолженности за счет денежных средств МУП «Вольскдорстрой» на счетах в банках.

Межрайонной инспекцией ФНС РФ № 3 по Саратовской области в период с 02.04.2004 г. по 01.02.2005 г. направлялись в Вольское районное подразделение судебных приставов постановления о взыскании налогов и пени за счет имущества МУП «Вольскдорстрой» на общую сумму 2518200 рублей. По причине отсутствия у должника имущества и денежных средств, на которое мог быть наложен арест на направляемые налоговым органом постановления судебный приставом-исполнителем были составлены акты о невозможности взыскания имущества.

Не желая погашать налоговую задолженность предприятия, директор МУП «Вольскдорстрой» Лещенко В.И., зная, что существующие счета в банках заблокированы налоговым органом, открывал новые расчетные счета и осуществлял через них расчеты с поставщиками до очередного их блокирования налоговыми органами. Так, в период с июня по декабрь 2004 г. на расчетные счета МУП «Вольскдорстрой» поступили денежные средства в общей сумме 4750548,96 рублей, которые были использованы, в основном, в кассу предприятия в сумме 1459650 рублей и на расчеты с поставщиками и кредиторами в сумме 3184091,77 рублей.

Сокрытие денежных средств предприятия, за счет которых должно производиться взыскание недоимки по налогам и сборам, директор МУП «Вольскдорстрой» Лещенко В.И. осуществлял путем расчетов с использованием расчетных счетов третьих лиц, а также через третьих лиц произвел отчуждение имущества предприятия, за счет которого также могло быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам.

Директор МУП «Вольскдорстрой» Лещенко В.И., преследуя цель сокрытия денежных средств предприятия от взыскании недоимки по налогам и сборам, осуществлял расчеты со своими контрагентами через расчетные счета третьего лица – муниципального унитарного предприятия «Дирекция единого заказчика» (МУП ДЕЗ) по письмам – поручениям.

В период руководства предприятием Лещенко В.И. МУП «Вольскдорстрой» по договору с МУП «ДЕЗ» выполнял работы по благоустройству, ямочному и капитальному ремонту дорог, за что получал от МУП «ДЕЗ» оплату произведенных работ.

При поступлении денежных средств на расчетные счета и в кассу предприятия в полном объеме МУП «Вольскдорстрой» могло полностью погасить задолженность по налогам и сборам перед бюджетом и внебюджетными фондами.

Затем, Лещенко В.И. в нарушение действующего законодательства произвел отчуждение вновь приобретенного имущества.

Желая скрыть имущество от ареста, последующей реализации и направления вырученных средств на погашение налоговой задолженности, в нарушение ст. 299 ч. 2 ГК РФ, минуя постановку вышеуказанного вновь приобретенного имущества на баланс МУП «Вольскдорстрой», Лещенко принял решение о безвозмездной передаче муниципальному учреждению «Балансодержатель» имущества, приобретенного за счет средств руководимого им предприятия, направив письмо собственнику предприятия с просьбой об определении балансодержателя данного имущества, то есть фактическом отчуждении имущества, и заключил от имени МУП «Вольскдорстрой» соответствующие договоры. В результате данного решения Лещенко В.И. имущество МУП «Вольскдорстрой» — каток дорожный ДУ-107 стоимостью 330000 рублей, а также компьютер стоимостью 30059 рублей, два автомобиля КАМАЗ 55111С общей стоимостью 1994200 рублей — безвозмездно было передано МУ «Балансодержатель». Безвозмездное отчуждение вышеуказанного имущества в МУ «Балансодержатель» лишило службу судебных приставов возможности обратить взыскание налоговой задолженности на данное имущество.

В результате вышеуказанных преступных действий Лещенко В.И. скрыл от взыскания недоимки по налогам денежные средства МУП «Вольскдорстрой» в сумме 2324200 (два миллиона триста двадцать четыре тысячи двести) рублей и имущество МУП «Вольскдорстрой» общей стоимостью 2354259 (два миллиона триста пятьдесят четыре тысячи двести пятьдесят девять) рублей, а всего денежные средства и имущество на общую сумму 4678459 (четыре миллиона шестьсот семьдесят восемь тысяч четыреста пятьдесят девять) рублей, за счет которых могла быть частично погашена имеющаяся у предприятия налоговая задолженность.

