Усыновление ребенка из детдома фото детей

В Интернете открыли полную базу украинских сирот, нуждающихся в семьях

Вскоре на специальном сайте можно будет познакомиться со всеми детьми Украины, которые ждут новых родителей. Это около 30 тысяч детей.

К концу 2010 года в Интернете будет полная база данных о всех детей Украины, которые нуждаются в семьях. Информация на сайте дозированная, однако там достаточно фото и видео, чтобы с первых секунд почувствовать, что это не просто мальчик или девочка — а сын или дочка.

Такая открытость относительно сирот в Украине с 2008 года. Тогда малышей перестали хоронить в приютах, а с личных дел сняли гриф секретности. Это сделали, чтобы потенциальные родители не ходили в детдом на смотрины, как в магазин за необходимуй вещью.

Влюбиться в будущую дочку или сына нужно сначала виртуально, набрав в Интернете адрес — www.sirotstvy.net

Вскоре на этом сайте можно будет познакомиться со всеми детьми Украины, которые нуждаются в родителях. Это около 30 тысч детей. Потенциальных пап и мам значительно меньше — сейчас в очереди за детьми — около 2 тысяч семей.

Украинский усыновитель ориентирован на здоровую и счастливую девочку до 3 лет, желательно со светлыми волосами и голубыми глазами. Таких детей на всех не хватит: из 30 тысяч ребятишек только 7% малыши, рассказала руководитель проекта Sirotstvy.net Дарья Касьян.

Было множество случаев, когда перебирая анкеты в поисках малыша — родители останавливались на сиротах и 6, и 10 лет. Результатом такой публичности в вопросе усыновления уже стало то, что национальное усыновление превысило международное.

Информация о сиротах подается на украинском и русском языках и предназначена для отечественных пап и мам.

Если вы хотите усыновить ребенка

Если вы хотите взять ребенка сироту из детского дома в Украине или России: база данных, фото, описание — посмотрите, может, и вы решите подарить кому-то из них счастье семьи. Но прежде прочтите нашу статью, чтобы понять — вы действительно готовы к этому шагу? Статью написала приемная мама, педагог — вам будет важно узнать ее мнение.

Приёмный ребёнок. За и против

Желание взять в свою семью ребенка из детского дома или даже дома малютки возникает совсем не спонтанно. Ребёнок – это не игрушка и не одежда, которую можно взять и поменять.

Давайте честно положим на весы все положительные и отрицательные моменты усыновления, и тогда только можно будет принимать ответственное решение.

Если не удается забеременеть — посмотрите паломнические поездки по святым местам, которые помогают зачать ребеночка.

Приятные стороны усыновления:

  • в основном усыновляют или берут под опеку ребенка те семьи, в которых не появилось своих детей. А инстинкт материнства еще никто не отменял. С появлением в семье малыша женщина оправдывает свое предназначение: она не только жена, хозяйка, но и мать;
  • в старости вы точно не будете одиноки. Приемный ребенок, если его полюбить всей душой, будет настоящей опорой, то есть тем, кто подаст пресловутый стакан воды, как бы это цинично не звучало;
  • без детей не будет и внуков. С появлением приемного ребёнка шансы стать бабушкой и дедушкой возрастают в разы;
  • всю свою любовь можно отдавать маленькому беззащитному человечку, о котором нужно заботиться;
  • в доме появляются детские голоса (ведь малыш будет приводить к себе гостей), и вам некогда станет скучать и болеть. К тому же помолодеть точно придется;
  • чаще всего семья с приёмным ребенком, особенно если желание его взять было обоюдным, становится крепче;
  • государство заботится о семьях с приемными детьми и помогает им материально. А это, как ни крути, очень важно в наше нелёгкое время.

А теперь отрицательные моменты…

  • даже не пытайтесь принять однобокое решение. Если вы – за, а муж – против, то или находите другого мужа, или не берите ребенка вовсе. Малыш никогда не будет счастлив в вашей семье, более того, несчастны станете и вы, и ваш супруг;
  • приёмные дети – это брошенные в самом начале своей жизни люди. И характер их отнюдь не ангельский. Сможете растопить лёд в их маленьком сердечке, тогда сможете и завоевать их любовь. Ребёнок очень тонко чувствует отношение к себе. Имитация любви не пройдёт, вас раскусят на раз-два;
  • уровень интеллекта у таких детей достаточно низок, ведь бросают их в основном личности с алкогольной или иной зависимостью. Поэтому не ждите, что ребёнок станет гением (хотя чудеса случаются), он может не оправдать ваших ожиданий;
  • приёмные дети – это еще и масса болезней. Готовы ли вы справиться с ними – ответьте честно на этот вопрос;
  • ну и главное: когда он (или она) вырастет, все равно станет искать своих настоящих родителей. Это зов крови, и уйти от него очень трудно, если не невозможно.

Вот, пожалуй, самые главные нюансы в воспитании приёмного ребёнка. Если решение принято, прочтите еще раз каждый пункт списка, и подумайте ещё раз.

