Великий юрист кони

Lib.Ru: Библиотека Максима Мошкова
При поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

У с ам ій відомій електронній б і бл і оте ці Максима Мошкова розмішено:

· К истории нашей борьбы с пьянством

Из записок и воспоминаний судебного деятеля

Статьи о государственных деятелях

Статьи и воспоминания о писателях

Кони А. Ф. Избранные труды и речи

Юридические статьи. Заметки. Сообщения.

ПРАВОЗАХИСНИК КОНІ .

Як має будувати звинувачувальну промову прокурор .

Р озміщено звинувачувальну промову А. Ф. Коні на одному з судових процесів (“ Закон і бізнес ” 2004 № 44) .

П редставлена біографічна розповідь про видатного юриста, його гучні справи ( “ День ” 2007 № 190).

Шрам С. ДЕЛО ВЕР Ы ЗАСУЛИЧ .

Матеріали суд ового процес у у Петерб ургському окружному суді під головуванням А. Ф. Коні по обвинуваченню В. І. Засулич у замаху на вбивство петерб ургського градоначальника генерала Ф. Ф. Трепова (1878).

Адреси web -сайтів на яких розміщено

про Анатолія Федоровича КОНІ

http :// www . vecherniy . kharkov . ua / news /10156/ . Петренко Д. Анатолий Кони: прокурор на службе справедливости ;

Інформація з електронних довідкових видань

АКАДЕМИК : с ловари и энциклопедии

ВІКІПЕДІЯ – ВІЛЬНА ЕНЦИКЛОПЕДІЯ

Література з фонду бібліотеки

  • Собрание сочинений : в 8 т. – М. : Юрид. лит., 1966 –1969 .

Т. 1 : Из записок судебного деятеля. – 1966. – 568 c.

Т. 2 : Воспоминания о деле Веры Засулич. – 1966. – 503 c.

Т. 3 : Судебные речи. – 1967. – 535 c.

Т. 4. – 1967. – 542 c.

Т. 5. – 1968. – 535 c.

Т. 6 : Статьи и воспоминания о русских литераторах. – 1968. – 695 c.

Т. 7. – 1969. – 567 c.

Т. 8 : Письма 1868 – 927. – 1969. – 527 c.

  • Избранные произведения : в 2 т. – М. : Юрид. лит., 1959.

Т. 1 : Статьи и заметки. Судебные речи. – 627 c.

Т. 2 : Воспоминания. – 536 c.