Таким образом, своими действиями Лещенко Владимир Иванович совершил преступление, предусмотренное ст. 199.2 УК РФ, то есть сокрытие денежных средств и имущества организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, совершенное руководителем организации в крупном размере.

Кроме того, Лещенко В.И. в нарушение требований ч. 1 ст. 25 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», Устава МУП «Вольскдорстрой», трудового договора и своей должностной инструкции, обязывающих осуществлять руководство предприятием добросовестно и разумно, эффективно использовать имущество предприятия, неся полную ответственность за его сохранность, зная о нахождении возглавляемого им предприятия в преддверии банкротства произвел отчуждение имущества предприятия, чем причинил его кредиторам крупный ущерб при следующих обстоятельствах.

В апреле 2004 г. МУП «Вольскдорстрой» отвечало всем признакам банкротства: не было имущества, обеспечивающего погашения требований кредиторов, финансовое состояние данного предприятия было неустойчивым, структура бухгалтерского баланса признана неудовлетворительной и предприятие утратило свою платежеспособность.

24.09.2004 г. Вольской межрайпрокуратурой в отношении директора МУП «Вольскдорстрой» Лещенко В.И. было возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 2 ст. 14.13 КоАП РФ за неисполнение Лещенко В.И. обязанности по подаче заявления о признании МУП «Вольскдорстрой» банкротом в арбитражный суд. Постановлением судьи Вольского городского суда от 09.10.2004 г. Лещенко В.И. был признан виновным в совершении указанного правонарушения и ему было назначено наказание в виде штрафа в размере 2000 рублей.

Будучи привлеченным судом к административной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании МУП «Вольскдорстрой» банкротом в арбитражный суд, Лещенко В.И. с 09 октября 2004 г. достоверно знал о том, что руководимое им предприятие отвечает всем признакам банкротства и о необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом). Однако несмотря на это соответствующее заявление в арбитражный суд Саратовской области не направил, размер налоговой задолженности МУП «Вольскдорстрой» к 01.11.2004 г. возрос до 5.964.867,45 рублей.

Лещенко В.И., не желая удовлетворения требований кредиторов предприятия, действуя с преступным умыслом на совершение неправомерных действий при банкротстве, принял решение о безвозмездном отчуждении имущества МУП «Вольскдорстрой» — двух автомобилей КАМАЗ 55111С общей стоимостью 1994200 рублей приобретенных предприятием у ООО «Саратовский Автоцентр КАМАЗ» согласно договора поставки № 130 от 02.11.2004 г.

В результате преступных действий Лещенко В.И., совершенных в предвидении банкротства, выразившихся в безвозмездной, необоснованной передаче имущества МУП «Вольскдорстрой» другой организации, кредиторам МУП «Вольскдорстрой», в том числе государству и Вольскому муниципальному образованию причинен крупный ущерб в размере 1994200 (один миллион девятьсот девяносто четыре тысячи двести) рублей.

Таким образом, своими действиями Лещенко Владимир Иванович 06.12.1948 г.р. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 195 УК РФ, то есть отчуждение имущества, если эти действия совершены руководителем организации – должника в предвидении банкротства и причинили крупный ущерб.

Приговором Вольского городского суда Саратовской области Лещенко В.И. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 1992, 195 ч.1 УК РФ , ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев условно с испытательным сроком в 6 месяцев со штрафом в размере десять тысяч рублей. Приговор вступил в законную силу.

Следователи передали в суд дело о неуплате налогов бизнесменом из Читы

Следственное управление СК РФ по Забайкальскому краю передало в суд уголовное дело, возбужденное в отношении генерального директора ООО «Стройконтракт» Юрия Сизова, который владеет еще несколькими строительными компаниями в Чите и обвиняется в сокрытии налогов на общую сумму 6 млн рублей. Как сообщили «ФедералПресс» сегодня, 2 сентября, в пресс-службе краевого СУ СК, в списке обвинений также невыполнение вступившего в силу решения суда о взыскании задолженности, в том числе по заработной плате работникам предприятия.