Делилась личным опытом Ирина

Этот сирота, мальчик Коля, заставил своим пением плакать весь зал…

Поделитесь информацией с друзьями в соцсетях

А у меня двое деток. Второго рожала одновременно с мамой-отказницей. У меня мальчики, а то девочка родилась. Я ее грудью кормила, когда мамаша свою прятала. Просила мужа из роддома с двойней приехать, а он — как непонятливая дама из комента выше, делил детей на «своих» и «отбросы». Развелась. Вышла замуж второй раз. Но до сих пор(уж 10 лет прошло) жалею о том, что послушала тогда бывшего мужа(развестись надо было раньше) и живу с мыслью девчушечку-сестричку своим мальчикам найти. И любви у меня хватит на всех. И не убудет у меня от того, что не моя кровь в ней будет бежать.

Не многие семьи решаются на усыновление. Потенциальных родителей волнует прежде всего то, как отзовутся в ребенке черты его биологических родителей, так как многие боятся – ведь зачастую от деток отказываются неблагополучные мамаши, пьяницы, наркоманки и так далее (хотя часто и просто женщины, у которых ситуация безвыходная или малолетки, с хорошей наследственностью!).

Генетическую природу имеют нарушения вроде задержки речевого развития, дислексии и дисграфии. Но ребенок с такими отклонениями может родиться и у здоровых родителей. У усыновленного ребенка могут быть таланты, которые вы поможете раскрыть в домашней обстановке. А коэффициент интеллекта может меняться, и это зависти от того, как вы будете его развивать.

Большая проблема для родителей — возможность наследования преступных наклонностей. Однако ученые доказали, что врожденной склонности к криминальному поведению не существует. США собирали подобные сведения в течении 40 лет. А вот некоторые особенности метаболизма могут передаваться по наследству, провоцируя агрессию. Однако, если направить агрессию на спорт, то многих проблем можно избежать.

Не важно — свой это ребенок или приемный. Любовь и вера может творить чудеса!

Взять ребенка из детского дома, это большой подвиг и огромная, колоссальная ответственность! Это не прихоть, не минутное желание, это на всю жизнь! Не так просто взять ребенка, очень много препятствий и условий, одного желания и самоотдачи не достаточно! нужно пройти огромную бюрократическую волокиту, иногда она оправданна, иногда — абсурдна!

Елка, а в чем состоит предательство? А если не усыновить ребенка, а родить допустим третьего, четвертого — это не предательство? Старшим детям также пропорционально будет уменьшено внимание, будь то ребенок усыновленный или родной.

в наши дни все больше родителей задумывается о том, чтобы взять ребенка с детдома. и тут уж даже не знаю кому спасибо за это говорить, наверно социальным программам

Елка, ну мы не говорим о том, что в семье полно детей, а еще с детдома зачем-то берут, говорим о тех семьях, кому Бог не дал ребеночка, а стать родителями хочется. Хотя, знаю семьи, где есть свои детки и берут еще — из сострадания, желания дать ребенку семью, и детки между собой дружны и помогают друг другу. Часто в больших семьях куда лучше дети вырастают, добрее, чем когда один во вседозволенности эгоистом растет..

Наверное, я очень плохая и злая, но мне почему-то неприятно, когда семьи, в которых есть свои дети, собираются взять ребенка из детдома. Мне кажется это какое-то предательство собственных детей.

Это если бы своего бросили, а чужого взяли, а так — в чем предательство?! Что еще одному малышу семью дали, подарили счастье иметь родителей?

У меня трое деток, в браке. Моей любви хватает на всех! Могу поделиться ! Готова ещё минимум двоих любить и воспитывать! Дам столько же, сколько и родным! И любить не меньше буду!

«У нас не хватает мам»: как живёт Луганский дом ребёнка

«Солнышки», «Ладушки», «Теремки» и «Непоседы» — в Луганском доме ребёнка четыре группы малышей, для каждой — отдельная комната. В самой дальней живут «Солнышки», тринадцать малышей в возрасте от шести до девяти месяцев. Светловолосый мальчик в костюме с зайцем при виде гостей мгновенно растягивает улыбку, но уже через минуту меняется в лице.

«Ты кривляешься? Кокетничает. Зубы прорастают», — в группе «Солнышек» все малыши тянут книжки, игрушки и даже спинку кровати в рот — чешутся дёсны, режутся зубы, поясняет педиатр Роман Моисеев.

«Кроватки — видите, новые у нас, дерево. Можно и послюнявить, и пооблизывать», — говорит врач.

Здесь новое всё — дом малютки выехал из неподконтрольного украинскому правительству Луганска два года назад, вспоминает директор учреждения Екатерина Донцова. Она хорошо помнит, как среди ночи сторонники самопровозглашённой «ЛНР» предложили эвакуировать детей в Крым. Колонну вели под конвоем вооружённых людей — прямо в Ростовскую область, говорит Донцова: «Фактически за час нам было приказано собраться и выехать якобы на отдых, но, доехав до российской границы, мы все поняли, хотя вообще мне никто в открытую не говорил. Поняли мои сотрудники, что ни в какой Крым мы не едем».

Руководству дома ребёнка удалось связаться с украинскими властями. Вмешался МИД, Уполномоченная Верховной Рады Украины по правам человека. Малышей перевезли в Харьковскую область — через Купянск в Харьков. Этим летом 26 из них, в том числе шестеро детей с инвалидностью, вернулись из Харькова в Луганский дом ребёнка, уже в Северодонецк.