  • Избранные произведения. Статьи и заметки. Судебные речи. Воспоминания. – М. : Госюриздат, 1956. – 888 c.
  • Избранные произведения. – М. : Юрид. лит., 1980. – 496 c.
  • Ближайшие задачи уголовного законодательства // Былое. – 1917. – № 2. – C. 25 ; Журн . М-ва юстиции. – 1917. – № 2. – C. 25 .
  • Воспоминания о деле Веры Засулич. – Л. : ACADEMIA, 1933. – 585 c.
  • За последние годы. Судебные речи (1888-1896). Воспоминания и сообщения. Юридические заметки. – СПб. : Тип. А.С. Суворина, 1896. – 623 c.
  • За последние годы.Судебные речи (1888-1896). Юридические сообщения и заметки. Воспоминания и биографические очерки. – Изд. 2-е, доп. – СПб. : Тип. А.С. Суворина, 1898. – 745 c.
  • Из заметок и воспоминаний судебного деятеля : очерк . – [Б. м. : б . и., б .г.]. – 35 c.
  • Из заметок и воспоминаний судебного деятеля : c б. ст. – [Б. м. : б . и., б .г.]. – 488 c.
  • На жизненном пути. Т. 1 : [Из записок судебного деятеля]. – [Б. м. : б.и., б .г.]. – 679 c.
  • На жизненном пути. Т. 2 : [Из воспоминаний]. – изд. 2-е, доп. – СПб. : Тип. Санкт-Петербург. т-ва печат. и издат. дела «Труд», 1913. – 919 c.
  • На жизненном пути. Т. 2 : [Из воспоминаний]. – изд. 3-е. – М. : Тип. Т-ва И.Д. Сытина, 1916. – 736 c.
  • На жизненном пути. Т. 3, ч. 1 : [Воспоминания]. – Ревель ; Берлин : Библиофил, [ б .г.]. – 622 c.
  • На жизненном пути. Т. 4 : [Публичные речи и чтения]. – Ревель ; Берлин : Библиофил, [ б .г.]. – 474 c.
  • На жизненном пути. Т. 5 (посмертный). – Л. : Прибой, 1929. – 375 c.
  • О суде присяжных и о суде с сословными представителями. – СПб. : Тип. Правительствующего Сената, 1895. – 31 c.
  • Об ошибке в области уголовного права // Журн . М- ва юстиции. – 1866. – № 23. – C. 419-444 .
  • Освидетельствование сумасшедших в особом присутствии губернского правления // Юрид . летопись. – 1891. – № 1. – C. 17-33 .
  • Отцы и дети судебной реформы : ( к 50-летию Судебных Уставов 1864, 20 ноября 1914). – М.: Тип. Т-ва И.Д. Сытина, 1914. – 295+22 c.
  • Отцы и дети судебной реформы. – М. : Статут, 2003. – 352 c. – (Судебная реформа в России ; Кн. 1).
  • Памяти Д. А. Дриля // Дриль Д. А. Учение о преступности и мерах борьбы с ней. – СПб. : Шиповник,1912. – C. СII-CVIII .
  • Приемы и задачи прокуратуры : ( и з воспоминаний судеб . деятеля). – Петроград : Изд. П.П. Сойкина, 1923. – 116 c.
  • Присяжные заседатели // Совет . юстиция. – 1993. – № 17. – C. 15-18
  • Самоубийство в законе и жизни. – М. : Право и жизнь, 1923. – 22 c.
  • Судебные речи. – Изд. 4-е, доп. – СПб. : Тип. А.С. Суворина, 1905. – 943+IV c.
  • Судебные речи 1868–1888. Обвинительные речи. Руководящие напутствия присяжным. Кассационные заключения. – СПб. : Тип. А.С. Суворина, 1890. – 778 c.
  • Федор Петрович Гааз : биогр. очерк. – СПб. : Тип. А.С. Суворина, 1897. – 170 c.
  • «Я люблю суд присяжных и дорожу им. » // Рос. юстиция. – 1994. – № 1. – C. 31-34.
  • А. Ф. Кони : памяти великого юриста // Государство и право. – 1996. – № 9. – C. 152.
  • Алексеев, А. Анатолий Федорович Кони / А. Алексеев, В. И Смолярчук // Совет. юстиция. – 1982. – № 4. – C. 51.
  • Андреева, А. П. Памяти Анатолия Федоровича Кони (1844–1927) / А. П. Андреева // Изв. вузов. Правоведение. – 1978. – № 4. – C. 84-90.
  • Аубекеров, С. Х. Прогулка с Кони по Петербургу / С. Х. Аубекеров // Рос. юстиция. – 2006. – № 3. –C. 59-62
  • Балышев, М. А. Анатолий Федорович Кони и харьковчане / М. А. Балышев, А. А. Шандула // Universitates. Наука и просвещение. – 2007. – № 3. – C. 26-36.
  • Березарк, И. Б. Память рассказывает / И. Б. Березарк. – Л.: Сов. писатель. Ленинград. отд., 1972. – 176 c.
  • Высоцкий, С. Кони / С. Высоцкий. – М. : Мол. гвардия, 1988. – 429 c. – (Жизнь замечательных людей; Вып. 7).
  • Голяков, И. Т. А.Ф. Кони как судебный деятель / И. Т. Голяков // Ученые записки / Всесоюз. ин-т юрид. наук. М.,1957. – Вып. 1. – C. 3-21.
  • Гуревич, П. В. Странички воспоминаний. Анатолий Федорович Кони (1844–1927) / П. В. Гуревич // Изв. вузов. Правоведение. – 1971. – № 3. –C. 139-144
  • Жидков, О. Исследование о жизни и творчестве А. Ф. Кони / О. Жидков, Т. Новицкая, О. Чистяков // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. – 1983. – № 2. – C. 92-93.
  • Иванов, С. Профессор Императорского Санкт-Петербургского университета А. Ф. Кони – председатель Санкт-Петербургского окружного суда и научный деяиель в бласти авторского и других видов права / С. Иванов, Т. Пудова // Vivat Justitia!. – Л., 2006. – Вип. 6. – C. 16-21.
  • Иванов, Ю. » . Чуствовал всю возмутительность неправды» / Ю. Иванов // Совет. юстиция. – 1993. – № 19. – C. 15-18.
  • Кафанова, О. В. А.Ф. Коні про основні етичні засади судочинства / О. В. Кафанова // Вісн. Луган. держ. ун-ту внутр. справ. 2008. – Вип. 4. – C. 45-50.
  • Кони Анатолий Федорович : юбил. сб. 1844–1924. – Л. : Атеней, 1925. – 226 c. – Прилож. : Библиография сочинений А. Ф. Кони.
  • Крашенинников, П. В. Выступление на открытии памятника А. Ф.Кони [2.11.98 г.] / П. В. Крашенинников // Юрист. – 1999. – № 2. – C. 50.
  • Левенстим, А. Н. Анатолий Федорович Кони / А. Н. Левенстим // Труды Юрид. об-ва при Император. Харьк. ун-те. – 1904. – Т.1. – C. 111-126.
  • Миронов, Н. М. Послеоктябрьский период в жизни А. Ф. Кони / Миронов Н. М. / История государства и права. – 2004. – № 4. – C. 60-64.
  • Олійник, О. Б. Генеза розвитку судово-прокурорської риторики на землях України (імперський період і сучасність) / О. Б. Олійник // Вісн. госп-го судочинства. – 2008. – № 3. – C. 85-92.
  • Полянский, Н. Н. На службе праву : А. Ф. Кони / Н. Н. Полянский, Б. И. Сыромятников. – М. : Право и жизнь, 1928. – 53 c.
  • Сабашников, М. В. Воспоминания / М. В. Сабашников. – Изд. 2-е,доп. – М. : Книга, 1988. – 512 c.
  • Сашонко, В. Н. А.Ф. Кони в Петербурге – Петрограде – Ленинграде / В. Н. Сашонко. – Л. : Лениздат, 1991. – 303 c.
  • Скрипилев, Е. А. А.Ф. Кони – выдающийся русский правовед, государственный деятель (1844–1927) / Е. А. Скрипилев // Государство и право. – 1994. – № 2. – C. 130-140.
  • Смолярчук, В. И. А.Ф. Кони и его окружение : (очерки) / В. И. Смолярчук. – М., 1990. – 400 c.
  • Смолярчук, В. И. Анатолий Федорович Кони (1844–1927) / В. И. Смолярчук. – М. : Наука, 1982. – 212 c.
  • Судебные речи знаменитых русских адвокатов. – М. : Проспект, 1997. – 360 c.
  • Филиппов, Б. Рыцарь правосудия : из воспоминаний об А.Ф. Кони / Б. Филиппов // Соц. законность. – 1983. – № 11. – C. 58-59.
  • Финн, Э. Неизвестные страницы из биографии А.Ф. Кони / Э. Финн // Совет. юстиция. – 1978. – № 24. – C. 14-16.
  • Чекунов, Н. А. Российская судебная реформа : к 160-летию А.Ф. Кони / Н. А. Чекунов // Изв. вузов. Правоведение. – 2004. – № 1. – C. 248-252.
  • Чельцов, М. А. А.Ф. Кони как процессуалист : (к столетию со дня рождения) / М. А. Чельцов // Ученые труды / Всесоюз. ин-т юрид. наук. – М.,1946. – Вып. 8. – C.194-212
  • Шифман, М. А.Ф. Кони – выдающийся юрист и судебный оратор : (к 30-летию со дня смерти) / М. Шифман // Соц. законность. – 1957. – № 9. – C. 51-56.
  • Юрский, Н. А.Ф. Кони в истории русской общественности : к 80-летию со дня рождения / Н. Юрский. – Петроград : Изд. П.П.Сойкина, 1924. – 46 c. – Прилож. : Гольдарбейтер Р. Библиография сочинений А.Ф. Кони и статей о нем.
  • Яхнич, Л. А. Анатолий Федорович Кони : к 300-летию со дня смерти / Л. А. Яхнич // Совет. юстиция. – 1957. – № 7. – C. 52-56.

Великий юрист кони

Відомий адвокат. З 1896 року — присяжний повірений. У 1896-1917 роках виступав захисником у багатьох судових процесах у захист робітників та політичних партій. Допомагав Л.М. Толстому скласти досить складне заповіт. Автор книги «Закони про політичних і громадських злочини» (СПб., 1910 р.), автор інших публікацій та книг. Після Лютневої революції 1917 року був призначений Тимчасовим урядом Головою «Надзвичайної слідчої комісії для розслідування протизаконних з посади дій колишніх міністрів, керівників та інших вищих посадових осіб» з правами помічника Міністра юстиції. Після Жовтневої революції був юрисконсультом Московського народного банку, продовжував адвокатську практику. У 1918-1922 роках — Голова політичного Комітету Червоного Хреста. Після Жовтневої революції виступав захисником у багатьох політичних процесах. У 1922 році, будучи захисником на процесі ЦК правих есерів, в знак протесту проти дозволеного трибуналом втручання в процес демонстрантів, які вимагали страти для обвинувачених, відмовився далі вести захист; був арештований і висланий, у 1923 році повернувся до Москви.

Маклаков Василь Олексійович

Видатний адвокат, публіцист і політичний діяч. Закінчив історико-філологічний і юридичний факультет Московського університету. Був помічником адвоката Ф.Н. Плевако. У 1896 році став присяжним повіреним. Брав участь у ряді гучних процесів. У 1907 році був обраний у ІІ Державну Думу і потім обирався послідовно в III і IV Думи. В Думі він був одним з найбільш видатних ораторів, до промов якого незмінно прислухалися союзники й супротивники. Мови Маклакова чудові не тільки витонченістю і яскравістю форми, але й силою критичної думки, умінням за допомогою тонкого аналізу, розкрити саму суть справи і виявити внутрішню неспроможність доводів і позиції свого супротивника.

Кони Анатолій Федорович

Видатний юрист, судовий, прокурорський і державний діяч, публіцист. З 1871 року — прокурор Петербурзького окружного суду. Як прокурор виступав у багатьох відомих процесах. З 1877 року — Голова Петербурзького окружного суду. Одночасно зі службою викладав кримінальне судочинство на юридичних факультетах, опублікував ряд яскравих публікацій та книг. У 1888 році вийшла В світ книга «Судові мови» Коні, яка на ряду з іншими роботами, перевидавалася більше трьох разів.