Следственное управление СК РФ по Забайкальскому краю передало в суд уголовное дело, возбужденное в отношении генерального директора ООО «Стройконтракт» Юрия Сизова, который владеет еще несколькими строительными компаниями в Чите и обвиняется в сокрытии налогов на общую сумму 6 млн рублей. Как сообщили «ФедералПресс» сегодня, 2 сентября, в пресс-службе краевого СУ СК, в списке обвинений также невыполнение вступившего в силу решения суда о взыскании задолженности, в том числе по заработной плате работникам предприятия.

«Возглавляя ООО «ТрестСтрой+», обвиняемый в период с 2007 по 2009 год давал указания главному бухгалтеру не перечислять в бюджет НДФЛ с зарплаты сотрудников, – сообщили в пресс-службе. – Кроме того, возглавляя ООО «Завод ЖБИ-СК», имеющее задолженность по уплате налогов на сумму более 3 млн рублей, Юрий Сизов использовал для расчетов с партнерами банковские счета ООО «Регион-1», руководителем которого также являлся. Таким образом он создавал перед налоговыми органами видимость отсутствия денежных средств для погашения долгов».

Кроме этого, по указанию Юрия Сизова на заводах ЖБИ-1, ЖБИ-2 и ЖБИ-СК с августа 2008 года по январь 2009 года не выплачивалась зарплата работникам, сумма задолженности превысила 6 млн рублей. При этом финансовое положение предприятий позволяло погасить задолженность, так как на их счетах находилось свыше 215 млн рублей.

Как сообщал «ФедералПресс», в отношении Юрия Сизова было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 1991 УК РФ (неисполнение обязанностей налогового агента), ст. 1992 УК РФ (сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов) а также ст. 315 УК РФ (неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта). Ранее Мировой суд Ингодинского района Читы оштрафовал Юрия Сизова на 100 тыс. рублей за невыплату зарплаты работникам заводов ЖБИ-1, ЖБИ-2 и ЖБИ-СК.

Директор нескольких ООО в Чите обвиняется в совершении налоговых преступлений и неисполнении решения суда

Вторым отделом по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Забайкальскому краю предъявлено обвинение 59-летнему директору нескольких компаний, зарегистрированных в Чите. Он обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 1991 УК РФ (неисполнение обязанностей налогового агента), ст. 1992 УК РФ (сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов) а также ст.315 УК РФ (неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта)

По версии следствия, обвиняемый, возглавляя одну из читинских строительных компаний, в течение 2007-2009 годов давал незаконные указания главному бухгалтеру организации не перечислять в бюджет денежные средства, удержанные из заработной платы работников в качестве налога на доходы физических лиц. Вместо этого, по указанию обвиняемого, деньги использовались на другие нужды предприятия. Таким образом, руководитель ООО имея реальную возможность уплаты НДФЛ, умышленно не перечислил в бюджет более 6 миллионов рублей.

Во втором случае обвиняемый, возглавляя другое ООО, имеющее задолженность по уплате налогов на сумму более трех миллионов рублей, использовал для расчетов с партнерами банковские счета другого возглавляемого им ООО, создавая перед налоговыми органами видимость отсутствия денежных средств для погашения долгов.

Кроме того, следствие полагает, что в 2009-2010 годах обвиняемый, являясь директором ООО, не выполнил вступившее в силу решение суда о взыскании задолженности, в том числе и по заработной плате работникам предприятия. В данном случае, для препятствования исполнению решения суда, обвиняемый открыл новый расчетный счет в банке, который и использовал для расчетов предприятия, при этом обвиняемый не уведомил судебного пристава о новом счете предприятия.

В настоящее время проводятся следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств совершенного преступления. Расследование уголовного дела продолжается.

Приговор по ст1992 ук рф

По всем вопросам, связанным с работой в системе Science Index, обращайтесь, пожалуйста, в службу поддержки:

В статье анализируется новелла Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающая новое основание освобождения от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности. Исследованию подвергнута статья 76 1 УК РФ на предмет ее соответствия требованиям юридической техники и современным экономическим реалиям. Особое внимание уделено условиям освобождения от уголовной ответственности, предусмотренным ч. 2 ст. 76 1 УК РФ, дается их критическая оценка.