Перед возвращением в Луганскую область коллектив дома ребёнка под Харьковом, где жили дети, тяжело расставался с детьми — сотрудники и местные волонтёры признавались, что привязались к детям, переживали, что дорога для них станет очередным стрессом. Работники дома ребёнка в Северодонецке уверяют, что малыши перенесли поездку хорошо. Почти все из них или уже усыновлены, или живут в приёмных семьях, четверых в ближайшее время должны забрать новые родители.

Пока дети были в Харькове, взрослые — медсёстры, нянечки и другие работники — уже как вынужденные переселенцы искали жильё себе, а для учреждения — новое помещение. Областной дом малютки в Северодонецке открыли осенью. Всё пришлось начинать с нуля.

«Луганский дом ребёнка переехал в здание Северодонецкого тубсанатория, — рассказывает Донцова. — Второй этаж у них не функционировал 10 лет. Мы вошли сюда и начали ремонтироваться».

Деньги на ремонт помещения выделили по Программе развития ООН в 2015 году, а до этого времени детдому с оборудованием помогали волонтёры и благотворители.

«Когда мы выезжали из Луганска — не всё помещалось: не все горшки, кастрюли, коляски, которые мы тащили с собой. Мы-то ехали на месяц. Кто знал, что это затянется на годы? Меня вынудили грузить свою машину и её гнать, — вспоминает директор детдома, как в жаркое лето уговаривала сотрудников не брать лишнего. — И вот когда мы развернулись в октябре, открыли эту машину, я сказала, какие у меня были умные няньки! Они сложили одеяла, тёплые вещи — всё, что у нас там было, они всё складывали. И фактически мы развернулись на этом белье, горшках, с этими колясками, одеялами, которые служат нам до сих пор».

«3 ноября (2014 года) мы уже взяли сюда первых детей. Это были дети из сельскохозяйственных районов. Они по два-три месяца жили в больницах, потому что были изъяты или брошены семьями. С восстановления мы работали сначала с маленьким количеством детей — это было 10 человек, потом ещё поступали — было 15 и 20 человек. У нас было две группы помещений, где можно было находиться. Если вы сейчас зашли — у нас четыре группы помещений на 2 этаже, то две группы были в относительно рабочем состоянии. Была вода, было тепло. В одной из групп были даже пластиковые окна», — рассказывает Екатерина.

Первые 15 кроватей для детдома передал Международный комитет Красного Креста, мебель постепенно дарили другие гуманитарные организации. На еду и содержание детей деньги выделялись постоянно, уверяет директор учреждения.

В доме ребёнка сейчас живёт 53 ребёнка.

«В месяц поступает 4-5 детей. Поступают дети «семьями» (с братом или сестрой — ред.). Социальные проблемы, скажем так, никто ещё не решил», — говорит директор детдома.

— Особенно учитывая условия войны?

«Да тут, знаете, война даже не отразилась. Если родители пьянствовали и были без пристанища, то они умнее не стали, и никакая война на них не подействовала», — считает Донцова.

Некоторые родители оставляют детей в детдоме на время, пока семья не решит проблемы с жильём или если ребёнку нужен дополнительный уход.

«Но есть такие ситуации, когда либо тяжёлые материальные условия, либо патология. Ну не смогли бы они выходить ребёнка сами, без медиков, неврологов», — объясняет Моисеев.

«Троих детей в течение первого месяца мы усыновили. У них были документы. Большие дети, которых мы привезли из Харькова, ушли в приёмные семьи, потому что 1 сентября им нужно было идти в школу. Мы отдавали в приёмные семьи детей, у которых не было статуса и пакета документов, что они могут быть усыновлены. Это дети, у которых один из родителей или оба родителя отбывают срок или уже этот срок закончился, но они не вернулись. И приёмные семьи знают, что в любой момент, если приедет кровный биологический родитель, то он имеет право забрать этого ребёнка себе в семью. Из детей, вернувшихся из Харькова, один из мальчиков был усыновлён итальянцами. В феврале ему исполнилось 5 лет. Восемь детей мы уже усыновили и отдали в семьи. По четверым детям идёт процесс — о том, что эти дети уходят в семьи. К Новому году все «харьковские» дети уйдут в семьи».

Не нашли родителей пока только шестеро детей-инвалидов. Когда им исполнится пять, их придётся переводить в другое учреждение.

«То, что мы им могли дать до 5 лет, мы им дали. Наша задача — научить их держать ложку, уметь самому есть, передвигаться. Вот это наша задача», — объясняет директор учреждения.

С детьми с инвалидностью врачи и няни занимаются в отдельной группе.

«Смотрите, он делает гимнастику, — подходит к пятилетнему мальчику врач Роман. — Он у нас как инструктор ЛФК. Любит, чтобы за ним повторяли. Нравится гимнастика», — Роман хлопает в ладоши вместе с ребёнком.

Он подходит от малыша к малышу по несколько раз в день, говорит с каждым, обращаясь по имени. А вот публично, в прессе называть имена детей нельзя, предупреждает директор детдома Екатерина Донцова. Когда у малышей появятся родители, они имеют право дать ребёнку другое имя, да и сам факт усыновления — тайна.

Мы возвращаемся к «Солнышкам». С ними постоянно находятся ещё четыре няни и медсестры — пока одни дети спят, с другими играют, и так по кругу со всеми.