Урусов Олександр Іванович

Князь, адвокат, видатний судовий діяч. У 1871 році став повіреним присяг округу Московської судової палати. Виступав як захисник в багатьох гучних процесах. З 1881 року – повірений присяги Столичної Петербурзької судової палати. Оцінюючи Урусова як адвоката, Коні відзначав «надзвичайну логічність всіх його побудов, ретельний аналіз кожного конкретного випадку з тонкою перевіркою питомої ваги кожного доказу і доказу».

Плевако Федор Никифорович

Видатний адвокат, науковий діяч і публіцист. У 1870 році вступив у стан присяжних повірених округу Московської судової палати. Вів цивільні та кримінальні справи, багато з яких блискуче вигравав. У 1880-х роках став настільки популярним, що майже всі його промови публікували в пресі, а москвичі спеціально приходили до суду, щоб послухати Ф. Плевако. Автор багатьох робіт у галузі права.

Пассовер Олександр Якович

Відомий адвокат, народився в м. Умані Київської губернії. Закінчив юридичний факультет Московського університету. Був секретарем прокурора Московської судової палати, товаришем (помічником прокурора) при Володимирському окружному суді. У 1971 році він вступив у стан присяжних повірених в Одесі, далі в Петербурзі, де відразу виділився своєї захисною промовою у справі одного присяжного повіреного, виключеного з стану радою присяжних повірених. Блискучий лектор, з рідкісною, різнобічної ерудицією, з видатною здатністю до аналізу самих складних справ, користувався гучною популярністю.

Арсеньв Костянтин Костянтинович

Відомий адвокат, публіцист, громадський діяч. Видатний організатор незалежної адвокатури в царській Росії. У 1866 році вступив в число присяжних повірених округу Столичної Петербурзької судової палати. У 1867 році обраний Головою Ради присяжних повірених Санкт-Петербург. На думку колег, «був одним з найбільш діяльних і енергійних організаторів адвокатури». Виступав на багатьох процесах, в т.ч. політичних (зокрема — «нечаєвському»). Поряд з активною адвокатською діяльністю займався літературною творчістю. До цього часу відносяться три написані ним книги: «Віддання до суду та подальший хід кримінальної справи до початку судового слідства» (1870 р.); «Судове слідство» (1871 р.); «Замітки про російської адвокатуру» (1875 р.). У 1900 році обраний почесним академіком з розряду витонченої словесності Імперської Академії Наук. З 1910 року був головним редактором «Нової Енциклопедичного Словника Брокгауза-Ефона».

Спасович Володимир Данилович

Відомий адвокат і літератор. Доктор юридичних наук, завідувач кафедрою кримінального права Петербурзького університету. Автор першого російського підручника з кримінального права. З 1866 року став присяжним повіреним округу Столичної Петербурзької судової палати. Завдяки відмінним знанням здобув славу видатного захисника. Кілька разів обирався Головою Ради присяжних повірених Петербурга (Головного органу столичних адвокатів).

Унковський Олексій Михайлович

Адвокат и выдающийся общественный деятель. В 1857 году Тверское дворянство избрало его своим Губернским предводителем, представило его Государю. Был идеологом и активно

Стасов Дмитро Васильович

Адвокат, видатний діяч санкт-петербурзької (столичної) адвокатури, публіцист. Був обер-секретарем Сенату. У 1861 році повинен був залишити державну службу з-за участь у складанні всепідданішого прохання про пом’якшення долі студентів, заарештованих під час університетських заворушень. Зайнявшись клопотанням у справах, Стасов був одним з перших, хто вніс у справу захисту нові прийоми і піднімуть професію адвоката, доти не користувалася повагою. Був одним з організаторів гуртка, в якому молоді юристи готувалися до здійснення судової реформи. Коли у 1866 році в Санкт-Петербурзі були відкриті нові суди, Стасов вступив у стан присяжних повірених і був обраний першим в історії Головою Ради присяжних повірених Столичного Петербурзького судового округу.

Радищев Олександр Миколайович

Чудовий російський письменник і юрист.

Юриспруденцію Радищев вивчив в Лейпцігському університеті. З 1771 року обіймав різні посади в державних органах. Паралельно з виконанням державної служби пише твори. За написання вільнодумного «Подорож з Петербурга в Москву» був відправлений Катериною II в Сибір на заслання.

Після повернення із заслання в 1801 році Радищев надходить на службу в Комісію складання законів. Він ретельно вивчає юридичну літературу, праці з історії та теорії законотворчості, тексти багатьох законодавчих актів. У цей час готує проект цивільного перебудови, заснований на засадах громадянської свободи особистості, рівності всіх перед законом і незалежності суду, а також проект цивільного уложення.

Радищеву належать такі юридичні праці як трактат «ПРО законодавстве», записка «ПРО законоположении». У записці «ПРО законоположении» Радищев висловив оригінальні думки про статистичному вивченні кримінально-правових явищ, за що його по праву можна вважати основоположником судової статистики.

Державин Гаврило Романович

Відомий російський поет і державний діяч. У 1802 році був призначений першим у Росії Міністром юстиції. Призначення Державіна на цю посаду відбулося в день підписання імператором Олександром І Маніфесту, згідно з яким всі державні справи поділені на частини, а їх ведення доручалося міністрам. Управління судової частиною і обов’язки генерал-прокурора передавалися в ведення міністра юстиції.

До цього призначення Державін вже довгий час працював на державній службі і багато встиг зробити. Міністром юстиції він прослужив рік. Працював багато і наполегливо. Намагався протистояти прийому на високі державні посади осіб по хабарах або рекомендаціям, і добився, щоб на ці посади відбиралися кращі чиновники з губерній. Розробляв проект закону про третейський совестном суді, який надіслав відомим юристам і отримав від них позитивні відгуки. Незважаючи на те, що Олександру I проект закону також сподобався, він так і не був прийнятий.

Сучасники відгукувалися про Державине як про безкорисливому і гідному людину. Домагаючись справедливості, Державін різко виступав проти багатьох міністрів і сенаторів, ніж нажив собі чимало ворогів.

У своїх Записках» Державін докладно розповідає про свою діяльність.

Шаховский Яков Петрович

Князь Яків Петрович Шаховський обіймав посаду обер-прокурора Святійшого синоду Росії більше 11 років (з грудня 1741 р. по березень 1753 р.). У серпні 1760 року стає генерал-прокурором.

Як прокурор Шаховської був дуже вимогливим, чим і нажив безліч ворогів серед членів Синоду. Виконуючи свої обов’язки завжди прагнув відстоювати законність і справедливість, строго стежити за тим, щоб в державних установах все відбувалося порядно і за законом. За ці якості імператриця Єлизавета Петрівна цінувала Шаховського і часто була на його боці.

Спогади про свого життя і державній діяльності князь виклав у праці «Записки князя Я.П. Шаховського, поліцмейстера при Бироне, обер-прокурора Св. Синоду, генерал-прокурора і конференц-міністра в царювання Єлизавети і сенатора при Катерині II», який був вперше видано вже після його смерті в 1810 році.

Ягужинский Павло Іванович

Граф Павло Іванович Ягужинський став першим генерал-прокурором в історії Російської держави.