‘> Входит в РИНЦ ® : да

‘> Цитирований в РИНЦ ® : 18

‘> Входит в ядро РИНЦ ® : да

‘> Цитирований из ядра РИНЦ ® : 1

‘> Норм. цитируемость по журналу: 3,061

‘> Импакт-фактор журнала в РИНЦ: 1,571

‘> Норм. цитируемость по направлению: 10,35

‘> Дециль в рейтинге по направлению: 1

‘> Тематическое направление: Law

‘> Просмотров: 254 (33)

‘> Загрузок: 189 (39)

‘> Включено в подборки: 40

‘> Всего отзывов: 0

In recent years in our country the steady tendency to increase of authority of the state in the sphere of business and strengthening of economic security is observed. The state finds new opportunities of effective counteraction of crime in the economic sphere, including by means of liberalization and a humanization of the criminal legislation. Among the main acts aimed at the improvement of criminal law, can be called the Federal law of December 7, 2011 No. 420FZ “On Amendments to the Criminal Code of the Russian Federation and Certain Legislative Acts of the Russian Federation” which provides the special basis of release from criminal liability for commission of crimes in the sphere of economic activity. The specified basis is fixed in the new Article 76 1 “Exemption from criminal liability in cases of crimes in the sphere of economic activity” of the Criminal Code of the Russian Federation. In the explanatory note to this document it is noted that “such addition of the criminal law is caused by the necessity of its further humanization and counteraction to abuses in the field of investigation of economic crimes”. In the article mentioned Article 76 1 thoroughly analyzed in conformity with the requirements of the legal techniques and modern economic realities. The special attention is paid to the conditions of release from criminal responsibility provided for in second part of Article 76 1 , given their critical assessment. It seems to the author that the legislator, providing special possibility of the exemption from criminal liability in cases of crimes in the sphere of economic activity had departed from the constitutional principle of equality of citizens before the law and court, having allowed thereby an inequality between the persons who have committed a crime.

Шарапов Р.Д. Уголовно-правовые инновации российского законодателя: критический взгляд (продолжение дискуссии)

Шарапов Р.Д. Уголовно-правовые инновации российского законодателя: критический взгляд (продолжение дискуссии) // Актуальные проблемы уголовной и уголовно-процессуальной политики Российской Федерации: материалы международной науч.-практ. конф. (Омск, 23 марта 2012 г.). – Омск: Омский юридический институт, 2012. – с. 3-13.

профессор Тюменского института

повышения квалификации сотрудников МВД России,

доктор юридических наук, профессор

Уголовно-правовые инновации российского законодателя: критический взгляд (продолжение дискуссии)[1]

Продолжу критический обзор законодательных изменений последних лет, внесенных в Уголовный кодекс Российской Федерации, начало которому было дано в одноименной статье, ставшей поводом для дискуссии на предыдущей конференции, проходившей в стенах Омского юридического института в феврале 2011 года[2]. На этот раз предметом разбора станут некоторые из ключевых изменений в УК РФ, принятые Федеральными законами от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних».

1. Среди броских новелл первого закона – включение в УК РФ ст. 761, предусматривающей специальные основания освобождения от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности. Новая норма отнюдь не является специальной разновидностью освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ), а обладает особыми свойственными ей чертами, фиксирующими такие основания освобождения преступников от уголовной ответственности, которые до селе были известны российскому уголовному законодательству лишь в части положений о налоговых преступлениях. Как сказано в пояснительной записке к проекту рассматриваемого федерального закона: «Анализ судебно-следственной практики показывает, что при расследовании преступлений экономической направленности зачастую имеют место злоупотребления, самым негативным образом влияющие на развитие экономики нашей страны. В целях противодействия таким злоупотреблениям, а также в рамках общей концепции гуманизации уголовной политики предлагается дополнить Уголовный кодекс Российской Федерации статьей 761, предусматривающей возможность освобождения от уголовной ответственности лица, впервые совершившего преступление экономической направленности, если это лицо полностью возместило ущерб и перечислило в федеральный бюджет денежное возмещение в размере пятикратной суммы причиненного ущерба». Анализ новой нормы однако показывает, что ореол ее гуманности в ряде случаев является иллюзорным.

