Терроризм уголовный кодекс сша

Терроризм уголовный кодекс сша

Эксперты выделяют сегодня по крайней мере следующие направления в современном терроризме.

Первое — социальный терроризм, преследующий цель коренного или частичного изменения экономического или политического строя собственной страны.

Второе — националистическое, включает в себя организации этносепаратистского толка и организации, поставившие своей целью борьбу против экономического и политического диктата инонациональных государств и монополий.

Третье — терроризм религиозный, связанный либо с борьбой приверженцев одной религии (или секты) в рамках общего государства с приверженцами другой, либо с попыткой подорвать и низвергнуть светскую власть и утвердить власть религиозную, либо с тем и другим одновременно.

Однако эти разновидности современного терроризма на практике редко выступают в чистом виде. Такие примеры даются, пожалуй, лишь отдельными организациями, представляющими социальный терроризм. Но и последний, как показала практика, часто бывает окрашен в националистические или религиозные цвета. Националистический терроризм во многих случаях попросту сплетается с религиозным, и при этом довольно часто заимствует идеи, лозунги, аргументы у терроризма социального. Наконец, религиозный терроризм, как правило, является и терроризмом националистическим и также способен кое-что заимствовать из идейного арсенала терроризма социального.

По мнению западных экспертов, нынешние усилия государственных и правоохранительных органов не способны положить конец терроризму, а тем более устранить его социальные и политические корни, и поэтому терроризм продолжит свою разрушительную деятельность в XXI веке

Международное сообщество было поставлено перед необходимостью активизировать противодействие актам террора в конце 60-х — начале 70-х годов. Именно в этот период теракты стали активно использоваться как средство политической борьбы и метод влияния на политические процессы, происходящие в обществе. Как естественная ответная реакция активизировалось сотрудничество государств в борьбе с терроризмом.

США, Италия, Великобритания, ФРГ и некоторые другие страны, в которых данная проблема в то время приобрела наибольшую актуальность, во исполнение международных договоров и с учетом собственных потребностей в 70-е годы приняли ряд специальных законов, нацеленных на предупреждение и пресечение актов террора. Однако правила, содержащиеся в международном договоре, обычно недостаточно конкретизированы. Так, п.2 ст.2 Конвенции ООН 1973 г. устанавливает, что «каждое государство-участник предусматривает соответствующие наказания за такие преступления с учетом их тяжкого характера’.

Отдельные страны юридически закрепляют нормативное содержание и механизм правового регулирования в сфере борьбы с терроризмом в форме чрезвычайного законодательства. В Великобритании в начале 70-х годов была проведена кодификация, в результате чего принят 29 ноября 1974 г. Закон «О предупреждении терроризма (временные положения)». 25 марта 1976 г. английский парламент законодательно оформляет изменения к указанному закону, устанавливающие, в частности, дополнительные меры уголовной ответственности за финансирование террористической деятельности, за недонесение о готовящихся актах террора и укрывательство лиц, обвиняемых в терроризме.

Новый этап усиления борьбы с террористической деятельностью и унификация национального законодательства в этой области связаны для Великобритании с принятием Европейской конвенции о пресечении терроризма. Закон (под тем же названием) 1984 г. вводил в действие на территории Англии положения указанной Конвенции (текст Конвенции содержался в приложении 1 указанного Закона) и уточнял ее содержание. С его принятием все преступления, подпадающие под действие Закона 1978 г., совершенные по расовым, религиозным и политическим мотивам, не признаются политическими преступлениями (п.2 ст.26 Закона). Законодательство Великобритании все преступления, совершение которых преследуется по Европейской конвенции, рассматривает в целях выдачи как не связанные с преступлениями политического характера. Сюда относятся и тяжкие посягательства на жизнь, физическую неприкосновенность и свободу лица, пользующего международной защитой, в том числе и дипломатических агентов, независимо от того, совершены они на территории Великобритании либо за границей. В законах о борьбе с терроризмом предусматриваются ссылки на другие законы, в частности, при совершении конвенционного преступления с использованием огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, повлекшего человеческие жертвы, п.1 ст.5 Закона 1978 г. при определении наказания отсылает к Закону 1957 г. об убийстве.

Для законодательства Италии, ФРГ, Франции характерны специальные законы, направленные на борьбу с актами внутригосударственного и международного терроризма. Определенный интерес представляет опыт законодательной практики Италии. Так, Закон от 15 февраля 1980 г. ? 15 «О срочных мерах по охране демократического порядка и общественной безопасности» объявляет акты террора государственным преступлением, за которые предусматривается максимальный срок наказания. Положения закона применяются совместно с нормами уголовного кодекса Италии. Однако в случае доказанности совершения террористического акта срок наказания (если это не связано с каторжными работами) увеличивается в два раза по сравнению с общеуголовным преступлением. Если действия террористов обращены против лиц, выполняющих законодательные, судебные или иные служебные обязанности, то срок наказания увеличивается на треть. Ответственность за действия, связанные с пропагандой терроризма, участием в деятельности террористических организаций и их руководством, предусмотрена отдельной статьей закона. Закон дает право получить у прокурора санкцию на обыск и арест по телефону.