12 січня 1722 року імператор Петро І підписав указ, спрямований на поліпшення діяльності органів державної влади. Саме в цьому законодавчому акті вперше була затверджена посаду генерал-прокурора при російському Сенаті. Вже через 6 днів після підписання указу першим генерал-прокурором Сенату призначений Ягужинський. Всі прокурори в колегіях і надвірних судах були підпорядковані йому.

Ягужинський доклав багато зусиль, щоб навести порядок у Сенаті. Основну увагу він приділяв контролю за правильністю і законністю вирішення справ. Сучасники Ягужинського відгукувалися про нього як про дуже розумного і діяльному людину, що забезпечило йому прихильність Петра І. Підтримуваний імператором, Ягужинський досить швидко зайняв ключове положення в державі.

Великий юрист кони

вул. Пушкінська 84A, м. Харків, Україна, 61024, e-mail: [email protected]

Бази даних





Центр
учбової
літератури

е-журнали
користування можливе
у локальній мережі

Логін: Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.
Пароль: Ukrsubs2016


Логін Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.
Пароль для входу можна отримати
у чергового бібліографа @NLUbooks2018

Логін Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.
Пароль для входу можна отримати
у чергового бібліографа lbNZnr

Логін Ця електронна адреса захищена від спам-ботів. вам потрібно увімкнути JavaScript, щоб побачити її.
Пароль для входу можна отримати
у чергового бібліографа library

Поповнюємо книжкові фонди бібліотеки разом

Наш QR-код

КОНІ
Анатолій Федорович

(09.02.1844 – 17.09.1927)

російський юрист, громадський діяч і літератор,
доктор кримінального права Харківського університету (1890),
почесний академік Петербурзької АН (1900),
професор Петербурзького університету (1918—1922).
Видатний судовий оратор
.

Народився 9 лютого 1844 р. в Санкт-Петербурзі. У 1862 р. вступив на юридичний факультет Московського університету. 1865 р. завершив роботу над дисертацією «Про право необхідної самооборони». В цьому ж році він закінчує курс навчання зі ступенем кандидата права і отримує пропозицію залишитися на кафедрі кримінального права Московського університету.

Харківський період професійної діяльності А. Ф. Коні почався в 1867 р., коли він був переведений у харківський судовий округ товаришем прокурора, де активно працював над впровадженням післяреформеної судової системи у Харківський губернії.

З 1885 р. – обер-прокурор кримінального касаційного департаменту Урядового Сенату. На цій посаді керував слідством у справі про аварію поїзда імператора Олександра III під Харковом 17 жовтня 1888 р.

У 1890 р. Харківським університетом Анатолію Федоровичу Коні було присвоєно вчений ступінь доктора кримінального права (за сукупністю робіт).

А. Ф. Коні був талановитим ученим, послідовним прихильником суду присяжних, незалежності суддів. В свої працях приділяв велику увагу судовій діяльності, психології свідків, потерпілих та їх показанням. Найбільш відомі твори: «Судебные речи, 1868-1888» (СПб., 1897), «Очерки и воспоминания» (СПб., 1906), «Отцы и дети судебной реформы» (М., 1914).

Юрист А.Ф. Кони: право и нравственность

Хочу рассказать о главном из того, что отмечено в моей душе именем Кони.
А.Ф.Кони (1844-1927гг.) родился в семье литератора и провинциальной актрисы, позже ставшей писательницей; выдающийся юрист (прокурор, судья, доктор правоведения), писатель — трижды лауреат Пушкинской премии, почётный академик изящной словесности. Наиболее полное издание А.Ф.Кони — это восьмитомник, куда входят его знаменитые «Судебные речи», большой очерк о докторе Гаазе, интереснейшие, психологически тонкие воспоминания о писателях и судебных деятелях, — а А.Ф.Кони дружески общался и состоял в переписке со многими великими современниками: писателями — Толстым, Чеховым, Гончаровым, Тургеневым . юристами: Плевако, Александровым, Урусовым. Очерки, статьи, письма.
Был А.Ф.Кони сенатором ( т.е. членом ГосСовета) в 1907 -1914 годы, а в советское время, с 1917 до самой смерти он — профессор и лектор в Петрограде-Ленинграде. Как пишут знатоки жизни А.Ф.Кони, комментаторы к «Избранному» Г.М. и Л.Г.Мироновы: «В ГосСовете сенатор А.Ф.Кони при каждом удобном случае сражался за свободу совести, слова, печати, за неприкосновенность реформ 60-х годов, права женщины, народное просвещение и образование, за здоровье народное — одним из лютых врагов которого почитал пьянство». «Всероссийская сирена» — так шутливо говорил о нём его друг, известный адвокат А.И.Урусов.
Читать А.Ф.Кони в нынешнее время особенно интересно, звучит он остро, современно, потому что жил А.Ф.Кони во время первого устройства капитализма в России и по роду своей деятельности, а также благодаря активной жизненной позиции имел самый разносторонний круг общения. Был в соприкосновении и с тремя последними царями и оставил о них наблюдения нелицеприятные.

В 1865 году двадцатиоднолетний А.Ф.Кони — выпускник юрфака Московского университета написал диссертацию под заглавием «О праве необходимой обороны», где касался темы самосуда. Очевидно, в те, середины 60-х 19-го века, годы, тема самосуда тоже была актуальна.
И тут надо вспомнить, что это были годы не только больших общественных надежд, особенно для юных благородных, т.е. гуманных и справедливых, сердец. Но и немалого недовольства, как среди помещичьего сословия, терявшего своё положение владельцев «крепостных» душ, так и среди бывших крепостных крестьян, чьё положение было изменено, но оказалось далеко не всегда улучшено.
Разбирая тему самосуда, диссертант А.Ф.Кони, обращаясь к древним временам и к человеческой природе, пишет: «Положение человека в первобытном обществе характеризуется тем, что многие вопросы решаются самосудом, но после возникновения и по мере развития государства значение самосуда уменьшается». И констатирует, что «запрещение самоуправства достигается путём борьбы власти и закона со стремлением частных лиц к самоуправству». Вывод диссертант А.Ф.Кони делает такой: «Только государство имеет право и обязанность творить суд и расправу над гражданином и не допускает в этом отношении никакой конкуренции. Посредством закона оно, с одной стороны ограждает граждан, предупреждая преступления путём угрозы наказания, а с другой — карает уже за совершённые преступления». Вывод этот: «ограждать», «предупреждать», «карать» — очевидно, вполне соответствует как представлению ответственной государственной власти о своём правоохранительном долге перед законопослушными гражданами, так и пониманию гражданина о государстве, как о родине, которая на законопослушание ответит защитой.
Любопытен и ещё один вывод, сделанный А.Ф.Кони в диссертации: «Народ, правительство которого стремится нарушить его государственное устройство, имеет в силу правового основания необходимой обороны право революции, право восстания». Очевидно, этот предупреждающий довод и вывод юного диссертанта А.Ф.Кони был нацелен на тех бывших крепостников, кто был недоволен отменой крепостного права и имел сословные и материальные рычаги местного пренебрежения.
Справедливости ради надо сказать, что в зрелые годы А.Ф.Кони был против насилия, по его словам, «откуда бы оно ни шло». Но советскую власть принял, потому что то, что видел и узнал прежде, в царское время, не вызывало в нём приятия.
Номер университетского журнала, где была напечатана благодаря недосмотру цензора диссертация А.Ф.Кони, был изъят. Заключительное цензурное резюме гласило:». автор касается необходимой обороны против лиц, облечённых властью. «. Только благодаря заступничеству профессоров за весьма успешного выпускника, цензурное «дело» заглохло.