Часть 2 ст. 761 УК РФ распространяется на лиц, впервые совершивших одно или несколько из числа 18 преступлений в сфере экономической деятельности, которые зафиксированы в данной норме. Из них: 11 преступлений относятся категории посягательств небольшой тяжести, за 5 из которых (ч. 1 ст. 171, ч. 1 и 2 ст. 180, ч. 3 ст. 184, ч. 1 ст. 185, ст. 1851 УК РФ) даже не предусматривается наказание в виде лишения свободы; четыре преступления относятся к категории средней тяжести (ст. 1711, ч. 1 ст. 172, ч. 2 ст. 176 и ст. 1992 УК РФ), а в трех статьях (ст. 1853, 196, 197 УК РФ) предусмотрены тяжкие преступления.

По отношению к последним трем статьям положения ч. 2 ст. 761 УК РФ действительно являются «гуманистической лазейкой» для ухода экономических преступников от строгой уголовной ответственности, ибо норма гарантирует неприменение любого уголовного наказания, в том числе в виде лишения свободы на значительный срок, а также прекращение уголовного преследования, в том числе на досудебных стадиях, в обмен на то, что подследственный реализует один из двух вариантов своего посткриминального поведения: 1) возместит ущерб, причиненный гражданину, организации или государству в результате совершения преступления, и перечислит в федеральный бюджет денежное возмещение в размере пятикратной суммы причиненного ущерба; 2) перечислит в федеральный бюджет доход, полученный в результате совершения преступления, и денежное возмещение в размере пятикратной суммы дохода, полученного в результате совершения преступления. О гуманности новой нормы, очевидно, также можно вести речь по отношению к лицам, впервые совершившим экономические преступления средней тяжести, за которые предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы, а также экономические преступления небольшой тяжести, наказуемые принудительными работами.

Однако есть ли смысл экономическому преступнику использовать возможности ч. 2 ст. 761 УК РФ, если он впервые совершил соответствующие преступления в сфере экономической деятельности небольшой тяжести, санкция за которые не предусматривает принудительные работы и лишение свободы? Альтернативные санкции за такие преступления, по которым максимально фиксированный размер штрафа не превышает 300 тысяч рублей, стали вовсе «беззубыми» в условиях поправки, внесенной тем же федеральным законом, в ч. 1 ст. 56 УК РФ: «Наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 63 настоящего Кодекса …». В таких условиях альтернатива, которую в ч. 2 ст. 761 УК РФ предлагает законодатель экономическому преступнику, выглядит далеко не гуманной для последнего, при том, что криминообразующим признаком большинства составов преступлений в сфере экономической деятельности является крупный ущерб или крупный доход в сумме, превышающей полтора миллиона рублей. Например, мера наказания за незаконное предпринимательство по ч. 1 ст. 171 УК РФ на сегодняшний день исчерпывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов (наказание в виде ареста по известным причинам не применяется). Этого наказания предприниматель-теневик может избежать, если перечислит в федеральный бюджет более чем полуторомиллионный доход (или возместит в таком же размере крупный ущерб), а также уплатит государству денежное возмещение в размере пятикратной суммы полученного дохода (причиненного ущерба), т.е. в сумме свыше 7,5 миллионов рублей (!). Справедливости ради, отмечу, что приняв такие условия, экономический преступник не приобретает судимости и, вообще, избавляется от всяких уголовно-правовых последствий, связанных с совершением им преступления. Тем не менее факт явного дисбаланса между наказанием за незаконное предпринимательство и условиями освобождения от уголовной ответственности за него налицо. Очевидно, не каждый субъект незаконного предпринимательства согласится на такую альтернативу, учитывая, что уголовной ответственности за преступление все-таки можно избежать при явно облегченных условиях, воспользовавшись нормой об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ч. 1 ст. 75 УК РФ).

Констатируя правовосстановительный эффект уголовно-правовой нормы об освобождении от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, способствующий оздоровлению экономических отношений, нарушенных указанными преступлениями, нельзя не признавать ее карательного потенциала, заложенного в условии перечисления в бюджет государства возмещения в размере пятикратной суммы крупного ущерба или крупного дохода, причиненного или извлеченного субъектом экономического преступления. Благодаря такому условию, освобождение экономического преступника от уголовной ответственности за совершенное впервые преступления фактически оборачивается для него многомиллионным штрафом, сравнимым с кратным штрафом за взяточничество и коммерческий подкуп, причем применяемым во внесудебном порядке.