Было бы целесообразно закрепить в российском праве положение, аналогичное содержанию ст.24 Закона Италии от 1982 г. ? 304 «О мерах в защиту конституционного строя», которая дает судебным органам право смягчать наказание террористам в случае их деятельного раскаяния (выдача сообщников и т.п.) как в ходе следствия и судебного разбирательства, так и во время отбывания наказания.

Законодательство ФРГ содержит около 10 специальных законов, направленных на борьбу с терроризмом. Они действуют и как самостоятельные правовые документы, и как вносящие изменения и дополнения в уголовное и уголовно-процессуальное законодательство государства. Так, параграф 129 Закона 1976 г. об изменениях и дополнениях УК и УПК ФРГ наряду с параграфом 264 Уголовного кодекса относит создание террористических групп к квалифицирующему составу преступления, обладающего повышенной общественной опасностью. Закрепляется более высокая степень ответственности и мера наказания руководителям и вербовщикам террористических организаций. Закон, принятый в феврале 1978 г., значительно расширил процессуальные права полицейских органов по проведению обысков, задержаний, арестов по фактам, имеющим отношение к террористической деятельности, дал правовое обоснование созданию контрольно-пропускных пунктов по проверке лиц, подозреваемых в террористической деятельности. В настоящий момент на территории ФРГ действует Закон о борьбе с терроризмом в редакции 1986 г.

Законодательство Соединенных Штатов Америки предусматривает уголовную ответственность за отдельные проявления террористической деятельности. Он квалифицирует все террористические акты в отношении иностранных должностных лиц и официальных гостей США (убийства, покушение и заговор с целью убийства, похищение) как чисто уголовные преступления. В то же время законодательство некоторых субъектов федерации США (штат Делавар, Калифорния, Арканзас и др.) законодательно определяет состав терроризма и закрепляет понятие терроризма.

В Уголовном кодексе штата Арканзас говорится: «Лицо совершает преступление террористической угрозы, если оно с целью терроризирования другого лица угрожает убийством или серьезным физическим ущербом его собственности» (параграфы 42-1608 ст.41), а преступник признается виновным по классу (О) Felony (совершение тяжкого уголовного преступления). Положение уголовного кодекса штата Калифорния, характеризуя понятие терроризма, включает в качестве квалифицирующего признака насилие в политических целях, в случае, если действия террориста явятся причиной «серьезного подрыва общественной активности» (параграф 422 ст. 11.5).

С конца 70-х годов правотворческая деятельность законодательных органов США активизируется. Цель — устранить пробелы в правовых нормах, регулирующих борьбу государства и общества с терроризмом. На сессии конгресса США вносились законодательные предложения по борьбе с террористическими актами, в том числе и международными. 96-я сессия конгресса провела обсуждение законопроекта «О борьбе с внутренним и международным терроризмом», в результате чего в Уголовный кодекс США были внесены изменения в соответствии с требованиями положений Монреальской конвенции «О борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации». 3 апреля 1984 г. президент США подписал специальную директиву Совета национальной безопасности США ? 138 по борьбе с международным терроризмом, запрещающую оказание поддержки в любой форме государствам, охарактеризованным властями США как «террористические».

Наибольший интерес для научного анализа представляет Закон США о защите иностранных должностных лиц и официальных гостей США от 24 октября 1972 года, принятый в связи с участившимися случаями нападений, похищений и иных преступных посягательств на дипломатов и других иностранных представителей. Законодательство США и ранее содержало нормы, направленные на защиту таких лиц. Новый закон представляет собой поправку и дополнение к главе 18 Свода законов США, посвященной этим проблемам. Однако два существенно новых обстоятельства, отраженные в законе, придают особую значимость.

Это, во-первых, значительное усиление ответственности за посягательства на дипломатов и приравненных к ним лиц, установление более строгого наказания за подобные преступления.

Во-вторых, значительное расширение круга лиц, пользующихся особой защитой по этому закону.

Для тех, кто совершит нападение, ударит, заключит в тюрьму или применит иное насилие в отношении иностранного представителя, предусматривается штраф до 5000 долл., или тюремное заключение до 3 лет, или и то и другое вместе. За запугивание, угрозу, нарушение спокойствия либо преднамеренное препятствование иностранному представителю в выполнении его функций грозит штраф в 500 долл., или тюремное заключение до 6 месяцев, либо и то и другое вместе.

Под угрозой уголовного наказания запрещается проведение демонстраций, манифестаций и пикетирования служебного или жилого помещения иностранного представительства ближе чем за 100 футов.

Наконец, новый закон усиливает защиту собственности, принадлежащей иностранным представительствам и международным организациям, а также их персоналу,- преднамеренное причинение ущерба влечет наказание до 10 000 долл., или пятилетнее тюремное заключение, либо и то и другое вместе.