Ныне наши массовые СМИ или замалчивают деятельность А.Ф.Кони, или, при случае, мимоходом в двух словах аттестуют его «буржуазным адвокатом», тем самым глубоко перевирая смысл жизни этого великого человека.
В статье «Гражданские дела» размышляя о своём весьма нелёгком одно время положении, А.Ф.Кони недвусмысленно писал: «. Выход в отставку представлял мне мало привлекательного. Я знал, что моя, если можно так выразиться, «уголовная репутация» и долгая судебная служба откроют мне двери адвокатуры, в которой в качестве защитника я, вероятно, займу не последнее место. Но я привык быть слугой государства и представителем судебной власти. »
Такому вынужденному размышлению предшествовали следующие обстоятельства. При вступлении А.Ф.Кони в январе 1878-го года в должность председателя окружного Петербургского суда, первым делом, которым пришлось ему заняться, было дело Веры Засулич, стрелявшей и ранившей градоначальника Ф.Ф.Трепова в его кабинете.
Этот высокий чин посетил тюрьму и, не заметив поклона арестанта, приказал его высечь. По закону дворян не подвергали телесным наказаниям. Оскорблённый молодой дворянин-«народник», с ослабленными нервами из-за долгого уже сидения в далеко неблагоприятных тюремных условиях, и, очевидно, с высоким чувством собственного достоинства, покончил жизнь самоубийством. Тюрьма забурлила. Вот за него и мстила самоотречённо, записавшись к Трепову на приём, «народница» Вера Засулич, лично повесившегося арестанта не знавшая.
Судить Веру Засулич должен был суд присяжных. «Наверху», зная красноречие А.Ф.Кони, подталкивали его на соответствующую напутственную к присяжным речь. Духовно самостоятельный, принципиальный А.Ф.Кони не воспринял переданное начальником его, министром юстиции Паленом, пожелание Александра Второго привести суд над Верой Засулич к заранее оговоренному результату.
Суд присяжных оправдал Веру Засулич. А повторный арест, запланированный для неё здесь же, в здании суда при таком вот судебном исходе, ей помогла избежать толпа восторженной «народнической» молодёжи, через другой выход мгновенно увезя её.
В очерке «Воспоминание о деле Веры Засулич» (1919 год) А.Ф.Кони напишет:». я был слугою правосудия, а не лакеем правительства». После «дела Засулич» А.Ф.Кони, получив должность вице-директора департамента юстиции, тем самым был устранён от первоначального непосредственного участия в судебных процессах.

О том времени в статье «Гражданские дела» А.Ф.Кони писал: «. бывали тяжёлые дни и часы, когда в отмежёванной мне области деятельности я чувствовал себя одиноким, окружённым торжествующим противодействием, явным недоброжелательством и тайным злоречием. »
А в письме к другу, юристу С.Ф.Мирошкину в 1883 году А.Ф.Кони скажет о себе: «Человек средних умеренных убеждений, одинаково негодующий на насилие, откуда бы оно ни шло — сверху или снизу. перед которым Петербург не заслоняет России, не находит здесь места, удовлетворения, признания, справедливости».

Вчитываясь в книги самого А.Ф.Кони, в воспоминания о нём, замечаешь, что, никогда не бывши «буржуазным адвокатом», он бывал защитником, если иметь ввиду изначальный смысл этого слова, но защитником внесудебным и бесплатным, бескорыстным. Так, в архиве А.Ф.Кони сохранились 36 писем Л.Н.Толстого, во многих из которых великий писатель просил уважаемого адресата оказать содействие различным лицам. Это были дела людей, угнетённых властями по политическим или религиозным мотивам. Например, в переписке шла речь о враче из провинции М.М.Халеванской, которая в 1896-м году была арестована и заключена в тюрьму за распространение запрещённых произведений Л.Н.Толстого.

Но продолжу свою полемику с теми, кто, истине вопреки, навязывает А.Ф.Кони, чуждый ему образ «буржуазного адвоката».
По роду своей прокурорско-судебной деятельности А.Ф.Кони пришлось сталкиваться со многими представителями тогдашней буржуазии. Он описал немало дел, к фигурантам которых подходило ходовое тогда выражение — «рыцари лёгкой наживы», которое он и использовал в очерке «Игорный дом Каледина»:
«Как это часто у нас бывает, люди, весьма беззаботные по части своих политических и гражданских прав, едва дело коснулось одного из близких к ним по духу «рыцарей лёгкой наживы», стали вопить чуть ли не о нарушении мною свящённой неприкосновенности домашнего очага.»
А в статье «Суд — наука — искусство» А.Ф.Кони скажет: «В большинстве так называемых сенсационных процессов перед судом развёртывается картина эгоистического бездушия, нравственной грязи и беспощадной корысти, которые в поисках не нуждающегося в труде и жадного к наслаждениям существования привели обвиняемого на скамью подсудимых».
Есть у А.Ф.Кони интереснейший очерк «Дело Овсянникова» о самом громком уголовном деле 70-х годов 19-го века, где повествуется о «двенадцатикратном» миллионере купце первой гильдии Овсянникове, устроившем (помимо взяток чиновникам и прочего), поджёг мельницы своему партнёру. Обратился этот купец к пришедшим следователям так: «Да вы шутить что ли, изволите? Меня под стражу? Первостатейного именитого купца под стражу? Нет, господа, руки коротки. Я буду жаловаться! Вы у меня ещё ответите!» В прежние годы этот купец-миллионер, будучи, как пишет А.Ф.Кони, в «наилучших отношениях с местной милицией», всегда выходил «сухим из воды», оставаясь 15 раз (!) только в «подозрении». У Овсянникова тут же нашлось немало разного рода защитников: от юристов до журналистов. Однако Овсянников был осуждён, и А.Ф.Кони в очерке «Дело Овсянникова» не без гордости напишет: «Это дело было настоящим торжеством нового суда. Немецкая печать даже не хотела верить, чтобы двенадцатикратный миллионер Овсянников мог быть арестован, а если бы это и случилось, то выражала уверенность, что на днях станет известным, что одиннадцатикратный миллионер Овсянников выпущен на свободу». Вот так были посрамлены иностранные вестники, посчитавшие, что любой российский судья, старого он «образца» или нового, обязательно не устоит перед мздой миллионера.

В другом очерке («Игуменья Митрофания») А.Ф.Кони об этом первом десятилетии судебных реформ с удовлетворением скажет: «В то время исполнение служебного долга «невзирая на лица» одинаково понималось всеми судебными деятелями от министра юстиции до судебного пристава включительно». Впоследствии, очевидно, видя, как справедливость всё более отдаляется от правосудия, А.Ф.Кони напишет и так: «Там, где невозможно равномерное для всех правосудие, могла быть уместна равномерная для всех милость».
Вообще, натура А.Ф.Кони была из тех, которым совершенно чужды были черты, обычно свойственные «буржуазным» характерам, потому в письме за 1888 год он с горечью посетует: «И как жалка та среда, в которой мы живём. Всюду своекорыстие и вечный обман. «.