Ну а в тех случаях, когда альтернатива, предусмотренная ч. 2 ст. 761 УК РФ, оказывается предпочтительной для экономического преступника, в особенности впервые совершившего такие преступления как манипулирование рынком, преднамеренное или фиктивное банкротство, становится очевидным криминогенный эффект анализируемой нормы, «умертвляющей» санкции за эти в большинстве своем тяжкие экономические преступления и делающей в итоге их совершение безнаказанным в собственном смысле слова. Получается, что уголовно-правовое реагирование на зафиксированные в ч. 2 ст. 761 УК РФ преступления экономической направленности может исчерпываться указанными в данной статье правовосстановительной и штрафной мерами, которые могут применяться к лицу каждый раз за совершение им соответствующих экономических преступлений, ибо всякий раз после их применения такое лицо вновь будет считаться совершившим преступление впервые[3].

2. Новая редакция ч. 5 ст. 46 УК РФ, введенная в действие Федеральным законом от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ, крайне неудачна, ибо исходя из буквального толкования, порождает неопределенность сразу в двух вопросах. Во-первых, допускается ли вообще замена штрафа, назначенного осужденному в качестве основного наказания за преступления, предусмотренные статьями 204, 290, 291, 2911 УК РФ, другим наказанием в случае злостного уклонения от уплаты этого штрафа? Во-вторых, каков алгоритм избрания судом иного наказания для замены осужденному назначенного штрафа, от которого тот злостно уклоняется – должна ли замена производиться в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части УК РФ, как было ранее до внесения изменений, или этот шаг судья может игнорировать и избрать любой другой подходящий вид наказания кроме лишения свободы в размере, предусмотренном Общей частью УК РФ?

Неопределенность в первом вопросе продиктована формулировкой «указанное положение не распространяется»: следует ли понимать под этим «положением» в целом норму, с которой начинается ч. 5 ст. 46 УК РФ (возможность замены штрафа иным наказанием), и таким образом, констатировать пробел в законодательной регламентации замены штрафа за взяточничество и коммерческий подкуп как основного наказания, либо речь идет о том, что запрет на замену штрафа лишением свободы не распространяется на случаи злостного уклонения от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания за взяточничество и коммерческий подкуп?

Полагаем, что, несмотря на неудачную формулировку, допущенную законодателем, правового пробела нет, и в случае злостного уклонения осужденного от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания за взяточничество и коммерческий подкуп, он может быть заменен судом наказанием в том числе в виде лишения свободы. Такой вывод следует из систематического толкования ч. 5 ст. 46 УК РФ во взаимосвязи с ч. 2 и 3 ст. 32 УИК РФ. В ч. 3 ст. 32 УИК РФ предусмотрен порядок взыскания штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, безотносительно вида преступления, за совершение которого назначен штраф. Не предусматривает уголовно-исполнительное законодательство и какой-либо специальной нормы, регламентирующей замену штрафа, назначенного в качестве основного наказания за взяточничество и коммерческий подкуп, другим наказанием в случае злостной его неуплаты. Напротив, бланкетная норма ч. 2 ст. 32 УИК РФ для решения вопроса о замене штрафа другим наказанием отсылает к ч. 5 ст. 46 УК РФ независимо от того, за совершение каких преступлений осужденный был приговорен к штрафу в качестве основного наказания.

Что касается второго вопроса, думаю, что при замене штрафа другим наказанием судья прежде всего обязан использовать для этого имеющиеся резервы санкции той статьи Особенной части УК РФ, по которой осужденный был приговорен к штрафу. И лишь в случае, когда санкция не позволяет применить иное альтернативное наказание по причине того, что оно не может применяться к осужденному, либо санкция безальтернативна и кроме штрафа за совершенное преступление не предусматривает другого вида наказания, судья может избрать для замены иную меру наказания в рамках Общей части УК РФ, соблюдая при этом принцип экономии уголовной репрессии.