Даже такой краткий анализ зарубежного законодательства позволяет выделить определенные закономерности правовой регламентации борьбы с терроризмом, представляющие интерес для законодательства России. Во-первых, кодификация законодательных норм в области борьбы с терроризмом способствует его более эффективному применению. Во-вторых, внутреннее право данных стран своевременно реагировать на изменения в международной договорной практике в этом направлении, последовательно отражая все ее позитивные начала. В-третьих, государства предусматривают повышенную меру ответственности и наказания за совершение террористических актов и участие в террористической деятельности. В-четвертых, уголовное преследование за акты насилия, совершаемые в отношении лиц, обладающих правом на специальную защиту, предусматривается нормами чрезвычайного антитеррористического законодательства.

Изучение проблемы терроризма в отечественной юридической науке многие годы ограничивалось лишь составом двух государственных преступлений — террористического акта, то есть убийства государственного или общественного деятеля, либо представителя власти, совершенное по политическим мотивам (ст.66 УК РФ), и террористического акта против представителя иностранного государства, то есть убийства представителя иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений (ст.67 У К РФ). В 1995 году наконец-то в Уголовный кодекс РФ была введена статья 2133″ Терроризм — как противоправный метод политической борьбы или как форма подрывной деятельности, проявляющиеся в системе насильственных устрашающих действий, сопровождающихся использованием морально-психологического давления, различных видов устрашения — убийств, взрывов, поджогов, нанесения тяжких телесных повреждений, захвата заложников, шантажа и других видов физического и психического насилия».

Терроризм уголовный кодекс сша

Сравнительный анализ уголовного законодательства по УК РФ и уголовному кодексу США

Главной отличительной чертой закона по УК РФ от законодательства США в том, что на территории России отменена смертная казнь, точнее как вид наказания она существует, но на нее введен мораторий по применению.

Присутствие смертной казни существенно облегчает применение наказания за совершение столь опасного преступления подрывающего целостность государства и общественное настроение.

Исходя из этого США не сильно рассматривают способы наказания, основным является смертная казнь, в отличие от решений суда на территории РФ.

Так же важным отличием является то, что закон США делится на отдельные штаты, что позволяет не назначать наказание одинаково, а исходя из наказания, закрепленного в отдельных штатах.

Уголовный закон РФ в отличие от закона США действует на всей территории и не может делиться на отдельные территории.

Возможно это и некоторое упущение государства, ведь целесообразней было бы ужесточить наказание в отдельных регионах, где терроризм особенно развивается и где органы власти не способны предотвратить и прекратить преступления на своей территории.

Критика была направлена на расширении возможностей различных форм электронного наблюдения.

Например, федеральные правоохранительные органы могут вести розыск подозреваемых в терроризме личностей оперативным наблюдением за Интернетом (с помощью разработанной и используемой ФБР системы он-лайнового наблюдения «Carnivore»), — отслеживанием посещений Web-страниц и корреспондентов по электронной переписке, в некоторых случаях, при наличии чрезвычайных обстоятельств — без ордера, выдаваемого судом, лишь с одобрения прокуратуры.

Статья 216 нового закона уполномочивает судью выдавать ордера на использование определителей телефонных номеров сообщающихся абонентов «в любом месте Соединенных Штатов», а не только «в пределах территориальной юрисдикции суда», как это обусловливалось прежней редакцией статьи 3123 Титула 18 Свода законов США.

Статья 212 устанавливает обязанность провайдеров сети предоставлять правоохранительным органам электронные сообщения лиц, подозреваемых в терроризме. На провайдеров, телефонные компании или кредитные организации возлагается также обязанность без ордера суда о выемке предоставлять государству информацию о потребителе своих услуг, если ФБР утверждает, что (статья 505, ревизующая статью 1681u [предоставление информации о потребителях услуг Титула 15 Свода законов США).

Таковая информация требуется для проведения санкционированного расследования международного терроризма или тайной разведывательной деятельности при условии, что таковое расследование в отношении гражданина США проводится только лишь ввиду его деятельности, охраняемой первой поправкой к Конституции Соединенных Штатов» (поправка I к Конституции США закрепляет за гражданами свободу религии и политические свободы: слова, печати, объединений, демонстраций и манифестаций).

В российском законодательстве имеется подобная норма. В статье 11 ч 3 Закона «О противодействии терроризму» указано: « На территории (объектах), в пределах которой (на которых) введен правовой режим контртеррористической операции, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, на период проведения контртеррористической операции допускается применение следующих мер и временных ограничений:

— ведение контроля телефонных переговоров и иной информации, передаваемой по каналам телекоммуникационных систем, а также осуществление поиска на каналах электрической связи и в почтовых отправлениях в целях выявления информации об обстоятельствах совершения террористического акта, о лицах, его подготовивших и совершивших, и в целях предупреждения совершения других террористических актов.