В своих статьях А.Ф.Кони напоминал, что слово «юстиция» переводится, как «справедливость», и, как истинный служитель именно такой юстиции проявлял справедливое (т.е. глубоко нравственное) отношение и к потерпевшим, и к подсудимым. О своём отношении к подсудимым А.Ф.Кони писал: «В речах моих я не мог, конечно, оправдывать их преступного дела и разделять взгляд, по которому «всё понять — всё простить» или безразлично «зреть на правых и виноватых». Но я старался понять, как дошёл подсудимый до своего злого дела, и в анализ совершённого им пути избегал вносить надменное самодовольство официальной безупречности. Я не забыл русской поговорки: «Чужими грехами свят не будешь».
А вот его текст, где так заметно честное, лишённое эгоистических амбиций, нацеленное на истину отношение А.Ф.Кони к судебному состязанию: «показная и, если можно так выразиться, в некоторых случаях спортивная сторона в работе обвинителей и защитников всегда меня от себя отталкивала, и, несмотря на неизбежные ошибки в моей судебной службе, я со спокойной совестью могу сказать, что в ней не нарушил ни одного из основных правил кантовской этики, то есть не смотрел на человека как на средство для достижения каких-либо, хотя бы даже и возвышенных, целей.».

А вот упоминание А.Ф.Кони о женщине из народа, пришедшей в суд: «. Я поручил судебному приставу спросить её о причинах её явки на заседание. «А причина та, сказала она приставу, что я очень довольна решением, и хочется мне на справедливых судей насмотреться». Очевидно, такая благодарность и была для души А.Ф.Кони той драгоценной платой, которая побуждала его желать быть «представителем судебной власти».
В конце жизни, в 1919 году в «Воспоминаниях о деле Веры Засулич», А.Ф.Кони ещё раз скажет о том, что было главным для него в его юридической деятельности:
«Моя цель в каждом деле — истина, а не осуществление начала «шито-крыто».

Естественно, что не только в своей служебной и литературной деятельности А.Ф.Кони являл себя человеком в высшей степени честным, некорыстным, но и в частной жизни.
Тому много примеров. Вот один из них: в 90-е годы 19-го века, к А.Ф. Кони пришёл представитель крупной торгово-промышленной фирмы с предложением выйти в отставку и занять должность юрисконсульта с окладом гораздо превышавшим его нынешний должностной.
В качестве гарантии предлагалась единовременная поощрительная премия в 100 тысяч рублей, баснословная по тем временам сумма. А.Ф.Кони и на этот раз отказался. В статье, где есть о том упоминание, он объяснит, что не хотел быть зависимым от фирмы, действия которой могли быть далеки от законности. Вскоре его предположения подтвердились.
Не был А.Ф.Кони и амбициозным карьеристом. П.А.Столыпин, так превозносимый ныне «правыми патриотами», очевидно, не берущими в расчёт «столыпинские галстуки», (то бишь висельные верёвки), в 1896 году звал А.Ф.Кони в формируемое им правительство министром юстиции, чтобы, как предполагали знавшие про это, повысить правительственный авторитет, однако Кони отказался от министерской должности. Назначенные Столыпиным министры, да и сам Столыпин, не внушали Кони надежды на благоприятные изменения.

Стержнем энергичной натуры А.Ф.Кони были принципы справедливости и достоинства, потому нарушения и преступления в своём юридическом ведомстве не были для него запретной темой. А.Ф.Кони был абсолютно чужд ведомственному понятию защиты «чести мундира», когда царит представление о недопустимости «выносить сор из избы», — т.е. круговая порука.
«. Каждый день растрата могла быть обнаружена контролем или раскрыться вследствие каких-либо случившихся обстоятельств. Надо было пойти навстречу этой опасности и предупредить злоречивые толки о том, что судебное ведомство, призванное карать преступления, смотрит сквозь пальцы на то, что совершается в его собственной среде. Одним словом, предстояло самим — торжественно и, так сказать, всенародно, — раскрыть растрату, как бы ни было тяжело для достоинства судебного ведомства. »
В статье «Гражданские дела» А.Ф.Кони описывает вот какого судью:
«Во главе этих поверенных стоял до последнего времени, уволенный от службы за лихоимство бывший секретарь суда Жыпин, который пользуясь старыми связями в канцелярии суда и имея в своём «распоряжении» члена суда де Пижона, состоящего ему должным по векселям на сумму более десяти тысяч рублей, «хозяйничал» в столе, порученном этому члену суда, откуда для него выходили лишь «выигрышные решения».

И здесь я останавливаюсь, проникновенно перечитывая прекрасные слова А.Ф.Кони, передающие возвышенную душевность восприятия им своей ответственной работы, своего служебного долга:
«. благородная радость о возможности послужить на добро и нравственное просвещение народа, со смиренным сознанием своей ответственности перед законом. «.
И такого закона, «указания» которого «спасительны»,- считает необходимым заметить А.Ф.Кони.
Но придёт время, когда А.Ф.Кони подвергнет критике спящих «мёртвым сном» законодателей, увидев, что законы уже не «спасительны», а отстают, не помогая жить в меняющейся жизни.

Ныне по телевидению — нашему самому массовому СМИ, высказываются при случае и так: реформы 60-х годов 19-го века привели к гибели реформатора Александра Второго, а потом и к 1917 году, и, значит, это был «не тот путь». А некоторые из нынешних думцев и публицистов договариваются по ТВ даже до того, что отмена крепостного права была напрасной. Вопреки тому, о чём рассказывала русская литература в лице своих великих сынов: А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, Н.В.Гоголя, Н.А.Некрасова, И.С.Тургенева и многих других, будучи современницей этого «права».
В 1861 году произошла отмена крепостного права, по сути, рабства. В первое десятилетие реформ, по их «свежим следам», была нацеленность вершить суд «не взирая на лица». Появилась определённая гласность: судебные речи обвинителей и защитников печатались в столичных и провинциальных газетах, что, очевидно, должно было повысить ответственность участников судебного процесса и способствовать правовому просвещению. Залы судебных заседаний были заполнены. Образованный «слой» страны узнал о честных достойных юристах. Крестьяне, составлявшие большинство в стране, гласностью этой вряд ли вдохновлялись: потому как в массе своей были безграмотны и, следовательно, газет не читали. Зато вскоре они почувствовали тягостные неурядицы земельной реформы.

В статье, посвящённой памяти А.П.Чехова, А.Ф.Кони отметит то, что, очевидно, было близко и понятно ему самому:
» Он ясно сознавал практическую непригодность и нравственный вред нашей типической тюрьмы и наших сибирских острогов, для которых, по его словам, «прославленные 60-е годы» ничего не сделали. «. В этом же очерке А.Ф.Кони есть наблюдения и выводы о том, почему же реформы 1861-64-х годов не дали тот всесторонне положительный результат, на который возлагались большие надежды. А.Ф.Кони изложил позицию юриста и гражданина, из которых видна его возмущённая неудовлетворённость существующим: «Сможет ли мало-мальски думающий человек по совести сказать, что, несмотря на давно осознанные потребности страны, наше законодательство не спит мёртвым сном или не подвергается гниению «в действии пустом». «Молодой человек среди множества примеров этому, может, например, со злою ирониею указать на то, что гонимый малоземельем, чрезмерными сборами (а они чрезмерны) и отсутствием правильной организации переселения, крестьянин вынужден покидать семью и хозяйство и массами уходить в отхожие промыслы в город. Но там прострочка паспорта, или его утрата, или злоупотребление волосного писаря и т.п. влекут за собою высылку по этапу и медленное, но верное его развращение».