«Едим — спим, едим — спим — играем», — график в учреждении простой.

«Их кормят каждые четыре часа. Кушают каши, смеси. Те дети, которые старше шести месяцев, получают картофельное пюре, супчики. Вставай, а то я тебя нахваливал на неделе, — подходит Роман к только проснувшемуся малышу. — Показывай, как ты встаёшь!»

«Следующая группа — помимо вот этого «едим — спим» — два раза гуляют. Это группа «Ладушки», и дальше у нас пошли дети от двух с половиной лет. Там у нас сон один раз в сутки занятия в игровой форме. После дневного сна у нас есть время на занятия. Утром ещё — индивидуальные группы с логопедами, психологами», — проводит по комнатам с детьми Роман Моисеев.

Логопедов, дефектологов и педагогов в доме ребёнка — двадцать человек, да и в принципе сотрудников для работы с детьми хватает, говорит Екатерина Донцова.

«У меня сейчас здесь 113 человек, фактически по нашим требованиям, по нормам санитарно-гигиеническим на каждого ребёнка-сироту, находящегося здесь, должно быть два с половиной человека сотрудника, грубо говоря — два человека. Так у нас и получается», — поясняет Донцова.

«У нас всё есть, у нас не хватает мам», — добавляет она.

Нянечка в белой форме держит белокурую девочку. «Моя тётя!» — тянет девочка ко мне руки. Самым популярным детским словом «мама» малыши пока не называют никого: так приучили сотрудники детдома, чтобы дети не привыкали — приёмным родителям будет легче.

«Мы все говорим, что мы — Кати, Люси, Пети, — объясняет Екатерина Донцова. — Мы не называем себя никак. Я не сторонник того, что когда приходят дети, а им говорят: «Я — ваша мама».

Нормальный человек не возьмет ребенка из детского дома?

Кошка, две собаки (одна из них — старая такса), мышка, шиншилла, попугай — вся эта живность живет в огромной квартире Станислава Гусева, Марии Ореховых и их приемных детей… Дети — кто в школе, кто в детском саду, так что можно спокойно поговорить с главой семейства Станиславом.

Ужас белых халатов

В 2006 году мы с женой Марией как-то вдруг поняли, что вот, двое наших сыновей — выросли, делать дальше нечего. Однажды Мария наша в интернете ссылку о том, что в московском 19 детском доме проходят занятия Школы приемных родителей. Нам на этих занятиях очень понравилось, отходили полный курс.

А через некоторое время в семье появилась четырехлетняя Вика. Мы не выбирали специально, не смотрели базу данных. В детском доме нам на нее указали, на маленькую, лысенькую. Мы только руки протянули, как она пошла к нам. Хотя общительностью не отличалась: почти не говорила, боялась взрослых, — особенно женщин, а тем более — в белых халатах. Просто впадала в транс. Но тут — не испугалась и пошла.

Фото: bril, photosight.ru

Мы взяли ее сначала просто погулять: еще не были готовы документы. Но когда вернулись обратно, подъехали к детскому дому, она вцепилась в меня и завыла. Я сказал жене: «Мария иди и разбирайся, как хочешь. Я не дам ребенка мучить, поеду с ней домой». Мария поговорила, и заведующая разрешила забрать пораньше.

Так вот и началась наша приемная семья. Мы были подготовлены к тем проблемам, с которыми придется столкнуться, по крайней мере, знали о них из занятий Школы. Хотя, что касается первого месяца, который, как говорят психологи, будет безоблачным, то я его ни с кем из детей чего-то не увидел. Это просто теории. Что касается адаптации — вроде тоже ничего сверхъестественного не наблюдалось. Ну, ребенок и ребенок. Мы уже знали о том, что пребывание в детском учреждении накладывает свои отпечатки на детскую психику.

Вика почти не ходила, все время спотыкалась и падала. Если ей давали конфеты, она прятала их горстями под подушку. Не понимала в принципе, что есть свое и чужое. Ведь в детском доме «своего» у них практически нет.

К сожалению, она провела, достаточно долгое время в доме малютки, где что-то там с ней случилось, и она лишилась волос. Что и как, установить уже невозможно. У Вики тотальная алопеция, то есть полное отсутствие волос. Это не лечится нигде. Два раза в год она лежит в РДКБ с мамой.

Она, уже живя в семье, еще долгое время продолжала бояться женщин. Если видела дам в белых халатах, впадала в транс: закатывала глаза и столбенела. Ни звука, ни движения нельзя было от нее получить. Понятно, что поход к врачам был для нас серьезной проблемой.

Несмотря на тотальную боязнь женщин, к маме Вика сразу стала относиться нормально, но все-таки где-то год ее мыл только я. Если в ванну заходила мама, она начинала плакать.

Еще Вика патологически боялась собак. Когда мы, первый раз приехав домой, только вышли из машины, она увидела проходящую рядом собаку и забилась в истерике. А у нас дома — собаки. Ничего, уже буквально через месяц она сидела верхом на собаке, целовала, обнимала. Оказалось, что у нее вообще тяга к живности.

Конечно, у детей, которые не один год провели в детском учреждении, когда они попадают в семью, начинают проявляться такие на неподготовленный взгляд «странности». Например, качание из стороны в сторону.