В отличие от законодательства США подобный правовой режим устанавливается на период проведения контртеррористической операции.

Однако необходимо отметить, что в США, в отличие от России, предусмотрен сложный процессуальный порядок получения ордер на электронное наблюдение. Оперативному сотруднику из регионального управления ФБР, проводящему операцию, необходимо сначала согласовать вопрос со своими начальниками, вплоть до центрального аппарата. Затем необходимо получить поддержку федерального окружного прокурора, который в свою очередь должен получить одобрение генерального прокурора или его заместителей либо уполномоченных им высших должностных лиц министерства юстиции. Только после этого сотрудник может предстать перед федеральным судьей своего округа с ходатайством на выдачу ордера (аффидевитом).

Изучив ходатайство и опросив сотрудника, судья должен убедиться, что действительно наличествуют достаточные основания для проведения прослушивания, что следствию действительно недостаточно всех иных, уже использованных, оперативно-следственных методов для получения доказательств преступной деятельности объекта расследования, что необходимые внутриведомственные согласования имеются.

Разрешение выдается на тридцать суток, продление срока санкционируется также судьей, процедура повторяется вновь. Каждые десять дней следствие обязано информировать судью о ходе прослушивания и сообщать о результатах, полученных на день доклада судье, который может счесть полученные данные достаточными для прекращения мероприятия.

Однако в августе 2007 года Палата представителей конгресса США 227 голосами против 183 одобрила внесенный по инициативе Белого дома законопроект, разрешающий американской разведке прослушивание иностранцев и перехват их переписки по компьютерной почте без предварительного получения судебного ордера.

Подобные нормы отсутствуют в российском законодательстве.

Из изложенного следует, что законодательство США и России, касающееся терроризма, имеет и сходства и различия, но безусловное сходство состоит в том, что это законодательство постоянно подвергается критике со стороны общества в связи с ограничением гражданских прав и свобод.

Критики американского закона обеспокоены тем, что новые полномочия правоохранительных органов по оперативному наблюдению за Интернетом, могут быть использовано не только для целей выявления преступлений и преступников, но и в целях контроля над информационными потоками и неоправданного вторжения в частную жизнь граждан, так как определение электронного пользователя невозможно без ознакомления в содержанием его электронного сообщения.

Та же критика направлена и в отношении российского законодательства о терроризме. По мнению многих экспертов, закон был принят не в интересах общества, а в интересах силовых ведомств, и принятие его ведет не к снижению уровня терроризма, а к усилению спецслужб и МВД при сохранении старых норм безопасности.

Таким образом, законодательства РФ и США сходи в некоторых моментах, а в некоторых совершенно отличаются, но несомненно, что они нуждаются в постоянной доработке и разработке все новых методов борьбы с процветающим терроризмом.

Ответственность за террористические акты

Согласно законодательству США, терроризм относится к разряду федеральных преступлений16. За подобного рода деяния в Соединенных Штатах предусматривается уголовная ответственность, а кроме того, для юридических лиц (наряду с уголовной) — еще и гражданская ответственность.

Закон выделяет несколько видов ответственности:

уголовная ответственность за поведение другого — когда

одно лицо осуществляет поведение, представляющее собой

преступное посягательство, то другое лицо несет уголовную

ответственность за такое поведение, если оно сознательно

просит, требует, приказывает или намеренно содействует

осуществлению преступления, т.е. в данном случае речь

идет об ответственности за соучастие;

уголовная ответственность корпораций17 — наступает за

неисполнение возложенной на нее правом специальной

обязанности совершить определенное положительное дей

ствие; или если преступное поведение корпорации было

санкционировано, испрошено, потребовано, приказано,

или неосторожно допущено ее правлением;

уголовная ответственность индивидуума за корпоративное

поведение — лицо несет уголовную ответственность за

поведение, представляющее преступное посягательство,

осуществляемое им от имени корпорации так же, как если

бы он осуществлял эти действия от своего имени.

Уголовная ответственность наступает за оконченное преступление, а также за приготовление или покушение на преступление.

Основные виды наказания — смертная казнь, лишение свободы и штраф.

16United States Code 1994. Edition title 18. 2332в (5). W. 1995.

По законам США к уголовной ответственности за совершение террористических актов могут привлекаться и физические лица, и юридические, за исключением правительственных организаций.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ 23

Смертная казнь — высшая мера наказания может применяться к террористам, совершившим убийства или иные действия, повлекшие смерть людей18.

Смертной казнью могут караться такие преступные действия, как акты насилия в международных аэропортах, убийства иностранных должностных лиц, использование оружия массового уничтожения или взрывчатых средств и т.п.

Поскольку возраст уголовной ответственности законодательно закреплен не во всех штатах, то к смертной казни может быть приговорено любое лицо, не моложе 15 лет19.

Приговоры о смертной казни приводятся в исполнение различными способами: казнь на электрическом стуле (наиболее распространена), отравление смертоносным газом, инъекции снотворного и парализующего вещества, расстрел, повешение.