Как-то в прокурорской речи А.Ф.Кони отметил «спасительность указаний» закона. Но теперь А.Ф.Кони докладывает министру юстиции, что законодательство «давно спит», т.е. опыт жизни, выявив недальновидность, непредусмотрительность принятых законов, не получил подходящих ей, жизни, новых законов.
И, напрашивается простая всем известная мысль: не только законы должны функционировать «невзирая на лица», но прежде всего общество в лице своих членов: юристов-законодателей должно создавать законы, соответствующие, как отметил А.Ф.Кони, «осознанным потребностям страны», «народному благу». В этой связке: закон и общество ответственность должна быть обоюдной.
Этот доклад, в котором так слышны гражданственность и гуманизм юриста А.Ф.Кони, его деятельно-сочувственное отношение к попавшему в новую беду крестьянству, вызывают у читающих осознание душевной истинности его слов в одном из писем: «Я любил свой народ, свою страну».
Впрочем, любой текст А.Ф.Кони по-разному, но говорит о том же.

Благодаря наработанному авторитету А.Ф.Кони, когда случилось происшествие с царским поездом, именно к нему обратился Александр Третий, возложив руководство расследованием.
В статье «Крушение царского поезда в Борках в 1888 году» А.Ф.Кони расскажет:». Я видел перед собой Александра Третьего. говорившего мне: «Я Вас назначил на столь важный и ответственный пост вследствие удостоверения министра юстиции ваших выдающихся способностей для его занятия и надеюсь, что ваша дальнейшая служба будет успешна и заставит меня позабыть неприятное воспоминание, вызванное во мне тягостным впечатлением от ваших действий по известному вам делу. »
«Чувство возобновлённой несправедливости и на этот раз в торжественной обстановке, охватишее моё сердце при этих словах, на которые нельзя и бесполезно было возражать, ещё жило во мне, а целый ряд озадаченных и злорадных лиц, присутствовавших при этом, продолжал по временам тянуться перед моим умственным взором, как в панораме, сменяясь рядом картин лицемерного сочувствия и дружеских советов выйти в отставку и этим заявить свой протест. Я говорил таким советникам, что протест этот, сам по себе бессильный, лишь показал бы, что я служу не делу, а лицу, и что достаточно недобросовестных наветов, чтобы заставить меня отказаться от служения родине всеми душевными силами, для приложения которых так внезапно открывался передо мной самый подходящий путь. «Я не могу,- говорил я услужливым советникам, — бросать дело целой жизни лишь потому, что не был «высочайшею пожалован улыбкой». »
А вот следственные выводы А.Ф.Кони, свежо звучащие и поныне:
«. Разъясняя и дополняя выводы бытовыми примерами, оригинальными выражениями свидетелей и некоторыми техническими подробностями, я закончил доклад сильной, но вполне правильной картиной выдачи концессий, хищнических действий правления и того безответственного растления служебного персонала, которое создавалось наглым стремлением к наживе, с одной стороны, и формальным отношением министерства путей сообщения с другой, приводившим к бессознательному попустительству.
-Итак,- сказал мне государь,- ваше мнение, что здесь была чрезвычайная небрежность?» — «Если характеризовать всё происшествие одним словом, независимо от его исторического и нравственного значения, — отвечал я, — то можно сказать, что он представляет сплошное неисполнение всеми своего долга».

А.Ф.Кони оставил наблюдения и о трёх царях, при которых ему пришлось жить и трудиться. Некоторые выдержки я уже привела. Добавлю сюда письмо А.Ф.Кони своему давнему, с университетских лет другу, юристу С.Ф.Мирошкину о правлении Александра Третьего:
«Ты знаешь, что для настоящего состояния русского общества я признаю самодержавие лучшей формой правления, но самодержавия, в котором всевластие связано с возможным всезнанием, а не самовластие разных, проскочивших в министры хамов, которые плотной стеной окружают упрямого и ограниченного монарха. Такое самодержавие — несчастье для страны, если министры не безусловно преданные родине и самостоятельные люди. »
А самое неблагоприятное мнение у А.Ф.Кони было о последнем царе.
Но прежде замечу: понятно, что нынешнее превозношение Николая Второго происходит по мотивам политическим, а не по фактам его деятельности. И добавлю сюда, что быть добропорядочным семьянином, о чём с умилением рассказывалось все 90-е годы, не довод автоматически считаться хорошим царём, то есть благодетелем народа.
Здесь ещё надо бы заметить, что возможность быть убитым — это нередко главный минус в телесной жизни правителей или активных политиков.
Думаю, кто читал подробности последних лет жизни царской семьи, прежде всего упрекнут западные королевские дома родственников, не принявших Романовых после обращения к тем по этому поводу кого-то из представителей советских властей
Обратимся к статье А.Ф.Кони «Николай Второй», в которой о последнем самодержце есть такое замечание, краткое, но красноречивое: «скупо и редко жертвуя из своих личных средств во время народных бедствий. »
Есть здесь наблюдение и о проявлявшемся царском попустительстве к беззакониям: «Достаточно припомнить безнаказанность виновников Ходынки, связанную с отобранием у графа Палена возложенного на него следствия, на безнаказанность целого ряда негодяев, облечённых званием столичного градоначальника, оставление без последствий бездействие в Москве в 1915-м году придворного хама Сумарокова-Эльстона, допустившего грабёж на миллионы рублей. Невольно вспоминаются слова Столыпина:- «Да рассердитесь Вы хоть раз, Ваше Величество!»
Совсем ещё недавно у нас по отношению к разного рода экономическим, мягко говоря, «происшествиям» употреблялось весьма деликатное выражение: «нецелевое использование средств», слушая которое можно было простодушно не понять: то ли это «беловоротничковый» тихий грабёж, по-царски снисходительно оставленный в покое, или же средства использовались на другую, первоначально не обозначенную, но тоже государственно благую цель.
Читая А.Ф.Кони, видишь его однозначно-понятливую, не лукавую аттестацию происходящего.

Великодушный А.Ф.Кони любил в своих текстах отметить всё хорошее, замеченное им в людях, и я привела тому примеры. Но с такой же силой, только не благодарного приятия, а неудовлетворённости, а то и сдерживаемого презрения он относился к другим — к тем, у кого чуткость, отзывчивость, (черты так ценимые А.Ф.Кони), распространялись только, как ныне говорится, на себя, любимого. Вот его характеристика тогдашнего Госсовета: «Я здесь окружён этими господами. Если бы вы знали, какой это неисчерпаемый кладезь трусости, лакейства перед тем, что скажут», «У нас в последнее время на смену прежнего лицемерия и рабьих слов, хлынула такая масса лжи и появилась такая двойная мораль, что, пожалуй, это не лучше прежнего».( 1905г.)