Вика качалась достаточно долго. Но постепенно — прошло. Просто мы, как только она начинала качаться, сразу принимались ее обнимать, тискать. И сейчас, когда ей грустно, какие-то проблемы, она сразу приходит с тем, чтобы её обнимали и целовали. Подставляет голову и говорит: «Целуй!». То есть качание было у нее вытеснено избытком ласки.

Сейчас Вика учится во втором классе. Она носит парик. Конечно, переживает, но — как бы это сказать — более-менее смирилась. По крайней мере, если ей надо переодеться, она спокойно снимает парик, не впадает в транс, не забивается под одеяло. Ну, парик и парик. У нашей мамы есть теория, что если ребенку в чем-то плохо, надо любить его как можно больше. Вот мы и стараемся любовью компенсировать Вике ее проблему.

Вика ходит в частную школу. Класс там небольшой и учителя строго следят, чтобы дети относились друг к другу нормально, неважно, если кто-то — заикается, хромает или не имеет волос.

Такая школа необходима Вике еще и потому, что учеба дается Вике не просто. А там получается практически индивидуальное обучение. С утра — занятия, а дальше учительница персонально с каждым доделывает и объясняет то, что ребенок не усвоил на уроке.

Девочка с тремя возвратами

Следующей у нас появилась Саша. Мы решили, что Вике нужно взять кого-то маленького, чтоб они играли вместе. Поехали в детский дом. Там нас спросили: какого ребенка хотите? Мы сообщили примерно следующее: «Лет пяти, русскую». В ответ услышали: «У нас есть ребенок, который вам нужен». И привели девочку 10 лет, абхазку, у которой за плечами — три возврата из приемных семей.

— Будешь с нами жить?

Вот и живет с тех пор. Конечно, всякое было, но Саша — наша дочка. Окончательно и бесповоротно. Когда она получила паспорт, по собственному желанию поменяла фамилию: взяла нашу.

Саша у нас — совершенно обыкновенный подросток. Не хочет учиться, хочет гулять с подружками. Пережили мы и увлечение «эмо». Спокойно, просто приглядывали за её душевным состоянием, что бы она себе не навредила, не пошла топиться или вешаться, как там у эмо принято.

Кроме этого аспекта — особо не переживали — все в подростковом возрасте проходят через какие-то увлечения. Я вот металлистом был, а моя мама вспоминала, как они хипповали.

Нелегкий возраст, а что делать? Не будешь же бояться непрерывно.

Как-то, как раз в период увлечения «эмо», она решила себе робко порезать вены. Я прихожу домой, мне рассказывают. Спрашиваю: «Чем резала». Показывает вынутые лезвия из точилки. Начинаю ругаться: «Ты что, с ума сошла, точилка 30 рублей стоит!» У Саши — огромные удивленные глаза, она ожидала совсем не такой реакции.

Потом пришел Максим, старший сын, жалуюсь ему, что Саша точилку сломала. Максим тогда протягивает ей кухонный нож со словами: «Точилка — ерунда. А вот — нож хорош!» Увидев, что серьезно никто не относится к событию, Саша обиделась, зато ее увлечение — как рукой сняло.

Но опять же — мы видели, что у нее нет внутреннего кризиса, что вся ее всемерная печаль — почерпнута из книжек и журналов.

Саша учится в той же школе, что и Вика. У нее была педагогическая запущенность. Она ходила в школу просто потому, что «надо», отбывала повинность. И ее там ничему не учили, просто рисовали тройки. Она в 10 лет не знала таблицу умножения. Так что нам пришлось браться за учебу серьезно, нанимать репетитора. И потихонечку — втянулась. Сейчас еще и гитарой занимается.

Проверка на честность

Почему было три возврата? Возвращали потому, что не все оказываются готовыми к тому, чтобы жить с приемным ребенком. А во-вторых, характер у дочки оказался непростым.

А по поводу того, что приемные детей «возвращают»… Сложности ведь со всеми бывают, с кровными их не меньше, а порой — больше. Вот недавно я разговаривал со знакомым из инспекции по делам несовершеннолетних. У них там на учете где-то 400 детишек — и все кровные. Никто же их никуда не сдает в детский дом из-за плохого поведения.

Вообще, как-то это не честно, когда у человека есть вариант «отдать обратно». Не должно быть таких мыслей. Взял, все, твой ребенок, без вариантов.

Как говорят психологи, дети, которых уже возвращали, начинают вести себя плохо нарочно, устраивая взрослым что-то вроде проверки. Примерно с такой мотивацией: «Вот, вы меня взяли, все равно ж потом отдадите. Так что давайте я вам сейчас что-нибудь похуже устрою». И нас Саша тоже «проверяла». Скажешь что-то сделать, не сделает назло. Или наоборот, что-то такое сделает и придет с вызовом: «Вот я там, что-то разбила» и радостно смотрит, что сейчас будет.

Правда, здесь «проверки» не прокатили. Мы все пережили. Ну, разбила, ну, на конфликт нарывается, что делать? Мы же знаем, отчего так происходит. Днем ведет себя вызывающе, а вечером обнимешь ее, разрыдается.

Дети травмированы за свою небольшую жизнь настолько, что и взрослым многим трудно представить. И лекарство здесь одно — любить, гладить, обнимать.