Помимо этической стороны вопроса о целесообразности высшей меры наказания, существует и другая — процесс приведения приговора в исполнение (включая апелляционную процедуру и непосредственно казнь) очень длительный и громоздкий. Заключенный может ожидать более 10 лет, прежде чем смертную казнь приведут в исполнение или заменят иным наказанием20.

Другой вид наказания — лишение свободы. В США лишение свободы исполняется в исправительных учреждениях, в систему которых входят федеральные тюрьмы, тюрьмы штатов и местные (окружные и муниципальные) тюрьмы.

Одна из особенностей американского законодательства — неоднозначный подход к вопросу о сроках тюремного заключения.

18 United States Code. Edition 1994, title 18. W. 1995.

19До 1989 г. к смертной казни могли приговариваться даже дети от 7 лет. Однако Верховный суд США постановил, что назначать смертную казнь лицам моложе 15 лет антиконституционно (подробнее: Уголовная юстиция: проблемы международного сотрудничества. М., 1995).

20Уголовное право зарубежных стран / Под ред. А.А. Малиновского. М., 1998. С. 27-28.

24СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ

Прежде всего наблюдаются существенные различия в УК разных штатов. Так, за фслонию21 I степени УК штата Пенсильвания предусматривает срок, равный 20 годам; а аналогичное преступление по УК штата Нью-Йорк карается пожизненным лишением свободы.

Кроме того, в УК многих штатов получила закрепление система «неопределенных приговоров». При вынесении приговора суд, опираясь на такую норму, устанавливает лишь пределы срока заключения (например, от 5 лет до 30), а сколько реально будет в заключении преступник, решает администрация того исправительного учреждения, где он должен отбывать наказание.

Однако относительно преступлений, квалифицируемых как террористические действия, наряду с «неопределенными сроками» законодатель часто устанавливает верхний предел срока заключения.

В Своде законов США вопрос о сроках наказания за преступления терроризма решен следующим образом: (А) убийства или террористические акты, поатскшие смерть людей, могут караться (наряду со смертной казнью) заключением на неопределенный срок или пожизненным заключением; (В) за похищение людей — заключение на неопределенный срок или пожизненное заключение; (С) за действия, повлекшие увечья людей, — не более 35 лет; (D) за нападение с использованием опасного оружия или нападение, закончившееся серьезным ущербом, — не более 30 лет; (Е) за разрушение или повреждение любого сооружения, транспортного средства или личного имущества — не более 25 лет; (F) в случае угрозы совершить любое из перечисленных действий (А—Е) — не более 10 лет22.

И последним видом наказания, применяемым к лицам, виновным в террористических актах, является штраф.

Система штрафов представлена тремя группами:

21Фелония — категория особо тяжких преступлений по американскому праву.

22 United States Code. Edition 1994, title IS, 2332b (c), W. 1995.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ 25

для физических лиц (назначаются обычно совместно с

для юридических лиц;

Размеры штрафов могут быть предусмотрены в специальных нормативных актах, регулирующих те или иные вопросы борьбы с терроризмом; или в УК штатов.

Но по общему правилу, штраф для физических лиц не должен превышать 250 тыс. дол., а для юридических лиц — 500 тыс. дол.24

Кроме того, при рассмотрении вопроса о применении наказания в виде штрафа суд должен учитывать доходы подсудимого, наличие третьих лиц, находящихся в фактической зависимости от него, размер убытков, причиненных террористическим актом, и т.п.

Наряду с уголовной ответственностью за некоторые действия, связанные с террористическими, предусмотрена и гражданская ответственность. Так, финансовая организация, узнавшая, что она распоряжается или контролирует денежные средства террористической организации, должна:

а) сохранять контроль над ними; и б) сообщить министру финансов в соответствии с выпущенными им инструкциями.

Если финансовая организация эти положения сознательно не выполняет, то она подлежит штрафу в размере 50 тыс. дол. за нарушение, или в двойном размере от суммы ущерба, вследствие несоблюдения данных требований.

Акт США о патриотизме ввел уголовную ответственность за ряд новых видов преступлений, преследуемых в качестве террористических преступлений большей или меньшей тяжести — фелоний или мисдиминоров.

23 Альтернативный штраф назначается, если какое-либо лицо извлекает

из преступления имущественную выгоду или преступлением причиняются

убытки кому-либо. Размер штрафа в этом случае не может превышать

двойного размера общей выгоды или общих убытков от преступления.

24 United States Code. Edition 1994, title 18. 3571. W. 1995.

26 СОЕДИНЁННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ

Согласно ст. 801 этого Акта установлена уголовная ответственность за террористические атаки и другие насильственные действия против всеобщей транспортной системы. Это положение должно быть кодифицировано путем изменения § 1993 гл. 18 Свода законов США. Имеются в виду диверсии на массовом транспорте и иные насильственные действия, нарушающие нормальное функционирование транспортной системы городов, штатов и сообщение между штатами, взрыв транспортных средств и сооружений, акты террора против служащих транспортной системы и пассажиров, сообщение ложной информации, направленной на дезорганизацию работы массового транспорта. Данное преступление наказывается лишением свободы на срок до 20 лет или штрафом. Если в результате преступления последовала смерть людей, возможно назначение пожизненного лишения свободы.