3. С 1 марта 2012 года вступил в силу Федеральный закон от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних». Содержание данного закона подтверждает цель его принятия уже с первых строк: существенно более строгим вплоть до пожизненного лишения свободы стало уголовное наказание для лиц, совершивших половые преступления против малолетних, исключена возможность их условного осуждения и применения к ним отсрочки отбывания наказания, дополнительно обременены условия их условно-досрочного освобождения и замены им неотбытой части наказания более мягким видом наказания, введено применение принудительных мер медицинского характера к преступникам-педофилам, в указанном уголовно-политическом контексте произведена дифференциация ответственности за преступления, предусмотренные статьями 131–135, 240, 241, 2421 и 2422 УК РФ.

Однако перечисленными уголовно-правовыми мерами законодатель не ограничился и решил придать обратную силу положениям нового уголовного закона в части назначения судебно-психиатрической экспертизы и принудительного лечения преступников-педофилов, осужденных к лишению свободы, при их освобождении от наказания (ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ). Очевидно, этой норме во взаимосвязи со ст. 10 УК РФ и ст. 54 Конституции РФ неизбежно предстоит стать предметом конституционного правосудия.

Знаменательным нововведением является включение в ст. 131, 132, 134, 135 УК РФ такого особо квалифицирующего признака как совершение соответствующих половых преступлений против малолетних (лиц, не достигших 14 лет) лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего. Особая значимость этой новеллы состоит не только в том, что такого рецидивиста-педофила стало возможным лишить свободы пожизненно. Законодатель по существу воссоздал один из видов множественности преступлений – специальный рецидив, который до 2003 г. традиционно и широко использовался в Особенной части отечественного уголовного законодательства как мощное средство дифференциации наказания в зависимости от степени общественной опасности личности преступника. Наконец, спустя более 8 лет после изъятия концепции специального рецидива из уголовного закона, законодатель признал ее правильность и воспринял некогда проигнорированную им правовую позицию Конституционного Суда РФ по этому вопросу, отраженную в постановлении от 19 марта 2003 г. № 3-П: «Конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции РФ принципам справедливости и гуманизма противоречило бы законодательное установление уголовной ответственности и наказания без учета личности виновного, ввиду чего оправданно наличие в качестве квалифицирующих признаков состава преступления «прежней судимости», «неоднократности преступлений» и «совершения преступления лицом, ранее совершившим такое же преступление», поскольку они служат основанием для оценки личности преступника как обладающей повышенной общественной опасностью и поэтому предполагают применение к нему более строгих мер уголовной ответственности»[4].

Однако при реализации идеи специального рецидива в системе половых преступлений авторам этих норм, к сожалению, не удалось избежать юридико-технических изъянов в регламентации нового особо квалифицирующего признака. Вместо того, чтобы постатейно перечислить составы преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, судимость за которые является условием для признания повторного преступления рецидивом, как это было сделано для целей ст. 73, 79, 80, 82 и 97 УК РФ, разработчики закона ограничились общей формулой таких преступлений, которая, увы, не отражает четкого их перечня. Можно представить какие развернутся дискуссии по этому вопросу в теории и практике уголовного права.

С однозначной определенностью преступлениями против половой неприкосновенности несовершеннолетних следует считать половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 134 УК РФ) и развратные действия (ст. 135 УК РФ). Непосредственным объектом данных преступлений является исключительно половая неприкосновенность несовершеннолетних.

Также есть все основания отнести к этой категории преступлений изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста (п. «б» ч. 4 ст. 131 и 132 УК РФ), понуждение к действиям сексуального характера в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, а также изнасилование, насильственные действия сексуального характера и понуждение к действиям сексуального характера, совершенные в отношении четырнадцати- или пятнадцатилетних подростков, не достигших половой зрелости. Очевидно, что последние также являются в половом плане неприкосновенными, в том числе от насильственных сексуальных домогательств, в силу прямого указания ч. 1 ст. 134 и ч. 1 ст. 135 УК РФ.