Куда деваются грязные тарелки?

Вика и Саша быстро нашли общий язык. Вообще все дети, появившиеся у нас, между собой сошлись мгновенно. У них общая судьба, общие переживания и они друг друга хорошо понимают.

Им приходится адаптироваться к жизни в семье. Сначала долго показываешь ребенку, из чего складывается наш быт. Саша, например, не знала, для чего нужен холодильник. Потому что в детском доме она его не видела ни разу. Он где-то там стоял, на кухне. Им накрывали в столовой еду, принесли и унесли. Она не знала, что надо мыть посуду. Ей в 10 лет в голову не приходило, куда деваются тарелки, когда она поест.

У них никогда не было своего, поэтому наблюдается небрежное отношение к вещам. Многие приемные родители жалуются, что вот, не ценит ребенок, поиграл с игрушкой и отшвырнул. У него просто никогда не было СВОЕЙ игрушки. И приходится объяснять, закреплять. Постепенно приходит понимание, что телефон, который подарили ребенку — его собственный, не общий. И — меняется отношение к вещи.

Детям в детском доме семья порой представляется какой-то сказкой, где не будут заставлять ничего делать… Мы постепенно загружаем всех какими-то домашними делами. Например, младшие следят за зверями, кормят, убирают. Саша забирает самых младших из детского сада. Еще с собаками мы с Сашей по очереди гуляем.

Ну и порядок в своих комнатах навести просим иногда.

Ревность присутствует, но не в сильной, не в какой-то злобной форме. Например, посадишь кого-нибудь одного на руки, и все остальные тут же прибегут, с разных сторон усядутся. Включая старшую, хотя она строит из себя такую взрослую, серьезную барышню.

Шланг в подвале детского сада

Андрюше семь лет, он перешел во второй класс. Он и Вера ходят в ближайшую к дому общеобразовательную школу с английским уклоном. Поскольку у них нет проблем образовательного плана.

Андрюшу никто не хотел забирать из детского дома, его считали хулиганом. Например, кого-то по голове сильно стукнул. Но он же — не со зла. Просто не рассчитал, хотел мячиком, а получилось то ли ведерком, то ли лопаткой.

Оттого, что все его воспринимали таким злостным бандитом, Андрюша, когда только попал в семью, был хмурым, насупленным. Сейчас такой замечательный мальчик вырос!

Хотя постоянно преподносит нам какие-то сюрпризы. Но опять же — не из-за какой-то злобности, он не дерется, а все время что-нибудь придумывает.

Когда он ходил в садик, воспитатели каждый день докладывали, что сегодня учудил Андрюша. Например, 5 или 6 унитазов в группе. По словам воспитателей, Андрюша набил землей из цветочных горшков. У меня на это сразу возник вопрос: «По самым скромным прикидкам, необходимо 25 — 30 минут, чтобы все это проделать. Как это воспитательница отошла? Как можно оставить дошколят одних? Хорошо, они детский сад не сожгли, из окна никого не выкинули».

Когда мы переехали, перевели Андрюшу в другой садик. И он затопил им центральный тепловой пункт в подвале. Дворник забыл на улице шланг, подключенный к крану. А Андрюша знает, как со шлангом обращаться, он на даче видел. Он бросил шланг в подвал, открыл кран, дети поиграли — поиграли, покидали в воду палочки и ушли. Воспитателя не заинтересовало, что дети делают у ЦТП. Все обнаружилось, когда в детсаду погас свет, потому что вода наливалась — наливалась, и дошла до электрощита.

Мне об этом потом просто сообщили воспитатели, так сказать, без претензий. А какие претензии? Во-первых, дворник должен думать, что он делает, там полный двор детей. Во-вторых, воспитатели не углядели.

После подобных инцидентов я Андрюшу не ругаю, а просто объясняю, по каким причинам этого делать нельзя, говорю, как я недоволен, что меня опять вызвали. А чего его отчитывать? Он же ничего плохого не собирался делать. Он просто налил себе лужу воды, чтобы там что-то попускать. У него не было пакостной мысли. Вот я слышал, кто-то жаловался, что дети кошку убили. В этом случае осознанной жестокости я бы не знаю, что сделал…

А Андрюша ничего плохого не совершает.

Вика с Сашей Андрюшу полюбили. У них бытовала даже такая фраза: «Вик, позови Андрюшу, мы в него поиграем». Они его одевали, делали прически…

Три сестры

Полтора года назад в семье появилось три девочки — одной два с половиной годика, второй шесть лет, а третьей семь.

История сестер в свое время прошла по многим СМИ. Девочки плыли с матерью на теплоходе, к ней начал ходить какой-то штурман. Она оставляла детей с ним наедине, а он оказался педофилом — раздевал детей, фотографировал и так далее.

Когда история выплыла наружу, детей изъяли, разместили в разные учреждения. А мне позвонили из опеки, сказали про младшую — Сонечку, что вот, есть такая травмированная девочка. Я позвонил жене: «Берем?» Она ответила: «Берем». Когда приехал читать документы Сонины, оказалось, что девочек три. Куда было деваться? Не разлучать же их.

Адаптация у девочек происходила полегче, чем у других. Поскольку они попали уже в так сказать сложившийся семейный детский коллектив со сложившейся атмосферой. Единственная, кто её нарушает — маленькая. А остальные — просто играют. Ну, разобьют что-нибудь, сломают, — это естественно.