К укрывательству шпионов (§ 792 гл. 18 Свода законов США) со всеми вытекающими из этой нормы последствиями ст. 803 Акта о патриотизме приравнивает укрывательство террориста.

Ст. 373 Акта о патриотизме вносит поправки в § 1960 гл. 18 Свода законов США, разъясняя особенности незаконного перевода денег в террористических целях путем посылки нелицензированных (по закону штата) или незарегистрированных (по федеральному закону) денежных переводов. Вносятся изменения в § 981 (а) гл. 18 — санкционируется конфискация денежных средств, использованных для совершения террористических актов.

Вводятся изменения в § 470—480 Свода законов США относительно максимальных мер наказания за подделку внутренней и иностранной валюты. В определение подделки включается в качестве нового признака создание аналога цифрового или электронного образа любой облигации или иной ценной бумаги США или иностранного государства.

Акт о патриотизме (ст. 376) расширил рамки преступлений, состоящих в отмывании преступных доходов от терроризма, включив в их число предоставление материальной поддержки и ресурсов террористическим организациям, предусмотренное § 2339 гл. 18 Свода законов США.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ 27

Отмывание денег через иностранный банк отныне может преследоваться по уголовному законодательству США (§1956 и § 1957 гл. 18 Свода законов США) в силу ст. 318 Акта о патриотизме.

Вообще данная норма и ст. 315 того же Акта вносят в гл. 18 Свода законов США, которая является основным источником американского уголовного законодательства, изменения с целью включения иностранных коррупционных правонарушений, преступных нарушений экспортного контроля, некоторых преступных деяний, связанных с компьютерным мошенничеством, и фелонию по Акту о регистрации иностранных представителей 1938 г. в перечень преступлений, особо опасных в плане борьбы с отмыванием незаконно добытых денег.

Внутренний терроризм в США: определение, масштабы и особенности борьбы

После теракта 9/11 антитеррористический аспект вышел на первый план в политике национальной безопасности США. Уже скоро два десятилетия американцы шумно борются у себя дома и по всему миру с «международным терроризмом» всякого рода исламистов. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что в последнюю четверть века в практике террора в США первенствовали отнюдь не исламисты, а доморощенные террористы — граждане США, вдохновленные всякого рода экстремистской идеологией и совершавшие акты террора у себя на родине. С точки зрения уровня ущерба, до теракта исламистов 9/11 по разрушительности и количеству жертв в американской истории террора первенствовал взрыв федерального здания в Оклахома-Сити 19 апреля 1995 года, устроенный «внутренним террористом» Тимоти Маквеем. Этот теракт унес 168 жизней и ранил более 500 человек. Как выясняется, за последние 30 лет подавляющее большинство (но не все) кровавых террористических актов было совершено в США внутренними террористами. Недавний инцидент с действиями Джеймса Алекса Филда, намеренно направившего свой автомобиль на толпу во время беспорядков 12 августа 2017 года в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния, вновь поднял вопрос о внутреннем терроризме в США. Тема внутреннего терроризма в условиях общей политической дестабилизации страны стала весьма актуальной. В этой связи проблема внутреннего терроризма из-за ее состояния, размера, традиций и общих ресурсов страны особенно политически значима в США, как ни в одной другой стране, относимой к Западу.

«Терроризм», по определению американских юристов, это «незаконное применение силы и насилия в отношении лиц или имущества для запугивания или принуждения правительства, гражданского населения или любого его сегмента в целях достижения политических или социальных целей». К внутренним террористическим угрозам в США относят преступные действия лиц, которые совершают свои преступления во имя всякого рода экстремистских идеологий, на расовой почве, из-за антиправительственных идеалов, а также совсем по экзотическим, с нашей российской точки зрения, мотивам — например, в поддержку прав животных, в защиту экологии, в борьбе pro- и contra вокруг абортов. Под «внутренним терроризмом» подразумевается, что террористические акты совершают граждане США, которые не имеют иностранного направления или влияния, будь то организационное или идеологическое влияние. По другому определению ФБР, внутренние террористы — это «американцы, нападающие на американцев, и руководствующиеся основанными в США экстремистскими идеологиями». В отличие от обычных преступников, которые часто руководствуются эгоцентричными мотивами, «внутренние террористы» руководствуются прежде всего идеологией, а потом всем остальным.

Внутренний терроризм происходит главным образом в пределах территориальной юрисдикции США и включает в себя:

а) действия, опасные для жизни человека, которые являются нарушением уголовных законов Соединенных Штатов или любого другого государства;

б) действия, направленные на запугивание или принуждение гражданского населения, для влияния на политику правительства путем запугивания или принуждения или для влияния на поведение правительства путем массового уничтожения, убийства или убийств.