Однако, утвердительно сказать о том, что перечисленные составы исчерпывают круг преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, нельзя по той причине, что, во-первых, несовершеннолетними признаются лица, не достигшие восемнадцатилетнего возраста, а во-вторых, понятие половой неприкосновенности, как объект уголовно-правовой охраны, неоднозначно трактуется в теории и практике уголовного права. В литературе существует обоснованное мнение, что половая неприкосновенность является непосредственным объектом насильственных половых преступлений не только в случае их совершения в отношении малолетних и несовершеннолетних, не обладающих половой зрелостью в силу возраста, но и тогда, когда потерпевшим выступает лицо, в том числе совершеннолетнее, находящееся в состоянии так называемой психической беспомощности, которое не позволяет ему осознавать характер и значение совершаемых с ним действий сексуального характера[5].

С этой точки зрения к разряду преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних добавляется еще один, довольно узкий сегмент половых преступлений: изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетнего с использованием беспомощного состояния потерпевшего (п. «а» ч. 3 ст. 131 и 132 УК РФ), если несовершеннолетний потерпевший находится в беспомощном состоянии, при котором он не мог понимать характер и значение совершаемых с ним действий. В частности, речь идет о четырнадцати- и пятнадцатилетних подростках, достигших половой зрелости, а также о подростках в возрасте 16 и 17 лет. И те, и другие наделены законодателем правом половой свободы, поэтому они не могут быть жертвами половых преступлений, предусмотренных ст. 134 и ст. 135 УК РФ. Однако, если такие подростки страдают слабоумием или другим психическим расстройством, пребывают в ином болезненном либо бессознательном состоянии, делающем их психически беспомощными перед насильником, они сохраняют за собой право на половую неприкосновенность.

Но и на этом не конец. Несмотря на отсутствие формальных оснований и разницу в непосредственных объектах преступлений, правоприменители наверняка поставят вопрос о возможности отнесения к преступлениям против половой неприкосновенности несовершеннолетних, образующим специальный рецидив, таких посягательств как вовлечение в занятие проституцией, организация занятия проституцией, изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов или предметов, если эти деяния совершены в отношении несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцатилетнего возраста. Резонно также рассуждать об отнесении к рассматриваемой категории преступлений незаконного изготовления и оборота порнографических материалов или предметов, совершенных в отношении малолетнего (ч. 2 ст. 242 УК РФ) – деяния, которое по непонятным причинам оказалось не включенным в предусмотренный примечанием к ст. 73 УК РФ перечень преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста.

Разумеется, понятие «преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего», как одно из условий специального рецидива в составах половых преступлений, станет предметом отдельного разъяснения Пленума Верховного Суда, которое, надеемся, долго ждать не придется. Предпочтительным все же следует признать его аутентичное толкование, которое должен дать сам законодатель, например, путем реконструкции соответствующего особо квалифицирующего признака в ст. 131, 132, 134, 135 УК РФ либо в примечании к ст. 131 УК РФ. Последний вариант может быть таким: «Для целей настоящей статьи, а также статей 132, 134 и 135 настоящего Кодекса к преступлению против половой неприкосновенности несовершеннолетнего относятся преступление, предусмотренное пунктом б) части четвертой статьи 131 или 132, статьями 134, 135 настоящего Кодекса, преступление, предусмотренное частью второй статьи 133, совершенное в отношении несовершеннолетних, указанных в статьях 134, 135 настоящего Кодекса, а также преступление, предусмотренное пунктом а) части третьей статьи 131 или 132 настоящего Кодекса, если преступление совершено с использованием беспомощного состояния несовершеннолетнего (несовершеннолетней), который не мог понимать характер и значение совершаемых с ним действий».

[1] Актуальные проблемы уголовной и уголовно-процессуальной политики Российской Федерации: материалы международной науч.-практ. конф. (Омск, 23 марта 2012 г.). – Омск: Омский юридический институт, 2012. – с. 3-13.

[2] Шарапов Р.Д. Уголовно-правовые инновации российского законодателя: критический взгляд // Актуальные проблемы уголовной и уголовно-процессуальной политики Российской Федерации: материалы международной науч.-практ. конф. (Омск, 25 февраля 2011 г.). – Омск: Омский юридический институт, 2011. – с. 9-17.

[3] Впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести следует считать лицо, совершившее одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено, либо когда предыдущий приговор в отношении его не вступил в законную силу (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 4).

[4] Собрание законодательства РФ. 2003. № 14. ст. 1302.