Все наши дети все время что-то ломают — это же мелочи. На то они и дети.

У меня телевизор в комнате не зря прикручен такими огромными восемью анкерами. Уже были неоднократные попытки врезаться в него и уронить. На даче, играя в догонялки, уронили тяжеленный холодильник «ЗИЛ». Забор разобрать? Разобрали! А однажды мы на даче проснулись от страшного грохота: Андрюша решил посушить в микроволновке машинку с литиевыми батарейками…

«Кровные» вопросы

По кровной матери Вера, Надя и Соня не скучают. Одно время они разделяли «мама» и «мама, которая меня родила», или «когда я жила в другом городе». Сейчас вопрос воспоминаний снимается, девочки идут дальше, у них появляются уже новые воспоминания.

Саша тоже никаких вопросов не задавала. Только увидела свою кровную однажды в суде, когда нам пришлось в очередной раз с ней разбираться. Вызывали и Сашу. Она мне потом говорит: «Слушай, я думала она подойдет ко мне, чего-нибудь спросит, еще размышляла, как себя вести. Даже не подошла…».

В общем, никого этот аспект особо не интересует. Не знаю, может быть в определенном возрасте дети начнут задавать вопросы по этому поводу…

Бумажная жизнь и вентиляция

Некоторые люди, собирающиеся взять ребенка в семью, жалуются, что слишком много времени занимает «бумажная волокита», собирание справок. А мне кажется, что порядок получения документов можно было бы даже еще и усложнить. Люди, которые жалуются, что им сложно получить справки, вообще не готовы ни к каким трудностям.

Мне таким ноющим, что трудно получить те же требующиеся медицинские справки, сразу хочется сказать: «А на что ты рассчитываешь? Вот ты берешь ребенка. Его надо устроить в школу, садик. Надо решать вопросы с лечением, с учебой, с поведением. Как ты будешь это делать, если ты не можешь получить две справки?»

У меня огромная стопка разных бумажек в шкафу. Я каждый день тут что-то выбираю,что-то куда-то везу. Недавно меня дергала авиатранспортная прокуратура как представителя потерпевших девочек, сегодня надо в собес поехать, отвезти им новые договоры. Жизнь кипит, в том числе и бумажная.

Периодически бывают проверки. Недавно вот произошел почти анекдотический случай: пришла представительница СЭС и составила акт, вызвавший у меня приступ смеха. Барышня написала, что проживание в огромной квартире в каменном доме на Ленинском проспекте невозможно из-за плохой вентиляции. Я даже не нашелся, что сказать. Спросил, где барышня живет. Оказалось, в спальном районе, в панельной «двушке». Там, наверное, вентиляция отличная.

Да, вот такие деятели мешают своими странными заключениями. Хорошо, что это дело дошло до ее начальства и ситуация благополучно для нас разрешилась.

А с органами опеки и попечительства у нас никаких проблем нет, там работают вменяемые люди. Если они видят, что у детей есть квартира, еда, одежда, у них не возникает желания лишний раз ходить и проверять.

То, что в доме много животных, их ничуть не смущает. На собаке на большой дети любят телевизор смотреть, как на диване.

Никаких проблем с опекой в возможности выбора школы у нас не возникает. Нужно лишь сообщить, где дети будут учиться.

И в травмпункт обращались несколько раз: это же дети, либо что-то разобьют, либо сами разобьются. Например, в прошлом году Вика играла в тигра, врезалась в дубовую дверь, рассекла себе лоб. В травмункте честно призналась, что играла в тигра. Потом никаких приходов участкового не было. Возможно, в травмункте и звонят потом, но участковый хорошо знает нашу семью, знает, что мы люди вменяемые.

С окружающими людьми тоже проблем не возникает. Соседи косятся, конечно, на этот выводок, когда мы все вместе куда-нибудь идем. Кто-то оглядывается с позитивом, а кто-то с подозрением: нормальный человек не будет брать ребенка из детского дома.

Хотя, не зная, по нашим детям не догадаешься, что они когда-то жили в детском доме. Хорошо одетые, довольные, веселые.

В школе, в детском саду на нас как-то по-особенному ни родители, ни педагоги не смотрят. Хотя, возможно, поначалу, они и пугаются. У нас же в обществе какая беда — отсутствие информации. Отсюда, возможно, всякие страхи: «У них приемный ребенок!» Потом оказывается, что это обычный ребенок, который ездит на велосипеде, копается в песочнице.

Миротворцы ООН и правильные книжки

Дети между собой, конечно и ругаются, и даже, бывает, дерутся. Старшие обычно пытаются разрулить ситуацию. Иногда нам с женой приходится выступать в роли третейских судей, или когда кто-то кому-то нанёс «смертельную обиду», приходится вводить голубые каски ООН — миротворческие подразделения. И наводить порядок: «Так, Андрюш, ты пошел туда, Вик, ты пошла туда. Успокоитесь, после будете разговаривать».

Если Андрюша ломает игрушечные машинки, то кровные, старшие, разбивают машинки полноразмерные. Им уже под тридцать.