Далее выясняется, что в США, фактически, существует два разных правовых режима для контртеррористической деятельности — один для борьбы с международным терроризмом, другой — для борьбы с внутренним терроризмом.

Хотя «внутренний терроризм» признан в США как явление, мало известно о масштабах внутренней террористической угрозы. Что касается судебных преследований по делам о внутреннем терроризме, то в США не существует такого федерального преступления как «внутренний терроризм». Обычно лица, рассматриваемые федеральными правоохранительными органами в качестве «внутренних террористов», в федеральном обвинении не преследуются как «террористы». Например, самый последний случай с наездом в Шарлоттсвилле — генеральный прокурор Джефф Сессис публично заявил, что следователи по терроризму участвуют в расследовании этого инцидента, который, возможно, будет классифицирован для суда, не как акт внутреннего терроризма, но как преступление на почве ненависти. Это обычная для США практика в отношение внутреннего терроризма

Поскольку в США не существует отдельного федерального преступления, классифицируемого как «внутренний терроризм», то наличествует известная правовая неопределенность между «внутренним терроризмом» и преступлениями «на почве ненависти». Преступная деятельность на почве ненависти часто связана с идеологическими мотивами, но не только. Часто преступления на почве ненависти не поднимаются до уровня терроризма. Иногда «личная злоба» присутствует, как мотив в совершении преступлений, внешне выглядящих, как террористические акты. Но на практике при ближайшем рассмотрении выясняется, что мотив следования экстремистской идеологии в данных случаях отсутствовал.

Поэтому на практике американскими правоохранителями избрано следующее правоприменение. Если лица совершают преступления против полиции или судей — т. е. против государственных служащих, то правоохранители более склонны обозначать эту деятельность в судах как терроризм. Преступления на почве расовых мотивов, а также нацеленные на обычных граждан по признаку расы, религии, этнического происхождения или сексуальной ориентация, как правило, классифицируются как преступления на почве ненависти.

Федеральные прокуроры подводят в подобных случаях обвинение в преступлении «на почву ненависти» или других уголовных преступлений, которые внешне соответствуют этому случаю, но на практике выглядит, как теракт. Например, эпизод убийства девяти афроамериканцев Диланном Руфом в церкви Черльстона 17 июня 2015 года в обвинении на суде квалифицировался как преступление на почве ненависти и с использованием огнестрельного оружия. Но при этом, как хорошо было известно всем, мотивы Руфа имели идеологические основания на почве идей «белого супрематизма», т. е. налицо было следование преступником экстремистской идеологии и террористической практики. Последние признаки хорошо подходят под акт «внутреннего терроризма». Кроме того, зачастую использование еще и термина «экстремист» позволяет прокурорам, и следователям квалифицировать террористическую деятельность без фактического обозначения ее как «терроризм». На практике для внутренней политики США описанная терминологическая гибкость затрудняет определение масштабов внутренней террористической угрозы. Некоторые лица обвиняются как террористы, другие рассматриваются как экстремисты, третьи — только как преступники, причастные к уголовным преступлениям, которые не обязательно связаны с терроризмом — такими как вторжение, поджог или налоговое мошенничество.

Федеральное правительство в США использует очень широкие подходы для описания внутреннего терроризма. Такие термины как «терроризм» и «экстремизм» используются властями взаимозаменяемо. Публичная формулировка ФБР «экстремизма» предполагает два компонента. Во-первых, экстремизм связан с особыми идеологиями. Во-вторых, экстремизм включает преступную деятельность, направленную на продвижение этих идеологий. И то, и другое весьма близко к определению «внутреннего терроризма»

В конечном счете, получается, что экстремизм «по-американски» руководствуется идеологиям, отвергающими ключевые ценности демократии и либерального общества. Кроме того, экстремизм может квалифицироваться по использованию тактики, которая игнорирует права других людей. На практике использование термина «экстремист» позволяет юристам, прокуратуре и следователям обсуждать террористическую деятельность, фактически, не называя ее «терроризмом», а затем преследовать ее как таковую.

Другая особенность правоприменения — деятельность экстремистов, за вычетом совершения уголовных преступлений, относится к деятельности, защищенной конституцией США. Граница между конституционно защищенным законным протестом и внутренней экстремистской и террористической деятельностью из-за национальных демократических традиций США, в частности, 1-ой поправки к Конституции, достаточно размыта. Сейчас в новых условиях на это обстоятельство вновь обратила свое внимание американская общественность и государство.

Теперь о масштабах внутренней террористической угрозы. Отчасти из-за того, что правительство США и американские СМИ постоянно сосредоточивают свое внимание на проблеме международного терроризма, достаточно трудно оценить масштабы внутренней террористической деятельности. Оценке реальной угрозы внутреннего терроризма в США препятствует:

— использование федеральными агентствами различной терминологии для описания угрозы;

— отсутствие у властей публичного и официального метода для обозначения конкретных внутренних групп в качестве террористов или определения экстремистских движений в качестве угрозы;

— отсутствие надежной статистики о внутренних террористических заговорах и нападениях, расследованных властями.