В 1918-м году у А.Ф.Кони было несколько встреч по его инициативе с А.В.Луначарским, министром просвещения в правительстве В.И.Ленина и, кстати, хорошим писателем.
А.Ф.Кони упомянул о рамках закона, в которые надо, пусть и постепенно,- а в стране уже началось гражданское противостояние, — но вводить жизнь. Предложил себя в качестве преподавателя гуманитарных наук. Есть такая статистика у исследователей его жизни: за несколько лет он провёл более тысячи лекций! Позже ученики его, из пишущих, оставили о нём благодарные воспоминания.
А.В.Луначарский тоже оставил воспоминания об А.Ф.Кони в очерке «Три встречи» (в своей книге «Из воспоминаний об ушедших»), где охарактеризовал его, как «блестящего либерала». Но вот каково было в то время представление о российском либерализме 19-го века! И как трансформировалось за сто с лишним лет это понятие — «либерал»! Если во времена юности А.Ф.Кони либерал — это обычно дворянин или чиновник из тех, кто за отмену крепостного права, т.е. за свободу крестьян, в итоге — за тех, кто наиболее угнетён, то ныне либерал — это обычно тот, кто понимает свободу (куда входит свобода прежде всего экономическая), как разнообразное своеволие, ограниченное только возможностями кошелька и фантазии, (недаром на Западе невзлюбили шикующих россиян), а малоимущими угнетёнными согражданами такой «свободолюбец» не сказать, чтобы был озабочен. Во всяком случае, так ныне «либерализм» воспринимается благодаря его известным представителям.
И захотел «распропагандированный» народ свободы. Но, как говорит американская пословица, свобода начинается с миллиона. Где взять этот миллион? Зарплаты у большинства таковы, что и за всю жизнь миллион не заработаешь, не то что не накопишь. А ещё бездомность, во многом из-за различных лукавств алчных сограждан, воспитанных не только в бандитско-корыстные 90-е, но и в брежневские бездуховно-взяточные, безработность из-за весьма сократившихся в малых городишках и сёлах рабочих мест. Пошли неуплаты, грабежи, убийства, жульничества с жильём, захват заложников, в том числе детей, для выкупа и пр. У нас уже лет 20 всё поминают 1937-й год, как-будто после него Союз не существовал, не выиграл войну у мощного противника, повергнувшего Европу, технически и социально не развивался ещё 50 лет; да и народ, кстати, плодился погуще и жил подольше, не в пример годам 90-м, да, покуда, и нынешним. Коррупция, а в её упрощённом виде — попросту продажность, ныне всё ещё не в загоне, а наоборот, и, как говорят «наверху», и говорят о том уже лет 25.
По этому поводу хорошо сказала писательница О.Богуславская в статье «Живые, но мёртвые»( опубликованной несколько лет назад в «МК»):». кто там у нас террорист номер один? Бен Ладен? Ответ неверный. Никакой Бен Ладен не может сравниться с мирными гражданами, которые за небольшое вознаграждение готовы выписать любой документ, подделать любую справку и продать любую конфиденциальную информацию». Мне кажется это высказывание при своей краткости точным и очень современным. Вот вам и терроризм разного рода латентных (юридически не учтённых) преступников по отношению к законопослушным согражданам. Можно сказать и так, поточнее: коррупционный терроризм.
И потому за Сталина голосует при Интернетном опросе народ, что, как говорится, на своей «шкуре» убедился: для правления нужна сильная рука отца народов российских, который бы строго спрашивал и карал за различные корыстные и бандитские непотребства и был абсолютно не корыстным. Трудовая небогатая жизнь детей и внуков Сталина и здесь, и за рубежом лишний раз говорят о бескорыстии их отца и деда.
А далее я хотела бы ещё раз вспомнить интервью в 1993 году газете «Сегодня» писателя и философа А.А.Зиновьева, не так давно умершего, который после всех зигзагов биографии, побывав на Западе в иммиграции, укрепился в левых убеждениях.
А.А.Зиновьев говорит: «Западная идеология исходит из того, что человек есть гнусная тварь. Каковой он, правду сказать, на самом деле и является. Поэтому западное общество и правовое по своему характеру: оно исходит из предпосылки, что от людей надо защищаться».
И мне думается этот посыл западного законодательства, увы, очень правилен. Особенно, при нынешнем повальном падении нравов.
И далее А.А.Зиновьев продолжает: «. идеология, выработанная западным послевоенным обществом, — реалистическая, чисто практическая, рассчитанная на низкий интеллектуальный уровень и низменные страсти. Поэтому она и работает».
«А проиграл коммунизм потому, что его идеология суть идеалистическая. коммунизм всё хотел втолковать людям: будьте хорошими, и полагал, что от этого они хорошими и станут. Не стали. Наше поколение решало дилемму «быть» или «иметь». Причём, всегда в пользу «быть». А теперь эту дилемму решают в пользу «иметь».

Не будучи корыстным, не служа «маммоне», А.Ф.Кони смог воспринять новую коммунистическую власть, которая тоже считала корыстолюбие непотребством, и с присущей ему энергией занялся интересными ему делами: преподаванием и писательством.
Без гнева расстался с бытовым комфортом и принял советскую власть. Шёл на костылях ( в конце жизни А.Ф.Кони страдал болезнью ног, случившейся после железнодорожной аварии), — пока ему не выделили транспорт (тарантас с лошадью), далеко не в ближний путь на лекции, где его ждала полюбившая его новая молодёжь, которую он увлечённо одаривал своими обширными знаниями по литературе, истории, юриспруденции, этике. К нему приезжали из глубинки. Ему писали, обращаясь за советом, ему верили. Он был «властителем дум», как тогда говорили о таких авторитетных людях.

Мысли о праве, как об основополагающей возможности влияния на нравы, в итоге — на более благополучную жизнь людей среди людей, о благом сочетании понятий: право и нравственность можно найти во многих произведениях А.Ф.Кони и, как обычно у него, даже формально праву не посвящённых. Так, в статье «Нравственный облик Пушкина» А.Ф.Кони пишет:
«Право и нравственность не суть чуждые или противоположные одно другому понятия. В сущности, источник у них общий, и действительная их разность должна состоять главным образом в принудительной обязательности права в сравнении со свободной осуществимостью нравственности. Отсюда связь правовых воззрений с нравственными идеалами. Чем они теснее, тем больше обеспечено разумное развитие общества».
Это напутствие таким юристам-законодателям, как, например, нынешним, которые, сначала сотворят закон, выбрасывающий детей с их матерью на улицу при разводе её с собственником жилья, а спустя месяц-два — начинается «непредвиденное»: в судах — стоны, крики, и «вдруг» оказывается, что закон, нуждается в существенных поправках.

Знаменательными были и последние секунды жизни Анатолия Кони. Но прежде здесь уместно вспомнить речь А.Ф.Кони на могиле друга, известного в своё время публициста и учёного К.Д.Кавелина:». есть люди — немногие, редкие. В житейской битве они не кладут оружие до конца. Их восприимчивая голова и чуткое сердце работают дружно и неутомимо, покуда в них горит огонь жизни. Они умирают, как солдаты в ратном строю. И, уже чувствуя дыхание смерти, холодеющими устами ещё шепчут свой нравственный пароль и лозунг».( Из статьи «Гражданские дела»).
Когда спустя сорок лет пришёл срок умирать 83-летнему А.Ф.Кони на руках Е.Понамарёвой, преданной ему женщины, давней подруги, единомышленницы и в царское время крупной благотворительницы, — он слабеющими устами прошептал: «Воспитание. воспитание. это главное. Нужно перевоспитывать. Человек вылощенный не то же самое, что человек воспитанный. Воспитание . Глубоко. Глубоко. Глубоко».
Очевидно, это и был главный «нравственный пароль и лозунг», оставленный А.Ф.Кони современникам и потомкам.
(На сайте статья опубликована в сокращении)