Узнав, что мы собираемся взять ребенка из детдома, они изумились: «Предки, чего вы творите?! С ума сошли?» А потом как увидели Вику — влюбились бесповоротно. Затем появились остальные дети, в которых старшие души не чают. Они сами все никак не женятся. И тут, видимо, такой отцовский инстинкт срабатывает пока нереализованный.

Самый старший сын периодически приезжает, читает им книжки, по его утверждению, правильные. Я, правда, не понял, чем они отличаются от неправильных, и по какому принципу он делит обычные детские произведения. Но — сын ко всему подходит очень продуманно, тщательно книги отбирает, скачивает в электронную книгу, привозит и читает.

Родительское убежище

С утра детей развожу я — в две школы и в два садика. Мы специально для этого микроавтобус купили. Собрать всех помогает старший сын: он с нами работает. В четыре — полпятого стартую всех забирать. Завез домой и — обратно на работу. До девяти мы с женой работаем.

Еще есть кружки, но к счастью, часть занятий их попадает на выходные.

Поздно вечером наступает наше с женой время, чтобы спокойно посидеть на кухне, попить кофе, поговорить. Кухня — это наше с женой такое убежище. После того, как удалось всех уложить, когда они все уже пописали, съели конфетку, съели яблочко, попили соку, попили молочка и у них нет уже никакого повода выходить из своих комнат. Происходит это не раньше 23. Хотя укладывать мы начинаем с 21. К 22 квартира постепенно утихает, но «движуха» в квартире продолжается. Так, если один зашел за конфетой, значит — сейчас придут все остальные и потребуют конфету.

Говорят, что приемный ребенок — «проверяет» семью, насколько крепки в ней отношения. Не знаю. Нам как-то не до рассуждений, а то, что мы семья — понятно и без них. Мы уже столько пережили, что тут никаких сомнений не осталось, и нас уже ничем не испугаешь. Мы вместе пережили 90- е годы со всем, что тогда могло быть: наезды и бандитов, и милиции, потери денег, то, что в нас стреляли, в тюрьму посадить пытались незаконно.

Гуашь в стиральной машине

Такое, что опускаются руки, кажется, “все, больше не могу”, наверное, чаще бывает у нашей мамы. Например, она поставила стирать белье, и кто-то в последней момент бросил в машинку банку гуаши. Тут, конечно, на маму смотреть страшно. Трудно ей приходится. Еще учитывая её характер, её тягу к порядку. Вместо порядка она натыкается на полный хаос.

Хотя детей подружить с порядком пытаемся. На уровне — пошел мыться, старую пижаму кинул в корзину для грязного белья. По мере взросления, усвоения, «задания» усложняются. Приучить детей нельзя, можно только научить.

К концу мая накапливается усталость, ждем, когда учебный год закончится. Бывает, что можем с женой и поругаться. Тогда я говорю: «Дети, вышли вон из комнаты, нам надо поругаться!» Дети особенно по этому поводу не переживают, могут только сказать: «Не ходи туда, там папа с мамой ругаются».

Каких-то семейных традиций не припомню. Я не понимаю их смысла, не может вся семья дружно хотеть сделать что-то одно. При таком разбросе возрастов. Из всего прочего, очень все любят ездить куда-нибудь путешествовать. Достаточно дать команду, вся семья готова, не одеваясь, не собираясь, залезать в машину и мчаться куда угодно.

Все дети — совершенно разные. Самая младшая — умеет настоять на своем, хотя еще и говорить толком не умеет. Даже готова драться, чтобы отстаивать свое. При этом Сонечка — такое чудо, она всегда поет или стихи рассказывает. Вера — целеустремленная, жесткая, строгих правил, подруливает. Андрюша, он у нас очень хороший, добрый, покладистый. Но — разгильдяй страшный. При этом он сам понимает это. Спросишь: «Андрюша, что с тобой, чего ты весь грязный?» «Понимаешь, вылезал из машины, за что-то зацепился и, конечно, упал». Вика — настоящая принцесса. А Саша — такая белая и пушистая. Как шиншилла.

Тем, кто собирается взять ребенка

Человек, который собирается взять ребенка в семью, должен первым делом выбить из головы всю дурь из серии: «Вот я оказываю благодеяние этому миленькому ребеночку». Забыть ее и понять, что это они тебе делают благодеяние. А второе, здесь как шахматах: взялся, ходи. Нельзя давать задний ход. Потому, что «мы в ответе за тех, кого приручили».

Нужно быть готовыми ко всему. Ведь мы не знаем привычек этих детей, возможно, заложенных, когда они жили в кровной семье, не знаем, что употребляла его мама во время беременности…

У меня есть такой тест своеобразный для докторов на вменяемость. Предъявляешь доктору — профессору, умнице все документы, он внимательно читает и обычно задает первый вопрос: «Как протекали роды?». Приходится отвечать: «Доктор, откуда мы можем это знать?!»

Мы ничего не знаем. А потому надо быть готовым, что может быть все что угодно, самое плохое. Вдруг будет воровать, убегать из дому… Вот когда ты к этому готов и спокойно воспринимаешь происходящее, а оказывается, что он и не ворует, и в помойку не лезет, и из дома не убегает — появляется счастье. Начинаешь понимать, что ребенок замечательный… Телефон потерял уже третий? Да ну его, телефон, главное — ребенок хороший.