В США отсутствует процесс публичного назначения внутренних террористических организаций. Отсутствие такого списка может частично проистекать из соображений Первой поправки к Конституции США. Федеральное правительство не формирует официальный и публичный список внутренних террористических организаций или отдельных лиц, поскольку такой список может препятствовать свободе выражений мнений, связанных с идеологиями, лежащими в основе деятельности определенных групп. Подобный список может создать ограничение для гражданских свобод, т. е. может повлиять на осуществление группой свободы слова или других защищенных законом видов деятельности. Отсутствие официальных списков или процедур для обозначения групп или отдельных лиц в качестве внутренних террористов затрудняет оценку тенденций внутреннего терроризма и оценку усилий федеральных сил по борьбе с такими угрозами. Отсутствие списка может ограничить у федерального правительства точные представления о том, какая угроза внутреннего терроризма имеет в настоящий момент приоритетное значение для противодействия.

Подобное состояние дел резко контрастирует с практикой борьбы с международным терроризмом, в которой Соединенные Штаты придерживаются хорошо установленного юридически и процедурно режима в отношение идентификации иностранных террористических организаций — FTO. Официальное определение FTO способствует усилиям по борьбе с терроризмом. В частности, это облегчает судебное преследование тех, кто предоставляет материальную поддержку перечисленным иностранным террористическим группам. Список определенно стигматизирует и изолирует назначенные в него террористические организации.

Тем не менее, группы и лица, причастные или потенциально причастные к внутреннему терроризму вместе с международными террористами и организациями, все-таки фиксируются в специальной закрытой базе данных о терроризме ФБР — Terrorist Screening Database. Эта база данных известна как «Список наблюдения за террористами» — Terrorist Watchlist.

Другая особенность. Внутренний терроризм в США часто характеризуется использованием различных нетрадиционных для обычного терроризма тактик. Внутренние террористы в США совсем не часто устраивают взрывы или угоны самолетов. Но в качестве террористических актов по мотивам и руководству можно квалифицировать такие действия в США, как вандализм, уничтожение собственности и налоговое мошенничество. К альтернативной тактике относят также кражи, вторжение в жилье, уничтожение имущества и обременение работы судов США встречными юридическими исками.

К новейшей тактике, используемой внутренними террористами в США, относится применение сетевого принципа организации — организации без официального центра и руководства. Широко используется тактика «политического крыла» на уровне публичных лиц, которые сосредоточиваются на пропаганде и распространении идеологии, но прямо не участвуют в террористических ячейках.

Внутренние террористы в США хорошо разбираются в компьютерах и активно работают в Интернете. Они используют Интернет и социальные медиа для обмена идеями и получения ресурсов для своей деятельности. Интернет помогает экстремистским группам, некоторым из них совсем небольшим числом в несколько десятков человек, создавать групповую идентичность и чувство причастности к общему делу. Веб-сайты экстремистов обычно используются для пропаганды, социализации и привлечения новых приверженцев. Сторонники экстремизма уже давно используют компьютерные технологии для общения и взаимодействия. Некоторые экстремистские сайты предлагают возможным адептам различны формы участия. Интернет позволяет отдельным лицам и группам связываться друг с другом и распространять идеологию. Он также позволяет группам управлять тем, как их воспринимают другие. Например, убеждать общество, что они не занимаются противоправной деятельностью.

Теперь о контртеррористических подразделениях, работающих против внутреннего терроризма в США. Вместе с ФБР, в чьи функции входит также борьба с международным терроризмом, против внутреннего терроризма в США действуют такие федеральные агентства, как Бюро по производству алкогольных напитков и взрывчатых веществ (ATF), Служба внутренних доходов (IRS) и Департамент внутренней безопасности (DHS). Эти агентства, а также представители федеральных и местных правоохранительных органов, как правило, сотрудничают в рамках т. н. «Совместных антитеррористических сил» (Joint Terrorism Task Forces, JTTF) — совместных следственных подразделений Министерства юстиции и ФБР по всей стране.

JTTF являются специализированными командами полицейских, федеральных агентов, аналитиков, лингвистов, экспертов и других специалистов, которые расследуют акты террора и преступления, связанные с терроризмом. В ФБР считают, что JTTF — это «главная линия фронта» борьбы с внутренним терроризмом. JTTF проводит операции против потенциальных террористов, включая внедрение в их ряды осведомителей, осуществление провокаций, подводящих под судебное преследование, а также сбор разведывательной информации для пресечения будущих террористических заговоров. JTTF также являются важным каналом для обмена разведывательными данными с другими федеральными органами.

О различных направлениях во внутреннем терроризме США читайте в продолжении этой статьи.